Артем Нестеров – Демоны не лгут (страница 1)

Артем Нестеров

Демоны не лгут

1

Чем ближе Ид подбирался к родным местам, тем мрачнее становились лица встречных. Прежде добродушные и приветливые, они с опаской косились на чужаков и наглухо запирали двери на ночь. Хозяева постоялых дворов долго расспрашивали путников и дважды думали, прежде чем впустить постояльца. Все они несли печать скорби и тяжкого рока, внезапно обрушившегося на их земли. На расспросы жители лишь покачивали головами и сетовали на зло, поселившееся в заброшенном замке на севере графства.

Ид хорошо помнил то место — старинные руины недалеко от родной деревни. Сам он никогда там не был, но в ясную погоду можно было рассмотреть, как одинокая башня возвышается над холмом — чёрная, кривая, словно сгнивший клык. Тогда, мальчишкой, он верил, что внутри, за почерневшими от времени стенами, сокрыты секреты и богатства прежних владельцев. Окутанная чарами, башня манила к себе, звала окунуться в пучину времён. Но это было давно. До того, как он ушёл из дома. До того, как присоединился к отряду наёмников, с которым провёл десять долгих лет. Лишь накопив достаточно денег, он наконец решил оставить ремесло — чтобы вернуться в родные края и больше никогда не поднимать меч на людей.

Уже две сожжённые деревни встретились ему на пути, чёрно-алыми красками нарисовав возможное будущее его родного дома. Там, среди обугленных домов, он искал выживших, но находил лишь мертвецов, с ужасом взиравших остекленевшими глазами в небеса, словно их таинственный убийца неминуемой карой спустился свыше. Зло! У него не было имени, внешности, истории. Безликое зло — оттого и всемогущее. Но Ид прошёл войну. Он видел зло и тех, кто его творил. Это не было чем-то абстрактным, лишённым плоти. Наоборот, в них текла тёплая человеческая кровь, готовая окропить землю, как только острие меча проткнёт тонкую человеческую кожу. Когда Ид слышал про зло, он представлял его именно так. И что бы ни ждало его впереди, что бы ни случилось с его домом, он расправится с этим так же, как и раньше, — холодной заточенной сталью.

Каждая новая деревня — заброшенная или уничтоженная — придавала ему сил. Он останавливался на привал лишь тогда, когда силы окончательно покидали его. Небольшой отдых — и он, словно одержимый, продолжал путь. Дожди, боль в мышцах, стёртые до крови мозоли — всё это было неважно. Неважно для человека, отдавшего всё, что имел, лишь бы вновь вернуться в мир, сотканный из его грёз.

Он жил мечтой все эти годы. В его снах ещё существовал мир, оставленный десять лет назад. Отец, стоявший на пороге дома, братья, девушка, прошептавшая ему на ухо, что выйдет за него, когда он вернётся. Её звали Иннис. Ид помнил её карие глаза, чёрные волосы и смуглую кожу. Он был тогда ещё совсем юн, а она — всего на пару лет старше. Её обольстительный взгляд с лёгким налётом таинственности, не свойственным другим деревенским девушкам, до сих пор преследовал его, напоминая об оставленной жизни. За эти годы у него были и другие женщины, но никто не смог заставить его сердце биться так же отчаянно, как она. Но возвращаясь домой, огибая извилистые улочки городов, ступая по забытым тропам и оживленным трактам, он чувствовал лишь пустоту внутри и бессмысленность прожитой жизни. В его кошмарах продолжали умирать товарищи на залитых кровью полях сражений, сталь — терзать мягкую плоть, а конница — безжалостно перемалывать кости солдат. Хуже всего было чувство, что только там его жизнь имела смысл. И теперь, подпитываемый ненавистью к таинственному убийце и страхом за оставленных родных, он воспылал новой целью.

До его деревни оставалось совсем немного. Узкая дорога, пролегавшая между двух холмов, едва заметная из-за бурьяна, вот-вот должна была вывести его к полям, бережно возделываемым крестьянами. Но что-то было не так. Вместо привычной утренней свежести запах гари растекался по низине, смешиваясь с туманом, оседавшим искрящейся росой на жухлых остатках осенней травы. Ид, привыкший к длительным марш-броскам, чувствовал, как силы покидают его — трое суток почти без сна. Он был измотан. Заметив на возвышенности угольки изб, Ид ощутил прилив сил и побежал. Ему казалось: если он добежит, то сможет хоть кого-то спасти. Но всё было тщетно. Прошло уже достаточно времени с нападения, чтобы боги успели прибрать к рукам раненых, но жар, съедавший мертвое дерево, ещё не остыл.

За годы походов вид сожжённых деревень стал настолько привычным, что начал казаться нормой. Зарева пожаров сопровождали их по ночам, а утро встречало столбами дыма.

Ид остановился, всмотрелся в очертания домов и понял: перед ним — ещё одно сожжённое поселение. Оно ничем не отличалось от тех, что он видел прежде, и тех, что оставлял после себя. Чёрные пальцы развалин тянулись к небу, моля о спасении, пока ветер красными мазками поддерживал утихавший внутри них жар. Тошнотворный запах горелого мяса застревал в горле, приманивал жадных до падали ворон, собиравшихся над головой в ритуальный хоровод. Дерево ещё продолжало потрескивать, напоминая, что он опоздал совсем немного.

Обойдя пепелище, он обнаружил лишь бесформенные обгоревшие останки — никого в живых, только погребальный костёр над братской могилой. Там, среди десятка разрушенных зданий, он без труда нашёл руины своего дома — чёрный остов с проваленной крышей, уныло возвышавшийся над ним, словно памятник всем погибшим мечтам.

Внутри Ида не было ни отчаяния, ни гнева. Лишь внезапно нахлынувшая печаль. Грусть от осознания, что вместо покоя ему придётся продолжать свой поход. Ему хотелось войти в дом, встретиться с отцом и матерью, чтобы они взглянули на него с гордостью, сказали: он добился за эти годы того, чего не удалось им. А потом он пошёл бы к Иннис, постучал в дверь, и она — такая же красивая, как и прежде, — встретила бы его на пороге. Теперь этому не суждено было сбыться. Внутри лишь кривыми когтями скребла досада, а сердце обратилось осколком льда, облачённым в каменную броню.

Молодость Ид оставил на войне, но, покинув армию, он понял: война не оставила его. Стоя здесь, он чувствовал, как судьба истерично хохочет, карая за совершённое им зло. Его руки держали оружие, бросали факелы в соломенные крыши, а глаза смотрели, как полыхают в пожарах чужие жилища. Нет, это не доставляло удовольствия — всего лишь беспрекословное выполнение приказов. Но освобождает ли это от сотворённого греха?

— Кто здесь?

Ветер донёс хриплый женский голос. Ид обернулся. Невысокая старуха шла, опираясь на хрупкую девочку лет семи. Женщина едва держалась на ногах, всем своим весом наваливаясь на неё. Несмотря на покрытое кровью и сажей лицо, Ид узнал в пожилой женщине Марту — мать Иннис. Она сильно постарела за эти годы.

— Тётушка Марта. Что здесь произошло? Как вы?

Он подбежал к ней и поддержал её. Старая женщина перенесла весь свой вес на его крепкие руки. Она была гораздо легче, чем выглядела — под слоями тёплой одежды скрывалось высохшее, старое тело. Девочка отошла в сторону, с подозрением всматриваясь в незнакомца.

— Да, меня зовут Марта. А мы знакомы? Кто ты? — Она пристально всматривалась в лицо Ида, находя в нем что-то знакомое.

— Я Ид. Вы меня помните? Я вернулся домой.

— Ид? — Старуха окинула взглядом высокую и тощую фигуру солдата. — Слава святым, Ид. Ты вернулся домой. Но поздно… Слишком поздно. Дома больше нет. Никого больше нет.

Ноги Марты подкосились. Девочка не смогла удержать женщину — морщинистая рука старухи выскользнула из её рук. Марта упала на колени и разрыдалась. Девочка растерянно стояла подле неё, переводя взгляд с Марты на Ида и обратно. По её испачканной щеке скатилась слеза, которую она тут же смахнула рваным рукавом.

— Здесь больше нет никого. Только я да моя внучка Лия. Он убил всех и забрал мою дочь. Забрал Иннис!

— Кто забрал? — Рука Ида инстинктивно сжала рукоять меча на поясе.

Старуха внезапно замолчала. В её глазах застыла пустота — она смотрела вдаль, будто наблюдая за призраками, пересекавшими пепелище по дороге в лучший мир. Он наблюдал за ней. Выжидал момент, когда можно будет её потревожить. Вскоре она заговорила сама. Капли начинающегося дождя, заблестевшие на морщинистом лице, словно вернули Марту из забытья. Подняв руки к небу, она произнесла:

— Демон. Он спустился ночью. С небес!

— Как такое возможно?

— Не знаю, мальчик. До нас доходили разные слухи. Да только все мы смеялись над ними. Не верили, что с нами может что-то произойти. А даже если и произойдёт, то бог защитит нас. — Она вытерла влажное лицо подолом платья, размазав чёрную сажу. — А что вышло-то?

— Расскажите мне все. Я должен знать, что случилось с моей семьей, с Иннис.

— Никто нам не помог. — Марта горько усмехнулась. — Вот что случилось. Священники, обещавшие спасение, оказались шарлатанами. Твердили: «Вера нас защитит. Господь сохранит нас от зла, стоит лишь уверовать в Создателя». Но если Создатель существует, как он мог допустить такое?

Марта бессильно развела руки, сорвавшись на крик. Ид с сожалением признал: всё произошедшее не было ни совпадением, ни массовым помешательством. Невиданное прежде зло поселилось в этих краях, и никто не мог найти на него управу. Оно отравляло земли, сеяло хаос и страх. Заметив, что девочка стоит рядом и дрожит от холода, он снял свой плащ и накинул ей на плечи. Нужно было что-то решать с ночлегом, пока они все не промокли до нитки.