Артем Козырев – Пыль и Память (страница 12)

Больше не спрашивала. Но Сэм видел: она запомнила.

---

Они сидели долго. Свечи догорали, тени успокоились, и комната стала просто комнатой — тёплой, тихой, с запахом воска и старого камня.

— Завтра не приходите, — сказал Каллум. — Отдохните.

— А послезавтра? — спросил Сэм.

— Послезавтра вы увидите то, что было между. Девять миллиардов лет. За несколько часов.

Эмма подняла голову.

— Это возможно?

Каллум встал, начал копошиться у стола, перебирая бумажки, артефакты.

— Всё возможно, если уметь смотреть.

Они поднялись. У двери Сэм обернулся.

— Каллум, а тот старик… он найдёт свою книгу?

Каллум улыбнулся.

— Не знаю. Но он будет искать. Это главное.

---

Они вышли в переулок.

Было холодно. Пахло морем и мокрым камнем. Фонари отражались в лужах, и под ногами плыли звёзды — те самые, которые когда-то были пеплом первых звёзд.

— Ты как? — спросил Сэм.

— Холодно, — сказала Эмма. — Не снаружи — внутри. Будто я стала прозрачной.

Сэм обнял её. Просто так. Без слов.

— Пойдём, — сказал он. — Домой.

Они пошли. Медленно, будто несли в себе что-то бесконечно тяжёлое и бесконечно ценное.

У двери Эмма остановилась.

— Знаешь, о чём я думаю?

— О чём?

— О том старике. О его пустой книге. Может, мы все ищем то, чего нет.

Сэм посмотрел на неё.

— Или то, что уже есть внутри нас.

Она улыбнулась — коротко, краем рта.

— Ты стал философом.

— Я стал свидетелем.

---

**ИЗ БЛОКНОТА СЭМА:**

*«Сегодня я видел смерть. Много смертей. Красивых. Звёзды взрывались, и мне казалось, что я слышу их крик. Но Каллум сказал: «Без них не было бы вас».*

*А ещё сегодня был старик. Он сорок лет ищет книгу, которой нет. Каллум знает, но не говорит ему. Потому что искать важнее, чем найти.*

*P.S. От чего плачет Каллум?»*

# ГЛАВА 5: ПЫЛЬ

*Время: 13 — 4,6 миллиарда лет назад*

*Циферблат Вселенной: 00:43:28 — 10:48:00*

*Настоящее: утро, 22 октября 2014 года. Эдинбург.*

Ночью Сэм опять не спал.

Лежал на спине, глядя в потолок, и шевелил губами. Считал. Эмма чувствовала это сквозь сон — его напряжение, его бесконечную работу мысли. Пальцы на одеяле сжимались и разжимались в такт неслышным цифрам.

— Ты чего? — спросила она, не открывая глаз.

— Считаю.

— Овец?

— Поколения.

Она приподнялась на локте, посмотрела на него. В полумраке спальни её глаза блестели — в них ещё не было того утреннего света, который появится позже, только ночная мягкость и усталость.

— Какие поколения?

— Каллум сказал — девять миллиардов лет. Если человек живёт восемьдесят, то это…

Он задумался. Эмма моргнула.

— Сколько?

— Подожди, считаю.

Она смотрела на него долго. Потом улыбнулась — той самой улыбкой, ради которой стоило считать хоть до бесконечности.

— Ты сумасшедший.

— Я знаю.

— Спи, сумасшедший.

Он хмыкнул, повернулся на бок. Эмма ещё долго смотрела на него в темноте, слушала его дыхание и думала о том, что он, кажется, единственный человек на Земле, который вместо овец считает поколения.

---

Утро она встретила одна.

Сэм спал, свернувшись калачиком и подложив руку под щёку. Дышал ровно, глубоко — впервые за несколько дней. Эмма тихо оделась, вышла на кухню, заварила чай. Смотрела в окно на серое небо и думала о том, что сегодня они узнают. О девяти миллиардах лет, которые умещаются в несколько часов. О пыли, из которой всё сделано.

---

День тянулся бесконечно.

Сэм пытался работать — открыл ноутбук, написал три предложения, перечитал, удалил, закрыл ноутбук. Потом долго смотрел в окно, и Эмма видела, как он шевелит губами — снова считает. Пальцы барабанили по подоконнику, отбивая какой-то свой, внутренний ритм.

Она ходила в музей. Стояла перед витриной с древними камнями, разглядывала их, пыталась представить: девять миллиардов лет. Это даже не укладывалось в голове. Просто цифра. Красивая, пустая, бессмысленная. А потом вспомнила, как Сэм ночью считал поколения, и улыбнулась.

---