Артем Савенков – Червь сновидений (страница 3)

Кабинет Игоря Лебедева находился в старом, «спальном» районе, в кирпичной пятиэтажке, чей подъезд пах сыростью и тишиной. Лия, привыкшая к стерильному блеску своего НИИ, с непривычкой ступала по потрескавшейся кафельной плитке. На двери с облупившейся краской висела скромная, почти аскетичная табличка: «И. Лебедев. Консультации по проблемам сна». Никаких регалий, никаких громких званий. Только фамилия.

Она вошла без стука.

Помещение оказалось небольшим, заставленным до потолка. Книги. Они были везде – на полках, столе, даже на полу аккуратными стопками. Тома по неврологии соседствовали с трудами Юнга, «Сном разума» Гойи и трактатами по средневековой демонологии. Воздух был густым, пропитанным запахом старой бумаги, крепкого кофе и чего-то еще, едва уловимого – возможно, ладана или сухих трав. В углу стоял старомодный кожаный диван, а напротив – глубокое кресло, явно предназначенное для пациентов. Это место было полной противоположностью ее стерильной лаборатории. Оно дышало тайной, историей, болью.

Игорь сидел за своим массивным деревянным столом, разбирая какие-то записи. При ее появлении он не поднял глаз, лишь молча указал рукой на кресло. Его пальцы медленно перелистывали пожелтевшие страницы.

– Присаживайтесь, доктор Вертанова, – наконец произнес он, и его низкий, слегка хриплый голос идеально гармонировал с обстановкой. – Я как раз просматривал кое-что из своих старых архивов. Ваш вчерашний визит заставил меня вспомнить кое-что. Давно забытое.

Лия молча заняла предложенное место, чувствуя себя не в своей тарелке. Ее взгляд упал на стену, где среди немногочисленных дипломов висела странная карта – не географическая, а какая-то схематичная, испещренная символами, отдаленно напоминавшими знаки зодиака, но куда более сложными и пугающими.

– Вы говорили о точках входа, – начала она, стараясь сохранить деловой тон, но в душном воздухе кабинета он звучал фальшиво. – И о том, что видели подобные случаи раньше. Что вы можете рассказать? Конкретно.

Игорь откинулся на спинку стула. Он выглядел еще более уставшим, чем в больнице. Тени под глазами были глубже, складки у рта – резче.

– Конкретно? – он усмехнулся, но в звуке не было веселья. – Хорошо. Пятнадцать лет назад. Моя жена, Анна, попала в аварию. Черепно-мозговая травма. Врачи говорили, что шансов нет, но ее тело выжило. Она впала в кому. – Он сделал паузу, его взгляд уперся в потолок, словно ища там ответов. – Я был молодым, полным сил и глупой самонадеянности. Думал, что любовь и знания могут все. Что я смогу достучаться до нее через сны. Проводил у ее кровати дни и ночи, гипноз, все известные тогда методики, многое изобретал сам.

Он умолк, и в тишине кабинета было слышно лишь тиканье старых настенных часов.

– И что? – тихо спросила Лия, невольно поддавшись гипнозу его рассказа.

– Однажды я увидел то же самое, – его голос стал жестким, металлическим. – На мониторе ее ЭЭГ. Эти безумные, невозможные ритмы. И на ее лице та самая улыбка. Та самая маска блаженства, которую я видел вчера у вашего пациента. Сначала я обрадовался – думал, это признак возвращения. Победа. – Он горько усмехнулся. – Но потом понял. Это было не возвращение. Это было прощание. Ее не стало в тот день, хотя сердце билось еще почти месяц.

Лия почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Она смотрела на этого циничного, уставшего человека и вдруг увидела за его броней того самого молодого мужа, беспомощно наблюдающего, как любовь всей его жизни ускользает в мир, куда ему нет хода.

– Вы считаете, что с ней произошло то же самое? – спросила она, и ее голос прозвучал тише, мягче.

– Я в этом уверен, – твердо ответил Игорь, наконец глядя на нее. Его глаза были бездонными. – Тогда я не понимал, с чем столкнулся. Списал все на последствия травмы. Но теперь я вижу, что это была лишь первая ласточка. Первый звоночек. – Он открыл перед ней толстую, потрепанную тетрадь в кожаном переплете. – Смотрите.

Лия наклонилась. На страницах аккуратным, почти каллиграфическим почерком были выписаны даты, имена, краткие описания случаев. Она пробежала глазами: «1988 г. – М.И. Белов. Потерял семью в пожаре. Обнаружен в коме через неделю после трагедии 1995 г. – Л.С. Петрова. Одинокая мать, потерявшая ребенка. Впала в «вечный сон» в годовщину его смерти 2003 г. – С.В. Игнатов. Банкир, разоренный в ходе кризиса. Найден в своем кабинете»

– Все они, – тихо, почти шепотом произнес Игорь, – пережили невыносимую боль. Потерю. Крах. И все они нашли способ убежать. Но раньше это были единицы. Теперь, как вы говорите, это стало системой. Эпидемией.

– Вы говорите, будто это разумное существо, – заметила Лия, все еще пытаясь найти логическое объяснение, цепляясь за него, как за спасательный круг. – Но что, если это просто некий природный, психический феномен? Нейро-вирус, поражающий определенный тип личности в состоянии стресса?

Игорь покачал головой, и в его глазах мелькнула тень сожаления.

– Вирусы не строят ловушек, доктор Вертанова. А то, что я видел в тех редких случаях, когда мне удавалось зафиксировать хоть что-то на пороге сознания это именно ловушки. Идеально выверенные, индивидуально подобранные под каждого человека. – Он посмотрел на нее пристально, и его взгляд стал пронзительным. – Вы ведь сами чувствуете, что имеете дело не со слепой силой природы, а с хищником. Умным, терпеливым и безжалостным в своем милосердии.

Его слова попали в цель. Лия снова вспомнила ту альфа-вспышку на ЭЭГ Дениса – короткий, осмысленный сигнал, приветствие из иного мира. Она не могла это отрицать.

– Хорошо, допустим, – сдалась она, разводя руками. – Но как? Как оно выбирает жертв? И главное – как оно попадает в их сознание?

Игорь тяжело поднялся с кресла и подошел к той самой странной карте на стене.

– Есть теории, – сказал он, проводя пальцем по причудливым символам. Линия его пальца повторяла изгибы каких-то линий, соединявших узлы-кружки. – Древние верили, что мир снов – это не просто продукт нашего мозга. Это реальное место, другая сторона бытия, Терра Инкогнита человеческой души. И есть существа, обитающие там. В разных культурах их называли по-разному – суккубы, инкубы, мары, пожиратели снов. – Он обернулся к Лии, и его лицо было серьезным, как у врача, сообщающего смертельный диагноз. – Но я, на основе своих наблюдений, предпочитаю другое название – «Искусители».

– Искусители? – переспросила Лия.

– Именно. Они не могут войти в наш мир физически. Их стихия – тонкие материи души, эмоций. Они не ломают волю. Они предлагают. Находят самую больную, самую уязвимую точку в душе человека и показывают ему именно тот сон, ту реальность, от которой он не сможет отказаться. А когда сознание целиком и безраздельно погружается в эту иллюзию вот тогда они и начинают пировать.

– Пировать? – в голосе Лии прозвучало отвращение.

– Эмоциями. Воспоминаниями. Энергией души. Самим «я» человека, – Игорь снова сел за стол, его лицо было суровым. – Они оставляют лишь пустую, функционирующую оболочку, подключенную к вечному, самовозобновляющемуся источнику счастья. Как батарейку, заряжающуюся от самой себя. Вечный двигатель блаженства.

В кабинете воцарилась гнетущая тишина. Логика ученого в Лии восставала против этих мистических бредней, но каждая клеточка ее существа, вся ее интуиция подсказывала, что Игорь, каким бы сумасшедшим он ни казался, прав. Слишком много совпадений, слишком идеальная, слишком разумная картина.

– И как как с ними бороться? – наконец выдохнула она.

– Я не знаю, – честно признался Игорь, и в его глазах мелькнула тень старой, никогда не заживающей боли. – Все мои попытки за последние годы заканчивались неудачей. Но – он снова открыл свою тетрадь, перелистнул несколько страниц, – есть одна закономерность, которую я вывел. Все случаи, которые я фиксировал, происходили в радиусе пяти километров от так называемых «мест силы» – старых кладбищ, заброшенных храмов, иногда – древних курганов. Мест, где концентрировалась человеческая энергия – вера, скорбь, надежда.

– Как завод «Прогресс», – тихо сказала Лия, вспоминая свою карту.

Игорь кивнул, и в его взгляде вспыхнула искра понимания.

– Именно. Большое, пустое, заброшенное место, десятилетиями пропитанное человеческими эмоциями – надеждами рабочих, разочарованиями, усталостью, страхом перед увольнением. Идеальный резервуар. Идеальный плацдарм. – Он закрыл тетрадь с таким видом, будто захлопывал древний гримуар. – Но, прежде чем идти туда с факелами и вилами, как советовали наши предки, нам нужно понять, с чем именно мы имеем дело. Ваш эксперимент – он посмотрел на нее, и в его взгляде не было ничего, кроме предельной серьезности – это наш единственный шанс. Шанс заглянуть в логово зверя, не становясь его обедом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.