Артем Каменистый – Вера в ближнего (страница 41)

Самое паршивое заключалось в том, что полноценного противотанкового вооружения у отряда не было. Нет, навредить могучей машине найдётся чем. Те же кумулятивные гранаты способны неплохо подпортить его шкуру. Вот только радиус действия у них ничтожен. Получается, танк запросто разгромит колонну с безопасной для себя дистанции. В ответ останется разве что из пулемётов и винтовок постреливать, они может и достанут.

Но, к сожалению, надолго такая стрельба не затянется.

Да и толк от неё сомнительный.

Мягко говоря.

Собрать турель нолда не успеть. Да и как показывает опыт её применения, вряд ли она сможет фатально навредить такой машине. У неё и с прицеливанием проблемы, и снаряды в основном воздействуют высокими температурами, недостаточными для выведения из строя современного танка. Фугасное действие сомнительно. Помнится, что в эпицентрах попаданий не всё вдребезги разносило. А ведь там были хлипкие домишки, на порядки уступавшие этой цели по защищённости.

Можно сказать, врасплох без штанов застали. Посреди бескрайнего поля, легко простреливаемого пушкой во всех направлениях. И без шанса укрыться или удрать.

Ничего не успевают.

Потому сделали последнее, что оставалось сделать. Торопливо приготовились оказать противнику достойный приём.

Распределили гранатомёты среди тех, кто умели с ними обращаться. Рассыпались по местности, засев кто где. Читер при этом активировал Хамелеон, надеясь затеряться как от человеческих взглядов, так и от хитрых приборов, которыми может быть оснащён танк.

Но перед этим сбил дрона. Малогабаритный беспилотник нагло завис над перекрёстком, далеко обогнав грозную машину. Стрекотал на высоте полутора сотен метров и заодно передавал картинку своим хозяевам.

То есть передавал до тех пор, пока Читер не вскинул винтовку, после чего выстрелил один раз и уже после этого спокойно занялся маскировкой.

Уже без нервирующего стрекотания с небес.

Современный танк способен создавать проблемы за километры от себя. Но этот храбро пошёл на сближение.

Или, скорее, безрассудно.

Читер, следя за машиной через прицел, не забывал о дальномере. Два километра, полтора, километр.

Вот уже пятьсот метров осталось. На такой дистанции можно уверенно достать до противника из парочки имеющихся на вооружении отряда дальнобойных гранатомётов. Да, шансы поразить танк в уязвимые точки невелики, но ведь чудеса случаются.

Особенно, если за дело возьмётся Читер.

Но он не торопился. Во-первых, полноценный гранатомёт ему не выделили, а из одноразового нечего даже пытаться. И, во-вторых, нет смысла, ведь танк пока что не останавливается. Так и продолжает нестись к перекрёстку с той же скоростью.

Триста метров, двести, сто пятьдесят.

Всё, от дальномера нет толку.

Ну да, ведь танк уже впору шапками закидывать, а не гранатами.

Теми давно можно было закидать. Дистанция ничтожная, самый простенький гранатомёт достанет.

Грохочущая машина обогнула дымящийся грузовик и горевший перед ним бронетранспортёр, после чего затормозила столь лихо, что из-под гусениц вынеслись искры и асфальтовое крошево.

Почти в тот же миг люк на башне распахнулся, и из него неспешно высунулся по пояс весьма колоритный мужчина. Никакой одежды или амуниции, только украшения. Не сказать, что могучее телосложение, но явно не слабак – без чрезмерно выдающейся мускулатуры, но характерно-жилистый, что нередко свойственно опасным бойцам. Голые руки густо облеплены массивными золотыми браслетами. Тело полностью покрыто татуировками до верха шеи, на лице фигурно выбритая бородка, в носу массивное кольцо из белого металла. Причёска выглядит неестественно, будто парик где причудливо соединили ирокез и забавно смотрящиеся вязанки тонких косичек, в которых волосы переплетены с разноцветными лентами и шнурками.

В руке незнакомец держал пивную банку, что давало надежду на мирное разрешение ситуации.

Уж с коллегой по увлечению Март просто обязан договориться.

Медленно пройдясь взглядом по позициям там и сям рассыпавшихся бойцов, танкист голосом обиженного ребёнка вопросил:

— Ну и нафига вы мне Зюзика сломали?

– Чё за Зюзика? – удивился Орех.

Мужчина тут же указал на него пальцем и требовательно поинтересовался:

– Ты кто?!

– Я Орех.

— Ах ты Орех, — почему-то обрадовался танкист и продолжил всё тем же обиженным тоном: – Вот ты и скажи мне, адское фисташко, кто из вас Зюзика сбил? И сразу проясню, что я сильно рассчитываю, что прозвище у этого парня Читер. Я так сильно на это рассчитывал, что даже стрелять по вам не стал. Я не хочу, чтобы люди потом говорили, что я по Читеру стрелял. Мне это не надо, я ведь за него болею. Я, блин, фанат Читера, я на него поставить готов. Ну а зачем стрелять по лошади, на которую ставишь? Вот и не стал. Ну так кто это сделал?

Поднявшись, Читер неспешно вскинул винтовку на плечо и также не торопясь приблизился к танку:

– Это я стрелял. И ты угадал насчёт моего прозвища.

Танкист выскочил из танка с такой скоростью, что тут явно не обошлось без умений опытного ловкача. Только что торчал в люке, и вот уже стоит перед Читером, протягивая руку и скалясь так радостно, будто экзамен на клоуна сдаёт:

— Ну давай знакомиться. Я Жук. Может слыхал обо мне?

— Не припомню, – осторожно ответил Читер, пожимая руку.

— Ну так где ты, а где я. Разные горизонты. Пиво будешь? Тёплое оно. Но зато его у меня много.

– У нас холодное есть, – также осторожно сообщил Читер. — Лидер о температуре пива заботится больше, чем о боеприпасах.

- Лидер у вас Март? – по-доброму улыбнулся Жук. – О нём у нас тоже много разного рассказывают. Ладно, уговорил чертяка, от холодного не откажусь. Да я от любого не откажусь. Потом смогу рассказывать, что пил пиво Марта. Это неплохо звучит.

– А с Зюзиком вопрос закрыт? – уточнил Читер.

– Да в задницу Зюзика. Я бы тоже палить начал, повесь кто надо мной такую хрень. Но я не ты, я бы не попал. Круто стреляешь, про тебя реально люди не врут. Но ребята, понимаете, такими крутыми быть нельзя. Это называется эгоизм. Знаете, что такое эгоизм? Это когда всё под себя гребут. Надо ведь и другим хоть чуток оставлять. Я за этими убогими с самого утра гоняюсь. Почти за вымя их потрогал, уже руку протянул. И тут вы нарисовались. Ну здравствуйте. И за что мне такой облом?

– Эй, не нервничай, чувак, – сказал Орех. – Какие проблемы? Это ведь Черти, и у нас с ними тёрки. Так нам что, смотреть на них и улыбаться? Что за наезд вообще?

Жук хлопнул себя по груди:

– Где ты наезд видел? Разве не видишь, я тут не угрожаю и не жалуюсь. Я просто не врубаюсь, чего вы на них такие злые? Вы, вроде как, Трубача слили и берлогу его разнесли. Всё ребята, это круто, после такого надо идти отдыхать. Остальное другие доделают. Тут много хороших людей, которым это в кайф. Например – я. Ты, – палец почти упёрся в Читера. – Вроде как на восток торопился. Так чего остановился? Вот и торопись дальше. Движение, это твоё всё. Двигайся. А тут и без тебя всё нормально будет. Чертей у нас столько раз сольют, сколько понадобится для полной зачистки этого гнуса. Не останется их. На ноль помножим каждого. Вот тут, – Жук неопределённо указал себе за спину. – У наших своя поляна намечается. Там есть башковитые командиры и хватает серьёзных ребят. И вам там всегда рады. Прямо сейчас в чате приветы вам передают. Не все верили в сказку про Читера, а тут раз, и ты передо мной стоишь. Хороший сюрприз. Так что, станет скучно, приходите в гости. В любое время приходите. Но это потом. А сейчас никаких гостей. Без обид, но вы ведь видите, что тут творится. Так мы договоримся?

Читер, запутавшись в потоке слов от нового знакомого, с надеждой покосился на подошедшего Марта.

Но и лидер тоже столкнулся с похожими проблемами, о чём сразу же сообщил:

– Парень, мы тебя вообще не знаем. И о чём ты сейчас, тоже не знаем. Нам вообще все эти ваши дела неинтересны. Мы просто мимо ехали и случайно напоролись на этих нехороших людей. Они нас попытались слить, но слились сами. Какие тут могут быть претензии?

– Да нет к вам никаких претензий, всё чётко и ровно. И вообще, ребята, говорю же, я ваш фанат. В смысле, наслышан, интересовался, уважаю, искренне рад встрече. Но извини, я тебе не поверю. Без обид, но вы ведь просто маньяки. Все знают, что ты, Читер, с Трубачом и с его крепостью сделал. Говорят, ты со своим другом на трупе его танцевали. Если честно, я глумление над трупом не одобряю, но понять могу. Он такую некрофилию заслужил, давно нарывался. Я это к тому веду, что вы никак не могли напороться на этих дятлов просто так. Тут Чертей организованных почти не осталось. Эти, считай, последние. И вдруг они выскакивают прямо на вас. Неправдоподобно смотрится. Да и на восток этой дорогой на рывки не катаются. Все знают, что тут с границей хороших вариантов нет. Никак не пройти. Это надо к северу подаваться, или к югу. Здесь ловить вообще нечего, значит и вам делать нечего. Так что лапша это, ребята. Я всё понимаю, Черти вам нужны. Но это наша поляна и наши Черти. Давайте вы себе Чертей на других полянах поищите.

– Да забирай хоть всех, – искренне предложил Читер.

– За вами не успеть, – продолжал настаивать на своём Жук.

– Что за бред, – Март встряхнул головой, глотнул из своей банки и потребовал: – А ну-ка, давай пей. И пока пьёшь, послушай вот что. Я и все эти люди едем к границе. На восток. История известная, об этом тут даже собаки знают. Если нам кто-то мешает, мы его убиваем. Не со зла, а просто путь расчищаем. Вот эти неудачники пытались помешать. Мы их убили и теперь поедем дальше. Я так понял, тебе кто-то говорил, что граница там непроходимая. Так? Но для нас это нормальный вариант, мы всегда ходим там, где даже нечистая сила ходить боится. Нравится нам так ходить. Вот сейчас ты понял, что я сказал? Или повторить совсем простыми словами?