Артем Кируш – Карьерный рост без чудес. Рабочие приемы для реального результата (страница 6)

Таким образом, чем раньше мы определимся с нашими целями, тем быстрее сможем их достичь.

Малкольм Гладуэлл в своей книге «Гении и аутсайдеры» вовсе приводит массу аргументов в пользу теории о том, что все гении стали таковыми исключительно благодаря тому, что потратили определенное количество времени для получения необходимых навыков. Кроме того, он приводит статистику, которая показывает, что даже месяц рождения влияет на жизнь, но не в плане астрологии, а тем, что в маленьком возрасте даже несколько месяцев разницы между детьми имеет существенное значение, то есть при отборе в спортивную школу будущий спортсмен в возрасте шесть лет и десять месяцев показывает лучшие показатели физического развития, чем ребенок, которому только вчера исполнилось шесть лет. Соответственно, спортивные школы больше внимания уделяют детям, которые старше своих одноклассников на несколько месяцев, а значит, у них больше шансов попасть в сборную, обучаться у лучших тренеров и в последующем стать рекордсменами.

Существуют разные точки зрения, но чаще остальных упоминают Андерса Эриксона и Даниеля Левитина в качестве первых, кто заговорил о десяти тысячах часах, необходимых для достижения выдающегося уровня мастерства. Быть может, кому-то потребуется не десять, а девять тысяч, или другим – двенадцать тысяч часов, но я согласен с этой идеей, поскольку частично испытал ее на себе еще в школьные годы, когда решил научиться играть на гитаре.

Учитывая, что в те времена в деревне не было доступа в Интернет с различными обучающими видео, после того как нам удавалось где-то раздобыть гитару, единственным выходом было найти человека, который согласится научить тебя этому навыку. Я обращался к разным ребятам, но кто-то отказывался сразу, а кто-то – после нескольких минут безуспешных попыток. Самым стойким и честным оказался парень, который провел со мной практически весь день в напрасных истязаниях струн, а к вечеру объяснил мне, что бывают люди, у которых нет слуха, а есть те, у кого нет голоса, но чтобы и то и другое одновременно, он встречает впервые. В этот момент я вспомнил учителя музыки, который иногда предлагал мне «отдохнуть, чтобы класс смог один раз спеть нормально».

Несмотря на то, что мне было предложено забыть про эту идею с гитарой, я внимательно следил, как другие играют, запоминал их движения и записывал аккорды, а потом дома пытался воспроизвести. Занимался я ежедневно по утрам перед школой и вечером перед сном. В итоге через год я научился извлекать не сильно режущие слух звуки. Лучше всего мой уровень озвучил тот же парень, который год назад потратил свой день на меня. Он жил на севере и приезжал на лето в нашу деревню к своим бабушке с дедушкой. В один вечер, когда мы сидели у костра с ребятами, я только отложил гитару в сторону, как к нам подошел этот парень и поинтересовался, кто сейчас играл. Он не поверил моему признанию, что это был я, и поэтому мне пришлось сыграть на гитаре еще раз. После чего он вновь честно заявил, что это было ужасно, но для меня – это просто гениально.

Я продолжал практиковаться и спустя несколько лет мог уже самостоятельно на слух настраивать гитару и подбирать аккорды к некоторым песням. Разумеется, каких-то особых высот в этом направлении я не добился, и мне позднее пару раз предлагали деньги в караоке, чтобы я больше не пел, но факт в том, что я сумел достичь определенных навыков при скудных возможностях. Если я за шесть-семь лет, из которых последние три-четыре года гитару брал в руки не чаще пары раз в неделю, сумел получить некоторые навыки в этой сфере, уверен, что если бы я с раннего детства имел хороший инструмент и возможность обучения в музыкальной школе, то результат был бы более впечатляющим, но тогда я бы утратил эту возможность заработка в караоке-клубах. Причем про деньги в караоке – это не шутка, мои друзья тому были свидетелями.

Поэтому очень важным моментом остается тот факт, что чем раньше мы определимся с будущей профессией и начнем получать необходимые для нее знания и навыки, тем больше у нас шансов добиться успеха и достичь финансового и материального благополучия, вот только остается открытым вопрос, как выбрать будущую профессию.

С одной стороны, существует справедливое мнение о том, что всегда можно поменять профессию. Некоторые даже рекомендуют менять род деятельности, чтобы избежать эмоционального выгорания и профессиональной деформации, но у многих часто в жизни наступает такой момент, когда мы не имеем права ни на один месяц оставаться без заработка, чтобы сохранять возможность выполнять свои финансовые обязательства перед семьей, детьми, а еще и перед банком. При этом нужно понимать, что, достигнув определенного уровня профессионализма в какой-то сфере с надлежащим уровнем оплаты труда, на новом направлении, понадобится некоторое время, чтобы выйти на тот же уровень доходов. Иными словами, имея двадцать лет юридической практики, при смене места работы я могу претендовать на аналогичную должность в юридическом департаменте с тем же уровнем зарплаты или даже более высоким, но если я откликнусь на вакансию руководителя финансовой службы, даже при наличии у меня диплома о высшем экономическом образовании, вряд ли мне отдадут предпочтение на фоне других кандидатов с опытом работы именно в этой сфере.

Поэтому я склонен рассматривать идеальный вариант, когда еще в школьные годы определился с профессией и целенаправленно шел к этой цели. Для этого разные источники предлагают различные способы, в том числе – советы родителей, тесты на профориентацию, собственные предпочтения и способности.

Советоваться с людьми более старшего возраста неплохо, но полагаться только на их мнение явно не стоит. Зачастую каждое предыдущее поколение более консервативно, чем подрастающая молодежь. В силу своего устоявшегося мировоззрения, основанного на личном опыте, порой мы не хотим принимать изменения этого мира и наше мнение может не учитывать действительное положение вещей современности. В этом же заключается недостаток различных тестов на профориентацию, поскольку проверенные тесты не учитывают современные специальности, которых не было на момент разработки этих тестов, а полагаться на непроверенные тесты неизвестных авторов было бы крайне безрассудно.

Вне всяких сомнений, свою актуальность не теряет утверждение, что лучшая работа – это высокооплачиваемое хобби. Авторство этой фразе приписывают Генри Форду, и с ней крайне сложно спорить, учитывая количество времени, которое мы посвящаем своей профессии. Причем начинаем это делать уже на стадии обучения своей специальности. Поэтому едва ли сможем обрести внутреннюю гармонию, когда будем сначала учиться ремеслу, которое нам не нравится, а затем день ото дня ходить на нелюбимую работу.

Недостаток этой идеи только в том, что наши увлечения редко приносят желаемый уровень дохода. За примером далеко ходить не приходится, стоит лишь взглянуть на мою страсть к книгам. Погружаясь в мир своих книг, я чувствую себя счастливым. Мне очень нравится делиться своими знаниями, опытом, наблюдениями и сокровенными мыслями. Публикация новой книги – по эмоциям это очень близко к той радости, которую я испытывал каждый раз, когда становился отцом. Я готов продолжать эту работу над книгами хотя бы ради пары отзывов о том, что мои книги кому-то помогли. Наблюдать за тем, как мой труд приносит пользу людям, которые находятся на другом конце нашей страны и даже за ее пределами, – прекрасное чувство! Однако книги едва ли окупают сами себя, и вырученных за них средств хватает на благотворительную деятельность.

Быть может, если бы я с самого детства обучался именно этому ремеслу и начал издавать свои книги лет двадцать назад, сегодня уже достиг бы необходимого уровня доходов, но я выбрал более классическую профессию юриста. Выбирал между юридическим и экономическим факультетами, поскольку других направлений в толбазинском филиале колледжа на тот момент не было. С одной стороны, я не могу сейчас представить свою жизнь без юриспруденции и не понимаю, как другие люди выживают в этом мире без юридического образования, но моя профессия никогда не доставляла мне такого удовольствия, как писательство, но и писательская деятельность никогда не приносила столько денег, как моя основная профессия.

В связи с этим, отвечая на вопросы о выборе специальности, я рекомендую не идти в том направлении, которое совсем не нравится, но главным критерием выбора ставлю наблюдения за представителями других профессий.

Дело в том, что, когда мы говорим «учитель», у нас в голове возникает образ представителя этой профессии. Не обязательно это должен быть человек у доски с указкой, мы можем представить этого человека и вне учебного заведения. При слове «врач» в первую очередь, наверное, встает образ человека в белом халате, но мы можем представить его за стенами больниц и клиник. Для меня это человек с уставшими глазами, который только вернулся с ночной смены или пытался поспать днем, ведь ему вечером заступать на сутки. Я даже представляю его руки с небольшим бугорком на среднем пальце руки по причине того, что им приходится много писать.