Артем Кочеровский – Тизер (страница 18)

Убийство Скока отняло у меня возможность свободно передвигаться по городу. Возможно, это слегка и тянет на паранойю, но страх, что ублюдок положит руку мне на плечо, уже начал преследовать.

На площадке меня осеняет: можно же заныкать ключ. Спрятать где-нибудь, и даже если завалят, то снимут только то, что на мне. Норм. А реснусь в своей квартире или нет? — это уже другой вопрос. Поднимаю плитку за мусоропроводом, оставляю ключ.

Все эти размышления о дверях и владельцах напоминают мне о связке ключей Скока. Ведь один из них вполне может оказаться ключом от квартиры Макса.

Отматываю пленку, оказываюсь в квартире. Хватаю ключи, прокручиваю пленку вперед. Мой секретик остается за мусоропроводом, в кармане олимпийки позвякивает связка.

Выхожу во двор. Солнышко уже встало, греет затылок. На травке между пешеходными дорожками поблескивает роса. Осматриваюсь, короткими перебежками двигаюсь к дому Макса. Поднимаюсь.

Новые надписи не появились. Подношу ухо к двери — тишина. Перебираю ключи из связки — не подходят. На всякий случай стучу, спускаюсь на площадку ниже. Тридцатисекундную тишину нарушает лишь пение птиц, ухожу.

Словно владелец нехилой тачилы три раза прокручиваю ключи вокруг указательного пальца. От чего они? В голову закрадывается тревожная мысль о том, что Скок запер Макса в одной из этих квартир. Если так, то дело — дрянь. Адресов на них не написано, а на то чтобы проверить все, уйдет ни один год.

Ладно, на крайняк, у Макса всегда есть возможность экстренно покинуть игру. Точно! Это же игра. Мирон. Игра. Компьютерная. Игра. Расслабься.

И в правду, чего это я? Походу из-за Тонкого так не парился, как из-за Скока. Лучше подумай, что делать дальше.

Со слов Макса все прут в основную локацию. Можно сходить на разведку. Перетереть с кем-нибудь, пати замутить. А можно сдать квест с портсигаром…

— Чего, бля? Это кто говорит? У нас же уговор с Максом был: подгоняет инфу; валим Скока; он сдает квест. Чего началось?

— Добрый день! Это Мойша говорит! В том то и дело, что валите. Договор был заключен на условиях взаимного сотрудничества. Ты же сделал все сам. И заслуживаешь награду, как никто другой.

— Да ты гонишь!?

— Базарю!

Соглашаюсь. В этом есть смысл. Наверно стоит придержать разрастающийся отцовский инстинкт. Парень, конечно, красавчик, и я в долгу перед ним, но так уж случилось, что Скока я в соло завалил. Еще раз напоминаю себе, что тизер — всего лишь игра. Решаю, что если сегодня не встречу, то завтра сдам портсигар.

Возвращаюсь к зданию, где пас Скока, взбираюсь на крышу. Шестикратный зум бинокля позволяет рассмотреть (не поверишь) в шесть раз больше. Тщательно осматриваю улицу, крыши, окна близлежащих зданий. Обстановка выглядит спокойной. Скока не видно. Спускаюсь.

Оставляю позади себя район респа и старенький Гольф. Улочка заканчивается, упираюсь в проспект.

Время — около девяти. Проспект оживает. Люди вытаскивают из близлежащих зданий складные столы, торговые палатки. Очень похоже на старый добрый рынок, где меряешь джинсы на картонке, а словосочетание турецкое качество увеличивает цену на китайский ширпотреб в полтора раза.

Усаживаюсь на ступеньки здания с табличкой Школа искусств № 9. В пятидесяти метрах от меня мужик в джинсовых шортах и черном свитере таскает в торговую палатку мечи. Вооружаюсь биноклем, отслеживаю каждый его шаг.

Выходит из трехэтажного здания, окрашенного в темно-красный цвет. Массивные окна обрамляют резные наличники. Здание похоже на музей. Выставив вперед руки, мужик тащит охапку мечей. Верхний соскальзывает, со звоном отскакивает от тротуарной плитки.

— Твою ж мать!

Выглядит убедительнее, чем непись в разгромленном магазине. Уронил меч и даже ругнулся. Хотя, вполне может быть, что он каждый день в одном и том же месте роняет меч и повторяет избитое твою ж мать.

Скидывает мечи на прилавок, возвращается за потеряшкой. Движения дерганные, похоже бот не в духе. Поднимает меч, разворачивается. На физиономии рисуется презрение и злость, заглядывает в окуляры моего бинокля:

— Чего уставился?!

Упс. Опускаю руки. Изображая невинность, смотрю на соседнюю палатку.

Минут через пятнадцать проспект наполняют люди. Рынок шумит, торговцы впаривают шмотки. А жизнь то, в ознакомительной локации, не крутится вокруг Скока…

Встаю. Игроки выглядят спокойными, проспект представляется, как некая мирная зона. Всех интересуют безделушки на прилавках и треп.

Насчитал одиннадцать палаток. Покупателей и зевак — человек сорок. На красных пластмассовых стульях сидят вооруженные мужики, по двое с каждой стороны. Одеты одинаково — черные штаны и обтягивающая майка, здоровенькие. Надеть солнечные очки, засунуть в ухо наушник и можно отправлять на собеседование в охрану при президенте. Вместо современных стволов, держат на коленях закругленные ножи, похожие на короткие сабли.

Контингент, шныряющий между торговых палаток, в основном моего возраста, может чуть младше. Натыкаюсь на юнцов лет восемнадцати, удивляюсь паре пенсионеров.

Шмот игроков поражает своим разнообразием: от стандартных шорт и маек, до вычурных кожаных штанов и плащей. Видел двух реперов: свисающие до колена джинсы сойдут за неплохую нычку; под огромным козырьком кепки можно спрятать еще одного человека.

С оружием — та же фигня: гаечные ключи, кастеты, биты, ножи. Сборище зевак в первую очередь рассматривают потенциальных конкурентов и их вооружение, а уже потом прилавки. Особенно маститых я не заметил — все одинаково бомжеватые. Разве что видел пару типов с прикольными короткими клинками.

Знакомлюсь с товарами. На оружии специализируются пять палаток. Две торгуют мечами, в одной продаются копья. Еще одна предлагает оружие дальнего боя: кривые луки, метательные ножи, сюрикены. Больше всего клиентов трется у последней палатки, разглядывают широкий перечень кастетов, ножей, дубинок и крафтовых железяк. Что-то вроде распродажи дешнявских товаров. Если руки растут не из задницы, то такого дерьма сам валом наделаешь.

Нашел две палатки с одеждой. Крашеный неформал с тоннелями в ушах продает фирмовые тряпки: бермуды, поло, худи, френчи и прочую хрень, которую нельзя называть брюками, кофтами или куртками. Хз, что движет этими людьми, но тех, кто боится выглядеть как быдло или безвкусный гусь, собралось у палатки — десять голов.

Во второй лысый мужик с пивным животом продает что-то вроде доспехов. В штаны и куртки вшили пластиковые либо металлические пластины. Заготовленная фраза торговца утверждает, что пластина выдерживает попадание стрелы и удар ножом.

Повезло. Застаю какого-то чувака за примеркой. В черном костюме из плотной ткани выглядит, как вояка из SWAT. Пластины расположены на не сгибающихся частях тела. Парень комментирует другу, что ничего не мешает, костюмчик удобен. Улыбка в тридцать два подтверждает искренность слов.

Я и сам бы от такого не отказался. Покупатель спрашивает цену, желание улетучивается. Толстяк просит семнадцать тысяч. Начались торги, по-тихому сваливаю. Слышу, что пацан готов забрать за тринадцать. Охреневаю…

Следующая палатка повергает в шок. Мужичок, которому стукнуло уже за полста, продает конверты. На белой бумаге синим стержнем написано: квест с портсигаром, вояка в Гольфе, завод, пилюли, особенности ознакомительной локации, квартиры, карта и еще куча других. Посередине стола стоит табличка — 500 руб. Любопытство преобладает над желанием понаблюдать со стороны. Спрашиваю, за что просит деньги.

Мужичок продает информацию. Не хочешь тратить свое время, силы и ХП в процессе знакомства с миром? Набивать шишки, внепланово отправляться на респ в виду отсутствия подсказок и обучения? Пожалуйста. Плати пятихатку, читай в мельчайших подробностях интересующую тебя тему.

В конец разработчики оборзели… Скоро счетчики на дыхание поставят, а потом начнут пени за неуплату начислять.

Боковым зрением замечаю, как мужичок сморкается под прилавок, заткнув одну ноздрю. Часть отвратительной желтой массы попадает на руку. Усатый рот изрекает бл*ть! рука вытирает сопли о штанину.

СТОП! Или не разработчики? И тут до меня доходит…

Я ошибся, когда посчитал, что это боты. Они — игроки. Спекулянты, которые вовремя подсуетились, а сейчас колотят бабки на наивных новичках. Продают — кто во что горазд.

Иду к следующей палатке. Возле нее трутся два вооруженных пацана, лет восемнадцати. У одного на плече висит деревянный лук, второй держит копье. Наконечник выкован из стали, рукоять обмотана веревкой. Эта вещь похожа на настоящее оружие, мой самодельный двузубец рядом не стоит. Торговец протягивает пацанам какие-то бумажки. Жадно хватают, вприпрыжку покидают рынок.

Мужик сидит за пустым прилавком. Желтые пальцы держат у подбородка дымящуюся сигарету. На столике перед ним стоит стакан с коричневой жидкостью на два пальца. Долгая затяжка испепеляет полсантиметра честерфилда, воздух между нами заполняется облаком дыма.

Справа от мужика стоит деревянный стенд или мольберт. Удерживает ватман размером метр на полтора. На нем от руки изобразили схему какой-то промышленной территории. Вверху вижу надпись, выведенную каллиграфическим почерком: Билет на территорию завода — 1500 руб.

Корчу рожу — что за хрень?. Мужик улыбается, рассказывает.