Артем Сластин – Бескрайний архипелаг. Книга II (страница 12)
Вскоре скрипнули створки южных ворот. Убийца замер на мгновение, прислушиваясь к звукам ночи, но тревоги не последовало. Только сверчки продолжали свою монотонную песню, будто ничего не произошло.
Парализованное тело Фелиции было вынесено за пределы лагеря. Ночной ветер трепал её волосы, когда фигура растворилась среди деревьев, унося свою добычу в непроглядную тьму джунглей.
Конец интерлюдии.
Глава 7
— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!
Крик Эстебана разорвал предрассветную тишину, выдирая меня из объятий сна. Я мгновенно вскочил, инстинктивно нащупывая рукоять шпаги, и выскользнул из лачуги. Воздух, ещё не успевший раскалиться под тропическим солнцем, освежил лёгкие.
Эстебан торопливо спускался со смотровой вышки, перепрыгивая через несколько перекладин сразу. Его лицо исказила гримаса, которой я никогда прежде не видел.
Вокруг зашевелилось поселение. Сонные соплеменники покидали свои жилища, тревожно озираясь, пытаясь понять источник опасности.
— Что такое, амиго?
Эстебан даже не посмотрел в мою сторону. Его глаза были устремлены куда-то за частокол. Он бросился к восточным воротам, распахнул их с нечеловеческой силой и помчался в сторону джунглей.
Я молча бросился следом, чувствуя, как призрачная рука сжимает сердце ледяной хваткой. Когда мы приблизились к подземелью, увидели шокирующую картину. Эта чертовка-судьба нанесла нам коварный удар, от которого раны никогда не заживут. С каменной арки входа в подземелье безвольно свисало неестественно выгнутое тело.
Фелиция…
По бледной коже нежной руки тянулся тёмный кровавый след. Весь вход в подземелье был залит алым.
Челюсть непроизвольно сжалась от приступа ярости и обиды. Глаза предательски намокли, пока в груди разгорался праведный огонь. Эстебан рухнул на землю и зарыдал. Хрипло, по-звериному, раскачиваясь взад-вперёд.
Я стоял, впитывая эту картину, позволяя ей выжигаться в памяти навсегда. А потом — словно переключатель щёлкнул. Эмоции ушли, оставив холодную, расчётливую ясность.
— Вставай, Эстебан, — мой голос звучал неузнаваемо твёрдо. — У нас много дел. Нужно всё осмотреть, опросить караульных и провести расследование. Помоги мне снять её.
Я встал под аркой, пытаясь дотянуться до тела.
Проклятье, слишком высоко!
— Это был ты? Не смей её трогать! — раздался за спиной искажённый болью голос Эстебана.
В следующий момент сильный удар ногой обрушился на спину. Окровавленная почва оказалась слишком скользкой, и я полетел кубарем вниз по каменным ступеням подземелья, ощущая, как острые края оставляют ссадины на руках и ногах. Но чувствовать боль времени не было. Как только получилось подняться, рванул обратно, пока вход не обрушился.
Прямо на моих глазах воздух под аркой стал плотнее, и я впечатался в некий силовой барьер, больно ударившись лицом. В нескольких метрах напротив меня стоял Эстебан и шокировано хлопал глазами.
Я достал гигантский молот и несколько раз обрушил его на невидимую преграду. Попытки не возымели успеха. Побоялся, что могу привести оружие в негодность, потому прекратил. По спине пробежал неприятный холодок.
Вскоре у входа оказался Такеши в компании Луи Дюваля. Они что-то говорили и обречённо хватались за головы. Барьер полностью поглощал все звуки снаружи, и мне оставалось лишь читать по губам и языку тела. Кажется, наш лидер выражал сомнения по поводу моего возвращения, судя по тому, как у него дёрнулся кадык и качнулась голова. Такеши же с хмурой миной пытался так и эдак подковырнуть преграду с помощью нодачи.
Всё предельно ясно. Видимо, высшие силы решили наказать меня за то, что я не уберёг прелестную Фелицию. Вдвойне было больно оттого, что расстались мы на негативной ноте. Наверняка кто-то из выживших подумает, что злодеяние было совершено мной, как месть.
Сердце жгло от чувства несправедливости.
СТОП!
Не о том думаю. К чёрту все плохие мысли. Не падать духом! Иначе не выживу. Я хочу жить и хочу найти подлого ублюдка, лишившего меня близкого человека. Пусть даже она сама ушла, испугавшись кровавого зверя. Зла на Фелицию я не держал и искренне надеялся, что у неё с Эстебаном всё сложится.
Взяв молот поудобнее, я шагнул вглубь логова. Напоследок обернулся и увидел грустное лицо Такеши. Мой друг коснулся ладонью барьера и что-то рыкнул.
Интересно, с какими тварями придётся схлестнуться в этот раз. Гробница героев. Значит, здесь обитает нежить, которая, будучи живой, успела прославиться в боях. Звучит как приговор. По сложности подземелье такое же, как и логово сгинувших пиратов. Только вот рядом нет верного соратника, нарезающего врагов со скоростью шинковальной машинки. Хотя, ради справедливости, стоит отметить, что и я стал сильнее с того момента.
Спуск напоминал искажённую версию подъезда заброшенного дома. Тот же затхлый воздух и холод, те же крутые повороты. Двигался осторожно, однако спустя первую сотню метров нетерпение взяло верх. Лестница резко развернулась на сто восемьдесят градусов, уходя глубже в недра земли.
Я ускорился, перейдя на челночный бег. Семь крутых разворотов спустя оказался на приличной глубине. Чувствовалась лёгкая нехватка воздуха. Каждый вдох давался с трудом. Голова начала пульсировать от недостатка кислорода, перед глазами поплыли тёмные пятна.
Так! Надо просто привыкнуть.
Единственной радостью была странная система освещения. В стенах через равные промежутки полыхали воткнутые в металлические подставки факелы, испускавшие неестественное синее пламя. Оно не коптило, не мерцало, а горело ровно и ярко, как будто питалось не кислородом, а чем-то иным. Я попытался снять один из факелов, но в момент прикосновения к рукояти пламя мгновенно гасло.
Последний поворот вывел меня в просторный коридор с высокими сводами. Потолок терялся во мраке, недосягаемый даже для синего света. Стены были испещрены нишами разных размеров, каждая представляла собой хранилище мрачных предметов: ржавые кубки, черепа неизвестных существ, урны с прахом, покрытые толстым слоем паутины.
Коридор расширялся, переходя в прямоугольное помещение, напоминающее склеп без выходов. В центре возвышался массивный саркофаг, испещренный резными символами и глубокими трещинами. По периметру зала тянулись тяжелые колонны, в камне которых были высечены силуэты древних героев. В стенах темнели ниши, забитые разным хламом.
Чувствую, что пожалею об этом. Но выбора нет.
Напрягая все мышцы, я навалился на крышку саркофага. Камень сопротивлялся, но постепенно поддавался. Суставы хрустели от напряжения, пот заливал глаза. С протяжным скрежетом крышка сдвинулась и с оглушительным грохотом рухнула на пол, раскалываясь на несколько частей.
Из саркофага поднялась волна затхлого воздуха. А затем — движение. То, что лежало внутри, было не мертво, как я наивно полагал.
Оно пробудилось!
Выглядел герой как мумия гуманоидной расы, если не брать в расчёт череп круглой формы и пару бивней на нижней челюсти. Торс прикрывала ржавая кираса. Ладонь мертвеца попыталась нащупать рукоять двуручного меча, лежащего прямо на груди. Я не стал давать форы агрессивной твари и опустил боёк молота на череп. Покойся с миром, герой!
ХРУСТЬ!
Над телом завис зелёный светлячок. Мгновенно послышался звук трущихся каменных плит, и одна из стен со множеством ниш провернулась вокруг оси, открывая проход в следующее помещение.
Я не обольщался лёгкой победой, ведь знал, что сложность увеличивается по нарастающей.
Думаю, двуручник пригодится в хозяйстве. Едва я взял его в руки, как перед глазами пронеслись строки текста.
Тысяча диабло! Я отшвырнул оружие, и то со звоном ударилось о пол. Какое коварное подземелье! Мою любимую характеристику срезало до тридцати. Судьба и так меня отправила пинком Эстебана в пасть жуткого логова, а теперь ещё и это. Нет… Она не просто отправила, но жёстко поимела. Я плачу за то, что не смог уберечь дорогих женщин.
Габриэла… моя любимая сестрёнка. Фелиция… Су Ин… Ваши имена я буду бережно хранить в своём сердце до последнего вздоха.
Вдох. Выдох. Отрешение.
Что ещё за векс? Надеюсь, это минута или хотя бы час. Да, наивно было бы полагать, что в неизвестной вселенной меры исчисления времени аналогичны земным. Хотя, помнится, в задании на постройку корабля указывались именно часы. Видимо, Парадигма решила не мудрить с терминами и просто перевела их в привычные единицы измерения. Ну а сейчас система подготавливала к выходу в большой мир, где многие используют некие «общие» понятия.
Я смахнул трофеи и уверенной походкой двинул вперёд. Замер, когда наступил на, казалось бы, обычную плитку, но послышался щелчок. Из едва заметного отверстия в стене вылетела стрела и впилась мне в бедро.
— А-А-А!
Ногу пронзила адская боль. Я разорвал штанину и увидел, как в месте ранения кожа начала чернеть, а вены вздуваться чернильными оттенками.
— Кровь, толкай все яды наружу!
Сработало! Я и не сомневался. Покрепче стиснул челюсть и выдернул стрелу. Сразу же приказал крови покрыть рану коркой и восстановить все повреждения.