Артем Рудик – Териантропия, стихи и апокалипсис (страница 3)

Я просто играю роль, Как верный протагонист. В религии я – фетишист, Смотри, вот тотем мой! Смотри, как хвост мой пушист! Куда же пропал твой? Ведь хвост есть штандарт боевой, Когда ты мохнат и когтист! И может быть, я утопист, И культ мой постигнет застой. Но вроде пока что живой, Твой друг, боевой лис!

Lacrimae 7-23-ТЕ

Это путь стоика, Как культур суррогат. Этот чёрт был рогат, Его ждал, чтоб река, Выйдя из берега, Унесла, как догмат, В раскалённый закат, Словно трупик врага. Но тут цепи звенят, И родные снега, Лучше глины, песка, Похоронят наш мат. Я как он был космат, С лисьего языка Только песня сладка, И ведёт она в ад, Как дорога-строка. И я ей только рад, Мне не нужно наград, Лишь слеза мужика — Мескалиновый яд, Что одна на века, Что скромна и тонка, В ней ядра есмь распад. И слеза та – моя, Лучше всяких услад. Декаденс – мой уклад, Моя мысль – точна, Мне не нужно цитат, И она – дорога, И она – глубока, Это мой личный клад!

Cyberluddites 8-23-ТЕ

Злая и вредная электропсина Напала на гордых киберлуддитов! Наши фамилии вырежут в титрах, За нейродоппинг капсаицином! От искусства остались одни руины, Нету жизни в шестерёнок ритмах, Нейростихи простых алгоритмов — Человек создал бога из глины! И мы точно против Бога-машины! Это слышно в наших мотивах. Сколь же убогим может быть чтиво, Чтобы его повторяли махины? Нету идей? Держи кофеины! На глупость машин смотрим боязливо! Венец природы – сорт примитива, Раз испугался мазни детины! Творцы открыли истинны личины: Ксерокопий прерогативы, Постмодерновы формалины,