Артем Коваленко – Давай переживем. Жизнь психолога-спасателя за красно-белой лентой (страница 18)

В какой-то момент доходит до того, что приходится делать отчет о проделанной работе за неделю, отчет о проделанной работе за месяц, справку показателей за неделю в сравнении с АППГ (аналогичный период за прошлый год), справку показателей за месяц с АППГ, составлять краткие справки за неделю и за месяц для селекторного совещания, делать планы на неделю и на месяц, рассчитывать командировочные расходы по статьям на месяц, на квартал, на полгода и на год, еженедельно и ежемесячно заполнять электронную форму отчета, вести точное количество обследований, мероприятий и протестированных человек с нарастающим итогом за неделю, за месяц и за год.

Параллельно с большими объемами отчетно-плановой документации необходимо выполнять работу по направлению своего отдела и, в случае возникновения происшествий, выезжать на место для оказания психологической помощи.

От оперативного дежурного поступила информация о возникновении пожара в другом городе, который находится от нас в трехстах километрах. Согласно сводке на этом пожаре погиб один человек. Поступает команда на выезд, и сразу же определяется состав оперативной группы психологов. В списке моя фамилия есть. Я быстро надеваю униформу и достаю из шкафа «тревожный рюкзак» – я готов.

Напарники мои готовы тоже – нас едет трое, – все мы ждем только транспорт, который доставит нас на место происшествия. Но транспорта нет. В режиме ожидания проходит весь день, и мы просто уходим домой.

Утром снова начинаются поиски транспорта, а мы опять надеваем форму и вытаскиваем из шкафов свои рюкзаки. Машину нашли лишь во второй половине дня, и мы выезжаем около четырех.

С момента пожара прошло уже больше суток, а мы только выехали. По пути следования к месту мы придумываем себе разные лозунги: «Оказываем быструю психологическую помощь через двое суток», «Мы спешим к вам так сильно, что приезжаем только на второй день». Юмор помогает, без него никуда.

Ближе к вечеру мы приезжаем на место происшествия. Этот город находится намного южнее, чем наш, но здесь явно холоднее, и наша демисезонная форма никак не спасает от непогоды и низкой температуры.

Пожар был потушен еще вчера утром, но нам поступает команда находиться на месте происшествия. Единственным погибшим оказался мужчина без определенного места жительства, который каким-то образом пробрался на технический этаж, где и произошел очаг возгорания.

Родственников погибшего пока не установили – его тело сразу же увезли в морг, а так как опознавать мужчину некому, то в морг нам ехать нет никакого смысла.

Пострадавшие люди, которых быстро эвакуировали из строения, сейчас размещены в нескольких гостиницах города. На месте пожара еще работают около десяти специалистов – эксперты, спасатели и пожарные. По периметру натянута красно-белая лента – зона оцепления, – здесь два сотрудника полиции и казаки.

Наш приезд вызывает интерес специалистов, еще работающих здесь. Кто-то относится к нам с явным недоверием, демонстрируя при этом свое отношение, а кто-то спрашивает прямо: какой смысл нашего приезда, если работа уже на стадии завершения.

Мы покидаем место происшествия, когда начинает темнеть, и едем по адресам гостиниц, где размещены эвакуированные жители дома.

Объехали все четыре гостиницы – везде хорошие условия, люди обеспечены всем необходимым, что может потребоваться им на первое время. Местные жители бесконечным потоком – по одному или по нескольку человек – несут пакеты с гуманитарной помощью: одежда, продукты, детские игрушки. Присутствует много представителей различных организаций – они тоже все приехали оказать какую-то помощь пострадавшим. Эта картина говорит о том, что у нас, наверное, не все еще потеряно – в плане сохранения нашей человечности.

Эвакуированные жители в адекватном состоянии – мы никого не видим с проявлениями стрессовых реакций. Если говорить объективно, то необходимости в нашем нахождении здесь нет никакой. Однако с нас по-прежнему требуют дважды в сутки цифры – количественные показатели случаев оказания психологической помощи. Мы передаем сначала показатели каждого из нас по отдельности, а потом общую сумму – наверное, у того, кто сейчас собирает с нас все эти бестолковые, на мой взгляд, цифры, в очередной раз сломался калькулятор. Этот вечный собиратель показателей мог бы точно так же самостоятельно рисовать эти цифры у себя в конторе, и от этого ничего бы абсолютно не изменилось. Но такой порядок действий. Нулевые показатели нам подавать никак нельзя.

Находясь на этом выезде, я уже знаю, что в ближайшее время буду точно увольняться. Я принял соответствующее решение буквально на днях. Но, несмотря на свои планы, я стараюсь отработать оставшееся время качественно, как положено – все в соответствии с должностными обязанностями и совестью. На этом выезде я уже как-то иначе смотрю на свою работу, на все ее нюансы и тонкости – теперь я не могу найти ответ на, казалось бы, совершенно простой вопрос: «Зачем я хожу на свою работу?» Это очень важный и полезный вопрос, который каждый человек периодически должен задавать самому себе. Это называется рефлексия. Я ответить на подобный вопрос не могу. Ответы типа «для того, чтобы помогать людям», «чтобы спасать» – не принимаются и не подходят, так как спасением и помощью можно заниматься не только будучи сотрудником моего ведомства или подразделения.

Через два дня мы едем обратно домой. От мысли о предстоящем увольнении у меня внутри ощущение легкости.

Случай спасения багажа произошел намного раньше, чем срочный выезд через сутки. Но он указан в названии этой главы, поэтому теперь можно рассказать про него.

После того как в небе над одной из республик с развитым туризмом был сбит или взорван пассажирский самолет, всех российских туристов в короткие сроки стали отзывать обратно.

Туристы и их багаж летели отдельно, разными рейсами.

Всех нас среди ночи подняли по тревоге, и уже через полтора часа весь личный состав был на базе. Задача нашей группы – сопровождать пребывание отозванных туристов и при необходимости оказывать им психологическую помощь.

Нас разбили на группы по четыре человека в соответствии с расписанием рейсов из указанной республики.

Моя группа приехала в аэропорт раньше времени. Рассредоточившись в зоне прибытия, ожидаем туристов – мы еще не знаем, в каком они состоянии, с какими реакциями будут, но мы готовы оказывать всю необходимую помощь.

Открываются двери, и заходят первые прилетевшие туристы. Все они идут с улыбками на лице, счастливые и загорелые, после кого-то из них остается сильный и стойкий запах свежего алкоголя.

Люди проходят мимо. Мне кажется, что психологическая помощь больше нужна нам, чем самим туристам. Хочется спать, потому что подняли нас ночью и потом уже, на базе, были долгие инструктажи и совещания, когда одно совещание сменяется следующим, и так продолжается до бесконечности.

Только когда все прилетевшие покидают зону аэропорта, мы возвращаемся в подразделение. Следующая наша группа готовится таким же точно образом встречать следующий рейс – они тоже приедут немного раньше положенного, выстроятся в шеренгу и будут ждать, когда загорелые туристы пройдут мимо. Возможно, после кого-то останется облако паров алкоголя.

На этом работа не заканчивается – через время начинают прибывать самолеты с багажом, без пассажиров. Но нас снова делят на группы в соответствии с рейсами и направляют в аэропорт.

Рейсов с багажом достаточно много – такие транспортировки длятся не один день, и на каждую из них нам приходится реагировать и выезжать. Такой порядок. Но возникает вопрос «для чего?», и тогда я не могу найти другого ответа, кроме как «для того, чтобы спасти багаж». Вдруг ручная кладь начнет биться в истерике, а багаж начнет агрессировать – вот тогда мы точно отработаем, как надо, и покажем себя на высоте.

Глава 10

Самолет упал

После этой трагедии, согласно закономерностям человеческой психики, несколько раз мне будет сниться падение самолета…

Я собираюсь уходить в отпуск. Вот наступила пятница, за которой уже то самое долгожданное время. У нас есть как бы негласное, неформальное правило или, скорее, традиция – в выходные перед отпуском тебя уже не беспокоят, несмотря на то что отпуск твой начинается только с понедельника. В пятницу все тебе желают хорошего отпуска и начинают ждать, когда наступит свой такой же день. В отпуске можно не ходить двадцать четыре часа с телефоном – можно его вообще отключить, но, как правило, продолжаешь ходить с ним те самые двадцать четыре часа. Иногда тебе звонят с работы, а ты хоть и обещал, что не будешь брать трубку, все равно ее берешь. Когда будешь уходить в отпуск в следующий раз – эта картина повторится в точности.

Итак, в пятницу ухожу в отпуск, хотя по графику иду с понедельника. Самые долгие дни – это дни перед отпуском, которые так медленно тянутся, что кажутся резиновыми.

Ночью в субботу звонит телефон – это с работы. Иду на кухню, чтоб разговаривать там:

– У нас самолет упал. Общий сбор… – я слышу эти слова и думаю, что это неудачная глупая шутка. Я ж вроде в отпуске, да и какой еще самолет упал?

Зашел в интернет – там никакой информации о происшествии. Нигде нет ничего ни про самолет, ни про крушение. Но быстро приходит понимание, что нужно срочно собираться и ехать. Служебное удостоверение, деньги, банковская карточка, карманный фонарик, складной нож, комплект резиновых перчаток, бумажные салфетки и ключи от дома всегда либо с собой, либо лежат в одном месте, чтоб при необходимости минимизировать время на очередной сбор. Резиновые перчатки я ношу с собой после двух случаев. Когда нужно оказывать первую помощь, если имеешь дело с кровью, важно помнить о своей безопасности. Кстати, собственная безопасность – это правило, написанное кровью, и оно является одним из главных в работе спасателей. Мой нож со стропорезом тоже всегда со мной – на случай, если нужно будет, например, перерезать ремень безопасности. Такое уже случалось, но тогда у меня не было ножа – он оказался у кого-то из прохожих, благодаря чему удалось извлечь пострадавшего из машины.