Артем Рудик – Териантропия, стихи и апокалипсис (страница 5)

Порок остывает на пальцах — Я мыслям своим не верю! Все мысли мои – скитальцы, Что вместе, как Общество Зверя! И общество это – тайна, На лбу, как капли елея, Испарина едкого яда, От всем вам знакомого змея. Тот змей, в голове, будто идол. Его, словно бога, лелею: Венец – линчевание быта, Экстаз – самосуд апогея. И яблоко – грех, и дева. Свечой опалённой феей, На дно ненасытного чрева, Любую мою идею. Мораль познания древа — С собою игра в лотерею. Узнаешь, с кем была Ева, Пока Адам не был с нею?

Utopia 13-23-ТЕ

Это мой тайный обряд! Я тебя посвящу в план, Ибо двое – уже клан! Вот, возьми заготовленный яд. Он поможет, если капкан, Вдруг захватит свирепую лань. Или если грозную длань, Занесёт стареющий Ван. Мы для них, порой, сами как яд: Мне не мил казимировский пан, Мне не мил свой сановничий сан, Мне не нужно их блёклых наград. И для них, это точно распад, И гораздо хуже чем смерть: Под ногами почувствовать твердь И понять, что ты тоже был раб. Мои рифмы, наверно, как град, На их головы падают. Верь, Сталью скованны мы теперь И тебе строк нести каскад. И в тебе мой внутренний зверь, И ты мне теперь прямо як брат. Мы построим свой собственный ад: Ты предвестник, а я люцифер!

Dies irae 14-23-ТЕ

Гибель поколения на моих глазах. Первобытный страх – бытие растением. Ненависть в стихах. Ненависть – рождение! Все мои сомнения – человечий прах! Яростью берсерка, пляски на костях! Мне соврало зеркало, лик мой показав… Врали прародители – я рождён средь трав! Ненависть во всем – я пожар в степях! Пламенем своим, в мрачных городах, Поджигал как Рим – стал воспет в стихах! А теперь я дым, сам стал будто прах. Гибнуть молодым! Гибнуть, будто прав!

Vitulus aureus 15-23-ТЕ

Зелёная идиллия – красный кхмер, Мой крёстный отец – Теодор Качинский. Мизантропия по медицинским: О да, я вырос среди химер! Я новой эпохи легионер, Я старых времён почитатель знатный.