Артем Сластин – Бескрайний архипелаг. Книга VII (страница 17)
— Всегда готов.
Криомант разбежался и запрыгнул на гладкую поверхность, после чего заскользил на своих двух, расставив руки в стороны для баланса. Я последовал примеру.
Мы пересекли зал по скользкой поверхности. Лёд таял под кислотными струями, но держался достаточно хорошо.
В следующем гроте Такеши замер у стены. После заминки он ретиво затыкал пальцем в свежие надписи. Кто-то нацарапал слова на камне, вероятно, кинжалом. Тонкие линии складывались в знакомый всем язык.
Я наклонился ближе и прочитал вслух.
— «Помогите! Она в наших головах. Мы слышим её голос и не можем сопротивляться». Подпись: Лю Вэй.
Тысяча диабло! Лю Вэй — один из наших пехотинцев, который пропал без вести во время штурма Мадагаскара. Боец из взвода лейтенанта Коваля.
Ладонь машинально коснулась пояса под доспехом. Там, на кожаном шнурке, болталась детская погремушка из вишнёвого дерева, которую Калиэста купила на рынке. Ночью, перед отправкой на задание, я хотел оставить её дома, но жена молча привязала к моему поясу. «Вернись», — только и сказала. Не «будь осторожен», не «я люблю тебя». Просто «вернись».
Погремушка тихо звякнула о пряжку.
Если матка вырвется на волю, через месяц в нашем доме будет тишина. Квентин не будет плакать по ночам. Калиэста не будет напевать у очага. Они станут частью роя, забудут свои имена. А я не смогу им напомнить. Буду стоять рядом, с пустым взглядом.
Такеши сжал челюсти от злобы и указал на коридор.
— Ы-ы! Ы-ы-ы! — зарычал он.
— Может, ещё не всё потеряно, — ответил я, набирая ход.
Коридор расширился и вывел в огромный зал. Стены и высокий потолок покрывала биомасса. Пульсирующая, живая, отвратительная. По розовым буграм ползали черви — те самые, что я видел в книге Ширайи среди картинок со стадиями роста паразитов.
Матка размером с трёхэтажный дом возвышалась посреди грота. Раздувшееся тело лишь отдалённо напоминало насекомое. Чем-то похожее на иерусалимского сверчка, которого я запомнил из программы по телевизору. Только слишком уж большой и отожранный. Лапки присутствовали номинально, они явно не смогли бы передвигать массивное тело.
Её окружало более двух сотен существ, среди которых я увидел людей, краблюдов и жужжерианцев. Все они стояли неподвижно, с закрытыми глазами, в уникальных позах, как экспонаты в музее ужасов. На спинах паразиты крупных и средних размеров — явно последняя стадия заражения.
Мой взгляд пробежался по рядам.
Святая дева! Трое наших здесь!
В авангарде увидел Лю Вэя. Китаец держал копьё в опущенной руке. Лицо потеряло всякое выражение. Паразит на спине нетерпеливо елозил, его головка опасливо выглядывала из-за плеча копейщика.
Карл Хоффман затерялся в четвёртом ряду. Танк в тяжёлом доспехе широко расставил ноги и держал в каждой полусогнутой руке по щиту — это его особый стиль. Паразит сросся с бронёй, пустил отростки между пластин. Металл покрылся органической плёнкой.
Рядом с ним Светлана Кожевникова. Русые волосы спутались, слиплись со слизью и грязью. Лук в руках, стрела на тетиве.
Внезапно все заражённые открыли глаза одновременно.
Голоса зазвучали хором. Разные тембры, интонации, акценты. Но слова произносились синхронно и сливались в единое целое.
— Командир… помоги…
Лица их исказили боль и муки. Послышались стоны.
Я отступил на шаг, чувствуя удар по психике. Не целенаправленное ментальное воздействие — что-то другое.
Удар по моей совести. Я не смог их защитить.
— Мы всё ещё здесь. Мы внутри… — заговорил Карл с немецким акцентом.
— Она съела наши воспоминания, — отозвалась Светлана.
Затем все воины хором разразились жутким смехом.
— Ха-ха-ха!.. Глупцы!
Матка зашевелилась, хитиновый панцирь затрещал.
Я не мог отвести взгляда от Миротворцев, которых знал лично. Пусть мы и не съели пуд соли вместе, но были знакомы не шапочно. С Карлом несколько раз проходили героические подземелья. Тогда он ещё сомневался, идти в танка или берсерка. А Светлана умела юморить и порой по вечерам устраивала что-то вроде стендапов. Всё не могла найти жениха, если верить слухам. Хотя желающих было немало.
Боковым зрением я заметил жест Ширайи. Он развёл в стороны указательные пальцы, направил их к полу и описал в воздухе полную окружность. По траектории его пальцев на поверхности мгновенно возникла и замкнулась светящаяся линия, создав чёткую границу радиусом десять метров.
Только сейчас обратил внимание на многочисленных червей, которые ползли к нам с желанием завладеть телами. Но едва они приближались к нарисованной криомантом круговой линии, как мгновенно превращались в лёд.
Матка бьёт по моим слабым местам и отвлекает, а сама запускает разведчиков.
Пора брать себя в руки.
Хор более двух сотен голосов вновь ожил:
— Жужжерианцы пробудили меня и кормили, но сковали печатями. Теперь я свободна. Две тысячи ваших идут сюда прямо сейчас. Они станут моей пищей. Затем я поглощу этот остров. Потом — вашу Новую Землю, а Оплот оставлю на сладкий конец. Легиан станет моим!
Горло вдруг перехватило. Тварь знает слишком много. Она явно покопалась в мозгах захваченных Миротворцев и теперь ведает о всех раскладах. Две тысячи — вот точное число заражённых на Мадагаскаре. Но зачем она говорит нам об этом? Тянет время и готовит подлость?
Надо её кончать прямо сейчас!
Фигуры вокруг вновь замерли, лишь Светлана заплакала. Слёзы потекли по грязным щекам. Губы задрожали. Голос вырвался надломленный:
— Макс, убей нас, пока мы ещё можем просить!
Она вдруг замерла, зато Лю Вэй внезапно ожил и судорожно кивнул:
— Не дай ей… добраться до наших семей.
А после Карл прохрипел:
— Сделай это быстро. Она уже поглощает последнее, мы не…
Голос оборвался, паразиты на спинах дёрнулись и вгрызлись глубже.
Затем все двести заражённых заговорили единым голосом матки:
— Тише-тише, не плачьте, мои дорогие. Мама здесь. Мама всегда рядом. Видишь, Макс? Они счастливы теперь. Никакой боли, только единство. Хочешь, я покажу тебе их сны? Хочешь услышать, о чём они думают, когда я позволяю им думать? Нет? А жаль. Ты бы узнал, как сладко быть частью целого. Как тепло внутри меня.
Такеши не выдержал первым и упёр кулаки в бока. Я заметил, как кольца у основания кунаев легли между его пальцев. Он резко выбросил руки вперёд, и шесть лезвий, которыми часто пользовались синоби, устремились к голове матки.
Не долетели пары метров и со звоном ударились о невидимый барьер.
Жвала королевы паразитов зачавкали, проливая на пол чёрную слюну. Заражённые синхронно засмеялись, а после взвыли с перекошенными лицами:
— Умрите, глупцы!
Взвод пришёл в движение, все ринулись в атаку.
По барбюту скользнула стрела, выпущенная Светланой. Я тряхнул головой, отгоняя лёгкую контузию, и прикрыл собой Ширайю. В левой руке щит, в правой гравиэспадрон. Впереди враг. Классика.
К чёрту совесть. Это уже не мои друзья. Риски слишком велики, мы обязаны остановить эпидемию здесь и сейчас.
— Есть два способа снять её защиту, — донёсся сзади голос Ширайи. Говорил он непривычно быстро. — Барьер подпитывается от заражённых в зале, именно поэтому нас не встретили у входа в подземный комплекс. Мы можем перебить всех, но эффективнее провести ритуал разрыва нитей. Мне понадобится минута. Справитесь?
— А-а! — ответил Такеши.
— Не покидайте круг, черви могут забраться вам под кожу!
После слов криоманта я выставил щит так, чтобы целиком его прикрыть, и посмотрел на якудзу.
— Ты дашь нам минуту?
Такеши кивнул. Глаза его горели решимостью.
— Тогда используй всё, что у тебя есть. Она сильнее, чем мы думали.