Артем Савенков – Тень в Зеркале (страница 2)
Вторая. Лидия Черткова. Худая, почти прозрачная женщина с волосами цвета пакли и огромными, невидящими глазами. Она не смотрела на Ирину, а скорее смотрела
Третий. Сергей Поляков. Молодой человек, слишком красивый, чтобы это не быть его главным проектом. Идеальная стрижка, дорогой, но не кричащий кашне, пальцы с ухоженными ногтями. Он сидел расслабленно, откинувшись на спинку кресла, и его взгляд, томный и немного скучающий, скользил по окружающим с легким презрением. Время от времени он ловил свое отражение в темном экране выключенного телевизора и поправлял прядь волос.
Четвертый. Олег Степанов. Самый старший из них, полный, лысеющий мужчина. Он был бледен и покрыт липкой испариной. Его дыхание было частым, поверхностным. Он сидел ближе всех к двери, но при этом вжался в кресло, как будто боялся, что пространство комнаты вот-вот поглотит его. Когда Ирина вошла, он инстинктивно отшатнулся, словно от удара.
«Начнем с вас, господин Волков,» – голос Ирины прозвучал в тишине комнаты резко, как выстрел. Все вздрогнули, кроме Сергея.
Александр поднял на нее воспаленный взгляд. «Я ничего не знаю. Я пришел на сеанс. Он должен был помочь. А там… там это.» Он мотнул головой в сторону кабинета. «Вы понимаете? Он был частью этого! Частью системы! Они следят за мной через него! А теперь убили, чтобы я молчал!»
«Кто «они»?» – спокойно спросила Ирина, делая пометку в блокноте.
«Не знаю! Но они везде!» – его голос сорвался на крик. – «В вашей полиции тоже есть их люди! Вы все куплены!»
Ирина не реагировала на истерику. «Что вы делали в момент убийства?»
«Сидел в комнате для ожидания! Читал журнал! Там были… неправильные статьи. Они были обо мне. Я все понял и сидел тихо.»
Она перевела взгляд на Лидию. «Лидия Петровна?»
Женщина медленно подняла на нее глаза. Взгляд был пустым, как высохшее озеро. «Лидия не здесь» – тихо и отчетливо сказала она. – «Она ушла, когда стало страшно. Сейчас я. А я ничего не видела. Мы никого не пускали внутрь.»
Ирина почувствовал легкий холодок по спине. «Мы?»
«Мы. Я и ОН. Он сильнее. Он мог бы не пустить, но… он тоже испугался. Доктор хотел нас запереть. Навсегда.»
Ирина переглянулась с Коляшиным, который стоял у двери, стараясь не проявлять эмоций.
Сергей Поляков фыркнул. «Прекрасный психодраматический кружок, не находите, товарищ следователь?» – его голос был сладким, язвительным. – «Виктор Андреевич обожал своих уродцев. Коллекционировал нас, как бабочек. Но он забывал, что даже бабочка может укусить, если ее прижать к стене.»
«Он вас «прижимал к стене»?»
«Метафора, дорогая, всего лишь метафора,» – он изящно отвел рукой. – «Он пытался лезть в душу с грязными сапогами. Указывал, что мое восприятие себя «неадекватно». Завидовал, конечно. Старость – она такая беспощадная к тем, кто не умеет за собой следить.» Сергей демонстративно посмотрел на свое отражение. «Я был в ванной комнате. Поправлял волосы. Ужасная влажность сегодня, просто кошмар для укладки.»
Ирина игнорировала его позерство. «Олег Михайлович?»
Полный мужчина вздрогнул так, что кресло под ним заскрипело. «Я… я сидел тут же. В этой комнате. Я никуда не хожу. Мне плохо в больших пространствах. Я слышал… мне послышался крик. Или стон. Я не уверен. Я зажал уши и ждал, когда все закончится.» Он говорил захлебываясь, его глаза умоляли о пощаде.
Ирина закончила краткие допросы и вышла в коридор, давая указания Коляшину: «Никого не отпускать. Проверить их алиби на месте. Опросить персонал, были ли еще посетители. И найти историю болезни на пятого пациента. Инициалы «Э.С.». Он – наш призрак. И, возможно, наш убийца.»
Она обернулась и еще раз бросила взгляд на четверых, запертых в роскошной гостиной. Четыре сломанных мира. Четыре потенциальных убийцы. Каждый со своей правдой, каждый со своей тьмой. И где-то между ними, в зеркальном лабиринте прошлого доктора Орлова, скрывался пятый. Тот, чье отражение еще предстояло поймать.
Глава 3. Первая трещина
Кабинет Орлова, лишенный своего хозяина и зеркал, которые увезли на экспертизу, выглядел сиротливо и обезображено. На ковре остались пыльные прямоугольники и круги, словно ожоги от невидимого огня. Воздух, хоть и проветренный, все еще хранил сладковатый шлейф разложения, смешанный с запахом пыли, поднятой при обыске.
Ирина осталась в комнате одна. Она стояла посреди этого хаоса, чувствуя, как тиканье напольных часов отдается в висках назойливой болью. Шум дождя за окном превратился в ровный гул, белый шум, который должен был успокаивать, но на котором, как на темной воде, всплывали обрывки ее собственных мыслей. Беспорядочных, тревожных.
Она резко тряхнула головой, прогоняя наваждение. «Не выспалась, – сурово прошептала она себе. – Соберись, Сомова».
Ее взгляд упал на массивный письменный стол. Все ящики были выдвинуты, содержимое аккуратно разложено по прозрачным пакетам. Но ее внимание привлекла не опись, а сам стол. Вернее, его боковая панель. Один из ящиков заедал, и техники его вскрыли. В образовавшейся щели, между задней стенкой и днищем соседнего ящика, виднелся уголок темно-коричневой кожи.
Сердце Ирины учащенно забилось. Она надела перчатку и, аккуратно просунув пальцы, извлекла предмет. Это был небольшой блокнот, не фирменный ежедневник, а простой, с потрепанной кожаной обложкой, без каких-либо опознавательных знаков. Личный дневник. Спрятанный.
Она медленно перелистнула страницы. Почерк Орлова был убористым, угловатым, порой переходящим в неразборчивые каракули. Это были не заметки о приемах, а поток сознания, наблюдения, выходящие за рамки профессиональных.
*«12 октября. Л. снова утверждает, что "Он" выходит на первый план. Говорит, что "Он" ненавидит меня. Не личность, а метод. Опасаюсь, мы имеем дело не с диссоциацией, а с чем-то более глубоким. Эго-состояние?
Ирина листала дальше, ища хоть что-то, что выходило бы за рамки этой четверки. И нашла.
Ирина замерла.
Она отложила блокнот и подошла к окну. За стеклом раскинулся ночной город, усыпанный огнями, безразличный к маленьким трагедиям в его каменных сотах. Она увидела свое отражение в темном стекле – усталое лицо женщины, несущей на себе груз чужих секретов и собственной усталости.
И вдруг, отражение дрогнуло.
Не она. Не ее движение. Это было что-то позади. В глубине комнаты, в дверном проеме. Быстрая, скользящая тень. Мелькнула и исчезла.
Ирина резко обернулась, сердце заколотилось где-то в горле.
– Кто здесь?
Тишина. Лишь тиканье часов и гул дождя. Коридор за дверью был пуст.
«Показалось, – убеждала она себя, медленно поворачиваясь обратно к окну. – Нервы. Усталость.»
Но когда она снова посмотрела на свое отражение в стекле, ей показалось, что его выражение изменилось. В уголках губ затаилась чужая улыбка. Холодная, незнакомая.
Она с силой провела рукой по лицу, стирая этот образ. Ей нужно было проверить архив. Найти все дела, связанные с инициалами И.С. Этот призрак из записей Орлова не давал ей покоя. Он был ключом. Она чувствовала это костями.
Но чтобы повернуть этот ключ, ей требовалось преодолеть странное, иррациональное сопротивление, тяжелым камнем лежавшее на душе. Словно какая-то часть ее сама не хотела знать правду.