Артем Каменистый – Цвет ее глаз (страница 39)

Говорят, в тех мирах, которые щедро снабжают Улей своими быстро умирающими осколками, небо полностью принадлежит людям. Повсюду летают самолеты, вертолеты и даже воздушные шары, которых я ни разу в жизни не видела. Все направления открыты, можно добраться даже до таких высот, где нечем дышать и оттуда отправиться к другим небесным телам.

Я не раз слышала рассказы на эту тему, но представить подобное не могла. Не помогали даже редкие фильмы, где фигурировали такие эпизоды – вот не укладывалось в голове, и все. Здесь, в моем родном мире, с путешествиями по небу все сложно. В любом летательном аппарате есть электроника, и она может мгновенно выйти из строя, если окажешься над мертвым кластером. Опасную границу невозможно разглядеть, она уходит вверх стенками перевернутой пирамиды с непредсказуемыми углами наклонов граней, причем наклон этот непостоянен, и его изменения невозможно прогнозировать. Поэтому даже в самых благоприятных местах нежелательно подниматься на большую высоту.

У охваченных чернотой кластеров есть еще одна неприятная особенность, – если на уровне земли ты можешь пройти несколько шагов с работающим ноутбуком в руках, то поднявшись метров на сто и секунды там не продержишься. Ну то есть ты может и продержишься, а вот компьютер выключится.

И никогда больше не включится.

Высота опасна не только для электроники, человек над чернотой сталкивается с негативными ощущениями, дело может дойти до обмороков и даже до разрывов кровеносных сосудов в мозгу с летальным исходом. Даже час протянуть непросто, а три часа никто не переживет.

И еще один риск есть, хотя и маловероятный. Если не повезет оказаться над стандартным кластером в момент перезагрузки, то или погибнешь, или лишишься разума.

В общем, все, у кого здесь есть возможность летать, стараются использовать беспилотные аппараты. Их, в случае чего, не так жалко потерять и не нужно искать обученного человека, который согласится на столь опасную работу.

Но то, что сейчас пролетело чуть ли не над нашими головами вряд ли было дроном. На вид вполне обычный самолет малой авиации, такие у нас иногда используют для патрулирования над некоторыми районами. Поблизости от Центрального никогда их не видела, к югу от него тянутся сразу несколько неудачно расположенных мертвых кластеров, да и к западу, как минимум, один протягивается, причем здоровенный. Авиация любит свободный простор, маневрировать в углу, зажатом чернотой, ей не нравится.

Но этот поднялся и прошел на не такой уж маленькой высоте. Мы услышали звук мотора издали, впервые за все время полковник шмыгнул в кусты перепуганным зайцем и приказал мне сделать то же самое.

Нас ищут? Сильно сомневаюсь. Что они могут увидеть с такой вышины? Только зелень кустов – не больше. Тогда в чем смысл подобных поисков? Разве что застигнут на открытой местности, но мы не очень-то стараемся маячить у всех на виду, они должны это понимать. К тому же, откуда кто-то может знать, что мы спаслись при разгроме колонны и направились именно в эту сторону? Нет, в принципе в Улье ничего нельзя сбрасывать со счетов, но все же маловероятно.

Я почти уверена, что пилоту или пилотам мы неинтересны. Даже если каким-то образом увидят, что с этого? Мало ли людей и нелюдей по кластерам бродят, с такой высоты попробуй пойми – иммунные это, или неразвитые зараженные.

Проводив самолет настороженным взглядом, полковник задумчиво произнес:

– Это каким тронутым на всю голову надо быть, чтобы забираться на такую высоту? А знак-то приметный – военно-воздушные силы Азовского Союза. Элли, и часто ваши вот так по небесам рассекают?

– Нечасто.

– А я вот почти уверен, что здесь они вообще первый раз. И подняли их по приказу с самого верха, никак не иначе. Все как я и думал, они там сами в непонятках запутались и делают вид, что принимают все возможные меры. Имитация бурной деятельности, ваши в этом мастаки. Ладно, поднимайся, пора двигаться дальше. Сильно устала? Даже если сильно, все равно шевели ногами поживее, нам еще шагать и шагать.

Глава 14

Машина

Посматривая сквозь куст, полковник заметил:

– Колесами кататься куда лучше, чем ножками шагать, ты не находишь?

Ничего на это не ответив, я уставилась в том же направлении.

Сложно устроенный перекресток двух дорог – одна широченная, вторая так себе, обе асфальтированные с новенькой разметкой. Какая-то металлическая вышка поднимается на полпути к пересечению, а дальше в ряд выстроились несколько хлипких павильончиков. Можно разглядеть характерные вывески вроде «Горячие чебуреки», то есть здесь располагаются заведения, где когда-то питались проезжающие мимо люди.

Некоторые из этих людей стали чьим-то обедом, или до сих пор живы, но их гастрономические пристрастия кардинально изменились.

Сейчас здесь многое изменилось, и те мужчины, на которых смотрел полковник, явно не из новеньких. То есть, они не прилетели сюда после перезагрузки кластера, они здесь уже до этого жили. Слишком многое свидетельствует в пользу этого мнения.

Во первых – их машина. Универсальный вариант для всех тех, кто колесят по кластерам – укрепленный грузовик. Кабина полностью обшита стальными листами и решетками, ощетинилась острейшими арматурными шипами и тонкими раструбами маломощной огнеметной системы, примерно так же тщательно прикрыт кузов, но там основную роль играют проволочные сетки. Пулеметного гнезда наверху нет, что тоже обычное дело, мешки, развешанные по две-три штуки в отдельных важных местах, набиты песком, такой способ защиты от пуль и осколков встречается не так уж часто, но я это видела неоднократно.

Машин в Улье много, на любой вкус. Их парк непрерывно обновляется после перезагрузок, выбирай любую, даже самую дорогую и красивую, но иммунные предпочитают различные уродские грузовики и непритязательные внедорожники. Конечно, золотая мечта у каждого – обзавестись личной полноценной бронетехникой. Но она встречается редко, к тому же возможны сложности с проездом по некоторым населенным территориям. В том же Азовском Союзе ее у тебя, скорее всего, конфискуют на первом же посту, так что лучше сдать добровольно, за вознаграждение.

Второе, что говорило об опытности этих людей – одежда, снаряжение и оружие. Неброское практичное тряпье с преобладанием камуфляжа, с защитой запястий, колен и шеи от зубов и когтей, бронежилеты, разгрузочные жилеты, арбалеты, ружья, как минимум один автомат и пистолеты. Ну и конечно, главная улика – клювы. Так называют штуки похожие на кирки, ими очень удобно добираться до мозгов не сильно развитых зараженных. Их не найдешь в прилетевших магазинах или домах, во внешних мирах они никому не нужны, изготавливаются только в Улье местными мастерами.

– Не хочешь прокатиться? – пристал полковник с новым вопросом.

Ледяное молчание – превосходный ответ при общении с этим ухмыляющимся негодяем, но тут удержаться не смогла:

– Я не против. Попробуйте выйти к ним и договориться насчет поездки.

– А сама поговорить не хочешь? Или не умеешь с людьми общаться? Да ладно, можешь не отвечать, и так знаю, что у тебя на уме. Мечтаешь, чтобы они меня грохнули, что, скорее всего и произойдет, уж очень у них рожи протокольные. Но не надо думать, что они подарят тебе такой чудный праздник бесплатно. Непременно поинтересуются, нет ли в этих зарослях еще кого-нибудь, а эти ребята не похожи на тех, от которых такая как ты сможет уйти, не попрощавшись. То есть, найдут и захотят чем-нибудь поживиться. А что с тебя можно взять? Объяснить, или сама догадаешься? Неужели ты и правда мечтаешь о том, чтобы, так сказать, пыльцу невинности с тебя сдували одновременно шесть потных и ни разу не симпатичных мужиков? В общем, выброси свои девичьи мечтания из глупой головенки и бегом приведи себя в божеский вид.

– Что вы имеет ввиду?

– То, что ты даже без услуг парикмахеров и всех этих визажистов остаешься вся из себя прилизанная. Даже порядочная грязь к тебе почему-то не хочет приставать, я не устаю поражаться столь дивному феномену. А ну давай сюда, мы сейчас кое-что поправим…

Я и пикнуть не успела, как полковник грубо растрепал мои волосы, которые я с таким трудом поддерживала в человеческом состоянии (у меня ведь даже расчески нет). Небрежно попытавшись придать им бледное подобие прежней формы, он на этом не остановился. При помощи ножа вспорол рукав водолазки, отчего в районе локтя появилась безобразная прореха, тем же ножом взрыхлил землю, зачерпнул жменю, провел мне по щеке, затем постарался втереть ее в левую штанину выше колена.

В общем, за неполную минуту этот подлец ухитрился сделать из меня жалкую замарашку. Случившееся настолько выбило из колеи, что я почти дышать перестала и ничего не могла сказать.

– Вот теперь ты выглядишь почти как надо, – довольным голосом произнес полковник, любуясь ужасающими результатами своих разрушительных действий. – Ты сейчас даже симпатичнее, чем обычно, ведь мы, нормальные мужики, на стену лезем, когда в женщине есть что-то дикое, необузданное, то есть нецивилизованное. Может мне тоже в эти, как их там… в визажисты пойти? Ну или в стилисты? Надо бы подумать, яркий талант пропадает. В общем так, орхидея, ты теперь никакая не Элли, а, допустим, Таня, Маша или Наташа – выбирай, что понравилось из предложенного, и если новое имя не по душе, не расстраивайся, тебе с ним ходить не дальше этого перекрестка. Ты знать не знаешь ни про какой Улей, ты ехала на красивой белой машине, и вдруг все стало другим: здоровенный щит с рекламой слабительного порошка куда-то пропал; широкая дорога стала узкой; водитель запаниковал, крикнул «мама», неосторожно вывернул руль, вы покатились с крутого склона в облако густого тумана. Тебя спасло тощее телосложение и не пристегнутый ремень – вылетела через окно и бухнулась на травку. Когда очухалась, увидела, что машина горит и никого нет. Ну и дальше сама придумаешь, как скиталась не пойми где, как звала милицию и папу, пыталась позвонить в службу спасения и даже убегала от самых настоящих зомби. В общем, ты тут новенькая и ничего не понимаешь. Только не смотри на этих мужиков так, как сейчас на меня смотришь. Они ведь от страха поседеют, у тебя в каждом глазу по ведру кипящей злости. То есть, глазенки должны быть жалостливыми, слезливыми и часто моргающими, при таких длиннющих ресницах это отлично смотрится. Также поощряются страдательный скулеж и хныканье. Говори им как можно больше всякой бессвязной ерунды, голосочек у тебя, что у нимфы малолетней, должны клюнуть, заслушаться, уши развесить. Все поняла?