Артем Ладыжев – Мы – живые. Часть 3. Убить Паразита (страница 4)

Стараясь не поддаваться страху, Создание все же отправило какую-то часть своих клеток с предельной осторожностью исследовать причину всего этого. Вскоре, она была обнаружена. Найденная структура была очень странной. Твердое, упругое, неживое, настолько прочное, что связь между его частицами казалась бессмертной. Неестественное. Мрачное.

Именно это что-то и источало губящий жизнь токсин.

Но что было куда более волнительным, этот рассадник порчи возник на самой границе между Краем Света, и миром за его пределами. Сомнений не оставалось – эта зараза, эта Грязь пришла именно оттуда. Из того места, откуда приходил Свет.

В Его напуганных мыслях тут же возникло множество вопросов. Был ли это единственный подобный рассадник? А если нет? Сколько таких пятен уже проникало в их реальность, отравляя и разрушая все на своем пути? Неужели это было началом какой-то глобальной, ужасной перемены? Если да, как оно могло ее остановить? Был ли в этом какой-то смысл, была ли причина?

Мир за гранью показался Ему не просто неизведанным и суровым – теперь в этом образе лежало что-то зловещее. Оно знало, что неживое без помощи живого перемещается куда-то крайне редко, и что Грязь не могла оказаться здесь просто так. Кто-то, или что-то должно было принести ее, и кем бы или чем бы не был тот, кто совершил это, его ценности явно расходились с Его собственными. Впервые за все свое существование Создание видело, чтобы была предпринята попытка прервать круговорот жизни, уничтожить все то, что казалось ему святым и прекрасным. Яд не оставлял этим хрупким, мимолетным вещам ни единого шанса, разрушая их до самого основания, уродуя, и искажая клетки…Это была не просто смерть, ведь после смерти всегда начиналась новая Жизнь. Это была Аннигиляция. Полная, бесповоротная, делающая невозможным то, чтобы хоть что-то после нее осталось или родилось.

Именно в тот миг Оно впервые и познало, что же такое Зло.

Глава 2.

Рассказ Оливии шел довольно долго. Говорила она медленно, стараясь не упустить никакие факты, и время от времени делала паузы, чтобы вспомнить все поточнее и ненароком не солгать. Торчер же в свою очередь делала какие-то пометки в блокноте, и с задумчивым выражением лица что-то бормотала себе под нос. Иногда ученая прерывала Доувинд, задавая самые разнообразные вопросы: Каким было дыхание Итана в тот или иной момент болезни? Реакция на внешние раздражители? Размер зрачков, резкость движений – ее интересовало абсолютно все.

Допрос этот, по ощущениям, длился несколько часов, и к его завершению у Оливии даже стало саднить горло – говорить в течении столь длительного времени ей не приходилось очень давно. Но, наконец, кажется, Торчер получила все, что ее интересовало, и женщина довольно откинулась на спинку стула. На губах ее была легкая, уставшая улыбка.

–Любопытно, очень любопытно… -она задумчиво бубнила себе под нос. -Где же кроется тайна? Это нам и предстоит узнать, Ватсон…

–…Что же, Шерлок. -протянула Доувинд. -Какой у нас теперь план? Что мы будем делать?

–Будем выявлять патоген, который сможет противодействовать “Эпсилоне”. -пожала плечами ученая. -Есть у меня пара предположений, как мы можем его из твоего друга убрать, но надо проверять.

–Хорошо.

–Единственное, что надо тебя, наверное, предупредить – это будет довольно опасно. Сама понимаешь, в положении он сейчас тяжелом, и будет не так и просто исцелить Итана без вреда его здоровью.

–Довольно странно с вашей стороны спрашивать у меня позволения действовать, учитывая, какие плоды это может принести. -подметила Оливия.

–А я и не спрашиваю позволения. Мои действия не зависят от того, нравятся они тебе, или нет. -возразила Торчер. -Но, было бы правильно предупредить тебя о возможных последствиях. Честность – вещь довольно ценная, не так ли?

–…Справедливо. -согласилась Доувинд. -Кстати, раз уж мы теперь закончили…Мне бы хотелось тоже кое-что от вас узнать.

–Я слушаю?

–Вы же ученый, Торчер, и посвятили огромное количество времени изучению этой паскуды. Пожалуйста… -она быстро облизнула пересохшие губы. -…расскажите мне об вирусе все, что вы знаете. Все это время и я, и другие выжившие просто принимали его как должное, но у нас не было и шанса узнать, что же это по настоящему такое. Вы понимаете, о чем я говорю?

–Да, вполне. -женщина медленно кивнула. -Только с чего бы мне начать…Это весьма обширная тема для дискуссии.

–Ну, давайте начнем с простого. Откуда оно вообще взялось?

Торчер открыла было рот, собираясь что-то сказать, но почти сразу же передумала и закрыла его обратно, плотно сжав губы. Выражение лица ее было похоже на зубную боль – вроде и надо что-то с ней делать, а откуда и как начинать, непонятно. С минуту они сидели в тишине – Оливия терпеливо ждала ответа, а ученая мучилась, пытаясь его сформулировать.

–Знаешь, проще будет показать. -наконец, внезапно изрекла она и поднялась со стула. -Тебе нравятся цирки уродов?

–Ни разу в жизни там не была. -удивленно ответила Доувинд. -К чему вопрос?

–Хо-хо! Сейчас увидишь…Прошу за мной.

Они вышли из столовой и направились к другому концу коридора. Дойдя до двери с табличкой "Карцер", Торчер вытащила из кармана ключ, отперла ее и вошла внутрь. Доувинд несколько настороженно проследовала за ней.

Помещение, в котором они оказались, представляло из себя квадратную комнату, на потолке которой было развешено множество панелей с лампами. По левую руку от входа вдоль стены стояло несколько аквариумов, а по правую – с десяток клеток самых разных размеров, все – из бронированного стекла. За ним можно было увидеть сидевших по отдельности друг от друга животных – собаку, двух кошек и четырех крыс. У всех из них была облезлая шерсть, красные, воспаленные глаза и обильное количество белой пены, капающей изо рта. Все они были заражены.

Стоило им только войти, и животные стали бесноваться, бросаясь на двери клеток с обезумевшими рыком и воем.

–Познакомься, это Джек, это Мила и Пушок, а крысы…Им я имен не придумала, потому называю по номерам – первый, второй, третий и четвертый. -представила зверей Торчер, а затем шагнула к среднему аквариуму. -Гляди сюда.

Оливия оторвала взгляд от животных и посмотрела туда, куда указывала ученая. Поначалу, аквариум показался ей совершенно пустым, однако потом она заметила в нем большую, неказисто выглядящую рыбу с непропорциональной головой и слепыми глазами. Рыбеха вяло передвигалась по дну, время от времени хватая раздутым ртом воду – видимо, так дышала.

–Гляжу.

–Что ты можешь сказать об этом экземпляре? -поинтересовалась Торчер. -Опиши его внешние особенности.

–Ну…Анатомия очень странная, скорее всего результат мутаций, вызванных или очень большим давлением, или чем-то еще. Пропорций почти нет. -Доувинд прищурилась, разглядывая рыбу. -Слепой, явно жил в темноте. Кожа бледная. Это должно мне что-то сказать?

–Слепой, бледная кожа, странная анатомия и мутации. Очень хорошо. -проигнорировала вопрос ученая. -А теперь подумай, к кому еще можно применить подобные описания.

–…О, боже. -осознание ударило девушку, будто разряд тока, и она замерла с слегка отвисшей челюстью. -Зараженные!

–Именно так! -подтвердила Торчер.

–То есть, вирус пришел к нам из океана?!

–Ну да. Ты думаешь, зачем еще мне тогда рассекать морские просторы на этой посудине? -фыркнула она. -Я тут как раз-таки чтобы выяснить побольше о его первоначальной природе. -тут Торчер пошарила в кармане и вытащила несколько фотографий. -Вот, смотри. Эти кадры были сделаны дронами пару месяцев назад в одной из океанских впадин.

Оливия взглянула на изображение: там, в узкой расщелине между подводных скал, можно было отчетливо заметить густые, обильные колонии плесени, уходящие куда-то далеко вниз. На секунду она даже не поверила своим глазам, но все же, увиденное было явью. “Эпсилона” совершенно спокойно там рос и процветал.

–Охренеть… -шокировано выдохнула Доувинд. -Но как такое вообще возможно? Разве мы не должны были его обнаружить еще до того, как стало слишком поздно?

–…Знаешь, какая самая глубокая точка мира, по крайней мере, по официальным источникам? -помедлив, ответила Торчер. -Марианская впадина. Десять тысяч, девятьсот восемьдесят метров. Так было принято считать. Вот только есть одно большое но – мировой океан настолько огромен, что человечество к нынешнему дню смогло изучить его лишь на пять процентов. Так откуда нам знать, насколько глубокие места могут быть в остальных девяноста пяти процентах, и какая жизнь там вообще может зародиться? Страшно подумать, что за существа могут прийти оттуда, и какую эволюцию они прошли в условиях абсурдных давления и температуры. Так что, скорее всего, наш товарищ – как раз один из таких. Хотя, конечно, ты права – мы обнаружили его еще до того, как случилась Вспышка.

–… -Оливия не нашлась, что сказать. Это откровение совершенно выбило ее из колеи. От одной только мысли о том, что по сути, существование этой твари значило, что из морских глубин могло прийти еще больше существ, может быть, даже еще более жутких, ей становилось нехорошо.

Наконец, Доувинд выдавила:

–Как же это произошло..? Когда вы узнали о его существовании?

–Это случилось за несколько месяцев до Вспышки. -сказала ученая. -Команда моих коллег океанологов впервые обнаружила это существо в Тихом Океане, недалеко от берегов Перу. Тогда мы решили, что это просто какая-то новая форма жизни с очень необычной биологией. Еще тогда мы обнаружили, что клетки этого существа уникальны. Дело в том, что они по своему желанию могли влиять на процесс белкового синтеза, в том числе контролировать скручивание хроматина и формирование спиралей…