Артем Ладыжев – Мы – живые. Часть 3. Убить Паразита (страница 2)

Оно было страшно радо, что их взаимоотношения развиваются не как у мелких созданий в почве, и что они могут сосуществовать, а не соперничать. Однако, несмотря на существовавшую идиллию, все еще оставалась одна проблема. Хоть Создание и питало к своему соседу глубокое уважение и привязанность, им не о чем было говорить. Ровно как и у крох из Преграды, его мысли были слишком простенькими: еда и рост. Отличался друг лишь своими размерами и пацифизмом. К тому же, он рос крайне медленно, и никуда не спешил уходить. В нем не было стремления отправиться куда-то еще и повидать мир, попытаться найти что-то кроме окружавшей их Пустоты и Преграды. С ним был уютно, но очень скучно, и не приходилось рассчитывать на понимание с его стороны.

Ему пришлось выбирать – остаться ли со своим Другом, или покинуть его. С одной стороны Существу безумно хотелось отправиться куда-то еще, но мысль о разлуке ранила Его, и представить свое существование без кого-то, с кем Оно прожило так долго, было тяжко. В такой нерешительности прошло очень много времени, и, от нечего делать, или, быть может, пытаясь оттянуть момент расставания и запомнить своего товарища получше, Создание раз за разом перебирало его клетки, рассматривая и забираясь в них.

Именно это и стало переломной точкой. В частицах Друга неожиданно обнаружилась какая-то тонкая, нитевидная структура. У Существа тоже была такая, но молекулы в ней строились проще и были куда подвижней. Здесь же, нити были закостенелые, твердые, и едва ли могли поддаться каким-либо изменениям. Существо попыталось рассмотреть структуру повнимательней, и, неожиданно обнаружило, что на ней хранилась информация, летопись о всем, что происходило не только с Другом, а со всей его родословной – организмами, что породили его, и организмами, что породили их.

Оно смотрело на память Друга, начиная нынешними днями и углубляясь все дальше в прошлое, задом наперед. Вот он растет здесь, на известном Ему месте. Вот его предки адаптируются, спускаясь все глубже и глубже в Пустоту. Вот как она становится все непроглядней и непроглядней. А вот и место, из которого они пришли, и в котором они изначально зародились…

Существо едва не сошло с ума от увиденных воспоминаний. Оно никогда до этого не видела ничего такого же яркого. В сравнении с окружавшей Его Пустотой то место, откуда пришли предки Друга, казалось чем-то совершенно волшебным: оно не только было куда красочней, там не только можно было видеть на огромное расстояние вокруг, и знать, куда именно тебе нужно плыть. Там кишела жизнь. Десятки, сотни тысяч самых различных форм и видов, огромных и крошечных, и таких разнообразных, таких прекрасных…

Ему больше не хотелось сидеть в Пустоте. Ему хотелось туда, лицезреть все это великолепие собственнолично, и даже боль от необходимости покинуть Друга уже больше не казалась достаточно серьезной преградой, чтобы остановить Его или даже заставить сомневаться.

Однако Создание ничего не успело предпринять. Произошло кошмарное. Из Пустоты сверху вдруг приплыло нечто очень большое и свирепое. У него было длинное, подвижное тело, и огромное отверстие, очень походившее на рты одноклеточных, но значительно превышающее их по размерам. Прямо на глазах у остолбеневшего Существа эта Тварь сожрала его Друга, а потом, невзирая на Его крики о благоразумии и что они не должны убивать друг друга, уподобляясь одноклеточным, поглотила и Его.

Большая часть Его клеток погибла, растворившись в утробе Твари, однако какая-то часть смогла уцелеть. Оно протиснулось в ровный, почти монолитный слой частиц этого организма, а затем оказалось в жидкой, цикличной среде, напоминавшей Пустоту, но при этом наполненной клетками проглотившего его чудовища и огромным количеством питательных веществ.

Долгое время Оно скорбело по Другу. Тот, кто первым спас его из одиночества, оказался мертв…И боль в Его душе была невообразимой. Оно было убито горем.

Но все же, это не могло продолжаться вечно. Несмотря на всю причиненные страдания и ненависть, которую Существо испытало, наблюдая, как их с другом пожирают, в нем зародился неподдельный интерес. Сожравший их монстр был не только крайне подвижен, но еще и очень сложно устроен: в нем были десятки самых разных клеточных систем, тканей и структур. Создание с удивлением поняло, что в этот раз ему будет не под силу воссоздать нечто подобное, всего лишь по примеру организма этого нового знакомого – для Его собственных клеток эта конструкция была слишком сложной.

Но с другой стороны, Оно все еще могло читать воспоминания, заложенные в его клетки. Так Существо и поступило. Сознание Его снова окунулось далеко в прошлое, еще к самым первым предкам нового носителя, и Оно снова видела все эти чудесные пейзажи, но уже его глазами…И скорость перемещения этого организма была гигантской. Существу нехотя пришлось признать, что несмотря на потерю многих клеток и смерть друга, ситуация все-таки принесла Ему больше пользы, чем вреда. Находясь внутри этого чудовища, Оно могло бы добраться до заветного края из воспоминаний куда быстрее, чем своими силами.

В его душе поселилась надежда, что, возможно, странствуя с этим кровожадным гигантом, Оно доберется наконец до Края Света.

Так Создание стало невольным то ли гостем, то ли пленником чужого тела. Со временем, Оно даже освоилось там, и стало приносить гигантской твари пользу – внутрь него частенько проникали всякие мелкие, вредоносные одноклеточные, паразитирующие и размножающиеся на больших, но неподвижно связанных клетках, и Существо их прогоняло обратно в Пустоту. В обмен на это, организм носителя начал делиться с ним какой-то частью питательных веществ.

Нрав у Чудища был жестокий. Оно жрало все на своем пути, и постоянно, крайне активно перемещалось. За очень короткий срок Ему пришлось увидеть, как более чем десяток организмов, похожих на Его усопшего друга, исчезают в ненасытной утробе. Существо старалось не смотреть на это, ибо каждый раз от этой картины Ему становилось тошно.

Кроме того, они несколько раз повстречали на пути существ, похожих на носителя. Некоторые из них были меньше, некоторые – почти такого же размера. Пара из них также оказались съедены. Созданию это напоминало одноклеточных – те ведь точно также бездумно жрали друг друга. При мысли об этом, Оно впадало в глубокую печаль. Неужели все вокруг отличались лишь своими размерами, а в сущности, были абсолютно одинаковыми? Неужто все вокруг хотели только жрать и размножаться?

Время шло, а они так и не добрались до Края Света. Клеток Существа было по-прежнему мало. Делать Ему было совершенно нечего, и от скуки Оно начало играть с клетками носителя, меняя их структуру и придавая им новые формы. Они, внезапно, оказались очень мягкими и податливыми, и охотно менялись. Создание так увлеклось, что начало менять организм Чудовища на корню, сминая и перестраивая его, будто глину. С детской забавой Оно дало ему очень большие глаза, смешную, маленькую челюсть, огромный гребень на спине, а на лбу вырастила шарик, который светился с помощью биологической жидкости и разгонял темноту вокруг на небольшое расстояние. Его Существо решило добавить не столько из необходимости, сколько из-за вдохновения от воспоминаний о Крае Света.

Творение показалось Ему совершенно прекрасным, и Оно гордилось проделанной работой, однако на организме носителя это сказалось плачевно. Столь резкие изменения серьезно повредили его здоровье, и он стал медленным, неуклюжим, движения его потеряли прежнюю ловкость и гибкость, и вскоре ему было тяжело даже передвигаться.

Создание пришло в ярость. Просто так остановиться, никуда за всю жизнь не доплыв, и не увидев Край Света, было для него неприемлемо. Тогда Оно проникло в переднюю часть монстра, к тем клеткам, которые были самыми важными во всем теле и подавали управляющие сигналы остальным, и силой взяло над ними контроль. Туша носителя стала целиком и полностью принадлежать Ему.

Руководствуясь воспоминаниями, Существо швырнуло подконтрольное Ему тело как можно дальше наверх, силясь прорваться через пустоту и зацепиться за хотя бы малейший, далекий, но настоящий лучик света. Оно помчалось, не обращая внимания ни на что вокруг, и не замечая, как это буквально сжигает организм Монстра, когда-то бывшего Ему хозяином, а теперь ставшим куклой в Его воле.

Остатки скупого сознания носителя в ужасе кричали, что наверх нельзя, что там есть кто-то куда более большой и страшный, и что там их съедят, но Существо его не слушало. Ему было плевать.

Рывок был отчаянным, но непродолжительным. Вскоре клетки Чудовища начали умирать от истощения и перегрузки, и его организм погиб, навсегда остановившись посреди Пустоты. Пыл Создания тут же угас, и Оно испугалось. До этого Ему никогда не приходилось отнимать чужую жизнь, даже случайно.

Так Оно стало убийцей.

Его скорбь была неизмеримой. Существу было противно от самого себя и своего поспешного решения, приведшего Его к таким последствиям. До этого Оно всегда считало себя лучше убивавших друг друга одноклеточных, а теперь выходило так, что разница между ними исчезла. От этого Ему становилось очень больно.

Депрессия длилась так долго, что тело носителя стало разлагаться. Надо было как можно скорее покинуть, но Создание не знало, куда же ему отправиться. Печаль затмила Ему разум, и даже мечты об Крае Света стали мутными. Неизвестно, как вся история бы закончилась, останься Оно там, но судьбе явно было неугодно, чтобы на этой точке все остановилось.