Артем Рудик – Пурград (страница 13)
— Разумеется.
Робот исчез, а я думал о том, как же сильно домашние андроиды отличаются от тех, кто шастает по улицам. Никаких возгласов про электронного бога, никаких странных выходок… Только беспрекословная верность и тотальная исполнительность. Как что-то созданное специально для служения вообще может выйти из-под контроля? Насколько же никудышный хозяин должен быть, чтобы такое допустить? Учитывая, сколько этих сумасшедших роботов ходит по улицам, подобных бездарных хозяев очень уж много… Или эти твари лезут откуда-то из другого места?
Надеюсь что все эти железяки всё же не сильно связаны ни с Фальконом, ни с псевдомимезисом. Иначе мне придётся разбираться ещё и с вопросом их происхождения… А так я точно сойду с ума. Будто мало мне много возомнивших о себе бандитов и компьютерных вирусов…
И я очень об этом сожалею. А ещё, кажется, кто-то обещал меня не тревожить. Не так ли, Марена?
Она вновь замолчала, подарив славный покой, который тут же нарушила Форель:
— Господин, ваш медовый аромат прибыл!
— Уже? — я взял из металлических ладоней заветный жёлтый пузырёк.
— Прошло ровно десять минут с момента прошлого разговора.
— Как незаметно порой летит время… К слову, как я выгляжу?
— Как всегда великолепно, господин.
— Льстишь ты славно, Форель. Но как думаешь, молодой и симпатичной лисе будет приятно разделить трапезу с таким франтом?
— Я думаю, что она будет без ума от вашего щеголеватого вида.
— Надеюсь, что ты права… Подготовишь авто к вылету? Мне уже совсем не терпится наконец начать свидание, а потому я выйду пораньше.
— Конечно, господин, я всё подготовлю и уже через пару минут можно будет выезжать.
— Как раз хватит времени подушиться как следует.
— Господин? — служанка хотела было уйти, как вдруг развернулась и отобразила на визоре ехидное выражение.
— Да?
— Удачи вам на свидании!
— Спасибо Форель, удача мне пригодиться…
Когда я прибыл на место, в дорогущий ресторан над облаками, из которого открывался прелестный вид на звёздное небо и осколки луны, моя торопливость внезапно окупилась. На месте я встретил Сирокко, также приехавшую несколько заранее. Видимо, она волнуется не меньше меня, а это придаёт немного уверенности. Убавляет же уверенности, внешний вид моей спутницы, что сменила свою униформу на элегантное синее платье с глубоким вырезом и золотую диадему. Я даже потерял дар речи, когда столкнулся со своей напарницей в приёмной "Декарда".
— Ты готов, Шеф?
— Да, я жду не дождусь нашего ужина.
— Это будет прекрасный вечер. И надеюсь, что он поможет тебе развеяться. В конце концов, мой долг, как подчинённой и коллеги, дать тебе возможность отдохнуть и почувствовать себя частью общества. Куда бы ты, Мистраль, без меня выбрался?
— Думаю, что никуда. Я не особо люблю ходить по таким местам без компании. И раз уж мы оба пришли значительно раньше, быть может пойдём к столику и приступим к трапезе?
— Да, пора бы уже перейти к трапезе, а то я специально ничего не ела сегодня.
— Я тоже.
Мы пошли к стойке регистрации, за которой стоял приятного вида консьерж, похожий на фараонову собаку. Он приветливо улыбнулся нам и, открыв, пухлую регистрационную книгу, спросил:
— У вас заказан столик?
— Да, на имя "Мистраль".
Он быстро просмотрел столбец и сказал:
— Есть такой… вы заказывали комнату четырнадцать?
— Да.
— Кого бы вы хотели попробовать, пан Мистраль? У нас сегодня обширный выбор!
— Ммм… А у вас есть барашек?
— Да, у нас есть славный барашек. Его могут подать вам, как только вы займёте комнату.
— Было бы славно. А что у вас по напиткам?
— Вы хотите чего-нибудь покрепче или нет?
— Можно и покрепче.
— Могу предложить вам наш фирменный коктейль "Рик".
— Я бы попробовала. — сказала Сирокко, встрявшая в разговор.
— Тогда его. Бокалов шесть вашего "Рика" и будьте готовы обновить его. — заключил я.
Фараонов пёс кивнул и подал мне ключ от комнаты под номером 14. Мы с моей спутницей направились к лифту. Стоило только вставить карту в специальный разъём, как кабина резко дёрнулась и начала подниматься. Она открылась и выпустила нас в просторную ложу с панорамным стеклом, что была устлана бессчётным количеством мягких подушек. Здесь можно было упасть в любое место и сразу же удобно разлечься на мягком текстиле. Мы, разумеется, выбрали место поближе к окну. За ним множеством огней светились вершины небоскрёбов, возвышавшиеся над свинцовыми облаками.
Мы особо не говорили, просто наслаждались видом. Мне было приятно проводить время с Сирокко наедине. Казалось даже, что момента счастливее в моей жизни не было и скорее всего не будет. Кто знает, что произойдёт с этим чёртовым городом через пару лет? Может он обрушиться под весом собственной распущенности, и все мы поплатимся за вековечный гедонизм?
Не хочу об этом думать. Ни о чём вообще не хочу думать! Только не рядом с моей возлюбленной… Только не вдыхая её сладкий и терпкий аромат… Только не наслаждаясь её простой и в то же самое время многогранной эстетикой…
Лифт, на котором мы приехали, вдруг щёлкнул, застав меня врасплох. Из него вышел волк-бугай, ведущий связанного молодого белоснежного барашка. Тот был наг и дрожал, предвкушая последующие события. Мордоворот усадил пленника рядом с нами, а сам удалился прочь.
— Не против подождать напитков, прежде чем приступить к трапезе? — спросил я у своей подруги.
— Да, можно и подождать. Есть мясо в сухомятку не хотелось бы. — сказала она.
Я решил, что стоит познакомиться с добычей поближе. Так аппетит усиливается. А потому подсел рядом с барашком и заглянул в его бездонные чёрные глазки. Он тут же поёжился и отстранился.
— Неужели тебе страшно? — спросил я.
— А вы бы сами не боялись на моём месте? — ответил он вопросом на вопрос.
— Вряд ли. Хищники мало чего боятся. Так уж природой заведено. Она справедливо расставила всё по местам, так что я никогда бы не был на твоём месте.
— А если бы сменили свой облик на травоядное животное?
— Тогда бы я пожалуй храбро принял свою судьбу. Тем более, что смерть такого рода кажется мне вполне себе достойной. Ты побывал в Аркадии, о чём вряд ли могли бы мечтать какие-нибудь другие травкоеды. Ты станешь пищей не для каких-нибудь отбросов, а для Гончих, что также почётно. Так что, выиграв в "Принудительной пурградской лотерее" ты вытащил свой счастливый билет. Единственное в чём тебе не повезло, так это в том что мы не творцы-гедонисты какие-нибудь и вряд ли ты получишь удовольствие во время трапезы. Хотя, я кажется слышал что многие травоядные испытывают удовольствие от боли.
— Разве всё это благо?
— А что же ещё? Ты не только делаешь вклад в спасение города от перенаселения, но и помогаешь насытиться тем кто ежедневно спасает жизни всех горожан.
— Какое вообще вам дело до того, что я чувствую и как воспринимаю то, что меня сейчас будут есть?
— Потому что в процессе поедания, духовность процесса важнее всего. Мы же не дикари и нам важно отношение добычи к действу. Как иначе у нас произойдёт объединение, за которым должно будет последовать насыщение? Ты, конечно, слишком молод, чтобы прочувствовать это до трапезы. Но уверяю тебя, несмотря на "смерть", ты будешь гораздо счастливее после этого ужина. Во много раз счастливее, чем когда-либо до этого.
— Правда?
— Ну разумеется, глупый барашек! Так всегда было и так всегда будет. Это естественный порядок вещей, которому нельзя сопротивляться. Мы так жили веками и будем жить ещё тысячи лет.
Зверь легонько кивнул и вытер одинокую, нечаянно покатившуюся, слезу. У меня текли слюнки уже после таких игр с добычей. Я повернулся к своей спутнице и сказал:
— Я не могу больше ждать, пора приступать!
— Тогда приступим. — кивнула она.
Мы устроились по обе стороны от жертвы. Барашек дрожал, но всё же покорно подставил свою белоснежную шею. Я издалека чувствовал, как пульсируют его вены и напрягаются мышцы. Не в силах себя сдерживать, я прильнул зубами, легко прокусив кожу. Мне в рот полилась солёная живящая жидкость, а идеальная шёрстка травоядного начала заливаться красным. Он взвизгнул, но я укусил сильнее, пустив больше крови.