Артем Сластин – Бескрайний архипелаг. Книга II (страница 14)

Чувствую, что дышать здесь попросту нечем. Дым и гарь заполняют тоннель, вытесняя кислород. Лёгкие горят, глаза слезятся, но времени на слабость нет.

«Получи, фашист, гранату!» — подумал я, извлекая из рюкзака бутылку рома.

Зашвырнул гостинец кровожадным тварям.

ДЗЫНЬ!

Обстановка накалилась до предела. В буквальном смысле. Температура подскочила так, что воздух дрожал, искажая очертания врагов. Кислорода почти не осталось, но что мне делать?

Двинулся вперёд с молотом наперевес. Ноги пружинят, глаза прищурены, каждая мышца в напряжении. Готов.

Сквозь стену пламени вылетела первая тварь — скелет, объятый огнём, но всё ещё стремящийся вперёд с неутолимой жаждой. Удар!

ХРЯСЬ!

Молот обрушился на череп, дробя его в труху.

Твари попёрли нескончаемым потоком. Я кружился, подобно безумной мельнице, превращая врага в раскрошенные останки.

В один роковой момент особо крупная мумия с гнилыми бинтами впилась мне в запястье, прокусив наручи. Боль прошила руку электрическим разрядом. Молот грохнулся на пол, эхо разнеслось по катакомбам. Ярость затопила сознание. Вмазал твари кулаком в челюсть с такой силой, что её голова отделилась от тела и улетела прямиком в огонь, где зашипела, словно кусок мяса на сковороде.

Не теряя ни секунды, схватил обезглавленную мумию за костлявые ноги. Тело оказалось неожиданно лёгким. Принялся колошматить вездесущих врагов этим импровизированным оружием. С каждым ударом чувствовал, как конечности моей «дубины» отрываются, по итогу оставляя в руках лишь большие берцовые кости.

Удары и укусы сыпались со всех сторон. Благо, что враг был малоуровневым. Большинству даже не удавалось пробить барьер бастиона, да и моё высокое телосложение сводило урон к минимуму. Но количество брало своё. Повреждения накапливались, а лёгкие горели от недостатка кислорода. Каждый вдох давался всё тяжелее, как будто дышал через мокрое полотенце.

Я махал останками мумии с диким отчаянием, разламывая скелетов на куски. Их кости разлетались, как осколки хрупкого фарфора. Однако в критический момент они меня попросту задавили массой, накрыв с ног до головы кусачей волной. Я чувствовал их — десятки тварей, впивающихся в моё тело, пытающихся добраться до плоти. Одна особо наглая мумия даже сняла с меня шлем, а потом оттяпала кромку уха!

Из последних сил, когда тьма уже начала застилать глаза, оттолкнулся от земли и развёл руки с яростным рыком, раскидывая тварей во все стороны. Их хрупкие тела разбивались о стены тоннеля с противным хрустом.

Осмотрелся, тяжело дыша. Врагов осталось немного, и все они были по эту сторону огненной преграды. Не теряя ни мгновения, разбежался и сиганул прямо в пламя, чувствуя, как огонь обжигает моё тело. Запах палёных волос ударил в ноздри, загорелись лохмотья штанов, но это была малая цена за свободу.

Покатился вниз по каменному склону, сбивая пламя. Наконец, за пределами жуткой бойни, почувствовал, что могу сделать полноценный вдох.

А-А-АХ!

Прохладный воздух хлынул в лёгкие, словно живительный эликсир. Силы стремительно наполнили измождённое тело.

Рванул вниз по туннелю, к развилке. Лишь на мгновение обернулся назад. Несколько самых живучих мумий медленно ползли в мою сторону, оставляя за собой следы истлевшей плоти. Без колебаний вернулся и раздавил им черепа.

А потом рухнул без сил, прислонившись к холодной стене.

Победа!

Спасибо Эстебану за интересный контент! Лучший тамада Архипелага и никак иначе…

За битву я поднял навык ношения брони аж на четыре пункта и холодное оружие — на единицу. Пожалуй, отдохну минут двадцать и продолжу путь.

Тем же временем, лагерь.

Выжившие грустили возле свежей могилы Фелиции, опустив головы в безмолвном прощании. Холодный ветер трепал одежду, унося слова, сказанные над её последним пристанищем.

Новость о её гибели подломила общий моральный дух в лагере. Лица людей осунулись, плечи опустились, словно на них навалился невидимый груз. Даже пламенные речи Луи Дюваля, обычно вдохновлявшие на борьбу в самые тяжёлые моменты, теперь звучали пустыми обещаниями. Его слова разбивались о стену скорби, не находя отклика в сердцах выживших.

Эстебан стоял возле могилы, и взгляд его был устремлён в пустоту. Он сильно закусывал губу, до крови, но боли не чувствовал. Как и от разбитых кулаков после того, как выместил злобу на Янисе. Внутренняя агония затмевала всё физическое. В голове мексиканца пульсировала одна и та же мысль: это он виноват. Не смог защитить женщину, в которую влюбился, чей смех давал ему силы жить в этом проклятом мире. Теперь её улыбки больше никто не увидит.

А где-то там, в промозглой темноте подземелья, совсем один, оставался его друг. Тот, кто всегда прикрывал его спину, кто верил в него безоговорочно. Теперь и его жизнь висела на волоске из-за вышедших из-под контроля эмоций.

Память безжалостно подкидывала образы в сознание Эстебана: как Фелиция собирала ягоды возле лагеря, а он тайком наблюдал с караульной вышки; как прелестница задорно смеялась, когда её стряпня приходилась по душе выжившим; как прикасалась к его щеке своими тёплыми пальцами… Всё это теперь погребено под слоем холодной земли.

Янис стоял поодаль, и по его разбитому лицу текли ручьи слёз, перемешиваясь со свежей кровью. Что-то надломилось в нём после событий последней ночи.

Жеке тоже перепало от сородичей. Они отхлестали его особенным веником, причём прилюдно. Так в их культуре поступали со всеми бедовыми юношами. Грызлинги, как оказалось, очень чувствительные существа. Из-за постыдного наказания их спины начинали плешиветь. Организм словно подвергался аутоиммунному заболеванию и отторгал шерсть в местах нанесения ударов. Традиция существовала в их культуре с самого основания. Все члены племени видели провинившегося издалека и всегда его порицали. По мнению старейшин, именно такой метод лучше всего исправлял характер нерадивых молодых хомяков.

И лишь Густаво повезло не попасться под горячую руку, ведь Эстебан выместил всё негодование на Янисе. Бразилец стоял в сторонке и был похож на тучу — такую же угрюмую и свинцовую.

Когда Луи Дюваль закончил прощальную речь, последние слова которой растворились в гнетущей тишине, Эстебан будто очнулся. Он выпрямился, сжал кулаки и глубоко вдохнул.

Вояка повернулся к мужчинам, ожидающим указаний. В их глазах читалась не только потеря, но и готовность действовать.

— Переройте весь лагерь, — голос Эстебана звучал твёрдо. — Проверьте каждый угол, каждую тень. Найдите любые зацепки. Вперёд!

Люди молча кивнули и разошлись, методично приступая к поискам.

Эстебан бросил последний взгляд на могилу, позволив себе секунду слабости.

— Я подвёл тебя… — прошептал он и отвернулся, чтобы возглавить поиски.

Время скорби закончилось. Началось время действий.

Гробница героев.

Настала пора заняться трофеями. Наверняка среди останков скрывается немало полезного! Пламя в тоннеле уже почти угасло, и воздух, хоть и пропитанный запахом тления и гари, стал пригодным для дыхания.

Я прочесал периметр, собирая светлячков. Набрал под сотню, большинство из которых были тускло-белыми, дарующими жалкие пару осколков. Но среди этой мелочи попались и зелёные, и даже один-единственный синий светлячок. Наверняка он достался мне от той самой крупной мумии, которую я превратил в импровизированное оружие.

Пробираясь через груды расчленённых костей и разорванных бинтов, я заметил тусклый блеск металла. Сразу же подобрал шлем, который едва виднелся под горой останков.

А вот с молотом судьба сыграла злую шутку. Рукоять полностью сгорела в огне, превратившись в бесполезный обугленный огрызок. Остался лишь боёк. Я бережно поместил его в рюкзак. Ганс наверняка сможет вдохнуть новую жизнь в оружие. Надеюсь, у Диловара осталась часть от ветви проклятого живоглота — этот материал отлично сгодится для новой рукояти!

И как мне теперь биться с мертвецами, имея лишь шпагу? Оружие, созданное для дуэлей с живыми существами, для точных уколов в жизненно важные органы. Резать иссохшие кости — затея, достойная лишь безумца или самоубийцы. Но других вариантов не вижу. Буду уповать на высокий параметр силы. Жаль, что в трофеях не попалось нового оружия.

Кстати, о них. Я стал обладателем таких предметов: 229 осколков бездны, необычный глиф познания № 55, редкий глиф познания № 7, кольцо охотника, фляга исследователя, 2 меры дёгтя, одна мера стали.

Неужели удалось вернуть расположение госпожи удачи? Предметы весьма ценные, особенно меры труднодоступных материалов. Теперь не придётся ночами напролёт вываривать древесную кору, чтобы получить дёготь. Впрочем, двух мер всё равно не хватит на покрытие всего корпуса корабля.

Полулитровая металлическая фляга с пространственным карманом — очень полезная вещь для долгих походов. Десятикратное увеличение объёма позволит переносить с собой целых пять литров воды! Особо порадовал префикс «Мультипространственный». Сразу догадался, о чём речь. Флягу удастся поместить в сумку. Ведь иначе можно было бы создать почти бесконечную матрёшку из десятков полных рюкзаков внутри самих себя.

Балансом бы в таком случае и не пахло.

Колечко из чёрного металла без каких-либо драгоценных камней было необычного качества. Плюс пять к восприятию. Не сказать, чтобы мелочь, ведь мои выстрелы станут примерно на пятнадцать процентов точнее, да и наблюдательность возрастёт. В свете предстоящих событий очень пригодится. В подземелье полно ловушек, а там, сверху, несколько подозреваемых, один из которых весьма искусно прячется!