Артем Каменистый – Цвет ее глаз (страница 37)

На меня западник не оглядывается, но я даже не помышляю о том, чтобы попытаться улизнуть. Это у нормальных людей на затылке глаз не бывает, у него они, похоже, повсюду располагаются и даже где-то впереди летают отдельно от тела – эдакие миниатюрные разведывательные дроны. Ну а чем еще объяснить его почти полное пренебрежение элементарными правилами передвижения по опасным кластерам?

Ко всему прочему, он почти безоружен, ведь два пистолета – совершенно ни о чем. Убить из них прилично развитую тварь можно, но в такой схватке я, ни капли не раздумывая, что угодно поставлю на победу мертвяка.

А еще полковник не попытается найти топор или что-то вроде него. Нож у него есть, он доставал его из ножен на поясе, чтобы жадно опустошить банку консервов (моих, между прочим, вот ведь скотина). В процессе обучения я запомнила, что нож – оружие против иммунных, но не зараженных. Так что, по меркам Улья полковник Лазарь очутился на опасной территории с почти пустыми руками, но при этом не совершает даже минимальные телодвижения ради улучшения ситуации со столь важным вопросом.

Я, кстати, тоже не озаботилась вооружиться, подкошенная приступом слабости предпочла завалиться спать, планируя всем заняться после пробуждения. Но я – это я, мне, с моим скромным жизненным опытом и отвратительным самочувствием – простительно, а вот его понять невозможно.

Повсеместно считается, что такие неосмотрительные люди в Улье долго не живут. Но, получается, тут не все так просто, западник в моем мире находится явно не первый месяц, к тому же он сумел выбраться из горящего дредноута, избежать смерти от рук муров и затем преследовал меня несколько часов по не самой безопасной местности, причем успешно и незаметно.

Не знаю в чем тут дело, но его точно не назовешь беспечной разиней.

Маршрут у нас непонятный, вместо того, чтобы развернуться к периметру и еще до вечера оказаться в Центральном, полковник движется на запад немножечко забирая к северу. Неужели в этом направлении есть безопасный стаб, не уступающий тому, из которого мы выехали этой ночью? Географию западной области Азовского Союза я знаю прекрасно и таких территорий не припомню. Там все просто – на много километров тянется сплошная серая зона, где со времен мятежа трех генералов отсутствуют цивилизованные поселения.

Правда, отсюда не так далеко до границы, а за нее мои знания географии не распространяются – нас такому почти не учат. То есть, не дают подробности, только общую информацию.

Ну и что там подсказывает общая информация? А то, что если полковник никуда не свернет, через некоторое время мы можем оказаться на землях западников.

Неужели он решил добраться до своих пешком? Но это далеко не самый безопасный способ передвижения, тем более на западных землях, которые опасно приближены к Пеклу – практически необитаемой зоне Улья, где за редчайшими исключениями невозможно устраивать поселения. К тому же, до периметра рукой подать, любой пост или дозор окажет нам помощь, ведь полковник Лазарь – важный господин наших новых союзников, а я орхидея, орхидеи бывшими не бывают, замужество на это никак не влияет.

Тем более – еще несостоявшееся замужество.

В общем, у меня было множество невысказанных вопросов, но западник не торопился на них отвечать, он вообще ни о чем не говорил с того момента, как мы вышли из дома. Тупо шел и шел вперед, за все время лишь раз остановился, когда свернули в сад, где он набил карманы новой порцией яблок.

Этот боров готов ими круглые сутки хрустеть. И куда ему столько помещается.

Мы нарвались, когда до заката оставалось около часа. Два мертвяка неожиданно оказались перед нами, когда мы перебирались через высокую железнодорожную насыпь. Недавно отсыпана щебнем, который толком не устоялся, шумно елозил под ногами, срывался вниз, подниматься было трудно, так и подмывало помочь себе руками, но нельзя – неженственно, ладони запачкаются и пораниться об острые камни можно.

Съезжающий щебень не позволил преодолеть последние шаги плавно, отчаянно рванула наверх, пытаясь сохранить равновесие на ускользающей поверхности, не рассчитала силу рывка и вместо того, чтобы аккуратно высунуть голову и осторожно осмотреться, почти выпрыгнула на рельсы.

Зараженные стояли шагах в тридцати от насыпи на параллельной ей грунтовой дороге. С виду типичные представители желтой части классификационной шкалы, таких безо всяких научных изысков повсеместно называют бегунами. Это за то, что в отличие от «зеленых» мертвяков эти способны двигаться быстро на длинные дистанции, а не просто совершать рывки на несколько метров. Но обзавестись мощными когтями и новыми зубами они еще не успели, да и облик человеческий не растеряли. На обоих сохранилась одежда, очень грязная, особенно в нижней части, это тоже характерный признак свежести.

Костная ткань может и начала меняться, но до армированной биологической брони ей пока что бесконечно далеко. Это тот самый случай, когда пистолеты полковника очень даже к месту – два метких выстрела, и все будет кончено.

Слуховой аппарат на такой стадии уже начинает улучшаться, мертвяки, похоже, расслышали, как мы карабкаемся, но не успели принять решение направиться в сторону источника шума. Так и стояли на дороге заранее уставившись на то место, где мы выбрались наверх. После этого, конечно, не удержались, помчались к нам со всех ног, плотоядно урча на бегу.

Полковник, проигнорировав пистолеты, вытащил нож. Я не смогла не согласиться с разумностью выбора. Да – не самое эффективное оружие, но зараженным сейчас придется карабкаться наверх по неудобному склону, на этом пути они будут уязвимыми. Так что, если есть возможность разделаться с ними бесшумно, глупо ею не воспользоваться.

Подкинув нож в воздухе, господин Лазарь поймал его после пары оборотов и пробурчал, не оглядываясь:

– Постой минутку.

После чего начал вести себя возмутительно дурацки – вместо того, чтобы оставаться наверху на выгодной позиции, быстро перебирая ногами спустился, под конец ловко проехавшись на срывающемся щебне, и, продолжая подкидывать и ловить нож, направился навстречу мертвякам.

Ну а те от созерцания такой радости вдвое пуще прежнего заурчали.

Я начала поспешно прикидывать, что буду делать, когда полковника покалечат или убьют – такие вопросы следует продумывать заранее. Бегуны лишь внешне выглядят обычными людьми, на самом деле человеческая у них лишь оболочка, повышенная скорость и прочие ненормальности – результат значительных трансформаций организма. Они почти не чувствуют боли, живучи, неутомимы и сильны. То есть, шансы на успех у этой парочки немаленькие.

Но все эти мысли бесследно рассеялись через несколько секунд.

Западник, чуть замедлившись перед ближайшим мертвяком, ловко скользнул в сторону, огибая зараженного и одновременно хитро хватая протянутую руку за основание жадно растопыренной ладони. Резкий рывок от себя, молниеносный удар ножом, и вот уже полковник бросается навстречу отставшему, повторяя этот прием в той же последовательности.

И так же молниеносно – раз, и со звериной ловкостью переместившись за спину, бьет в самое уязвимое место всех тварей – споровый мешок.

Я и моргнуть не успела, а оба зараженных уже лежат на траве, и у них лишь ноги подергиваются. Знаю по стрельбам, что это рефлекторные движения, мертвяки теперь по настоящему мертвы.

– Спускайся, – так же не оглядываясь, спокойно скомандовал полковник.

Когда я до него добралась, он вскрывал споровый мешок уже второго зараженного. Вспоров вдоль по одному из углублений уродливый нарост на затылке, вывалил спутанную массу угольно-черных нитей, небрежно прощупал, с досадой отбросил на траву:

– Не повезло нам, Элли, оба пустые, как голова вашего предпоследнего Герцога. Ты сколько можешь продержаться без живчика?

– Четыре дня точно смогу. Наверное.

– Точно… наверное… Ох уж этот мне слабый пол, да на вас пахать и пахать. А я вот четыре дня точно не продержусь, мне много надо, я тебе не новичок, с жемчугом перебрал, пришлось пересесть на увеличенную дозу. Так что давай прибавим ходу, а то без споранов я уже через сутки начну волком завывать, а там и до совсем уж нехороших дел дойдет. Ты, конечно, только рада будешь, ну а мне не до веселья.

Я буду не просто рада, я буду невыносимо счастлива. Пусть этот урод, страдая от спорового голодания, будет кататься по земле, завывая из-за нестерпимых мук. По себе знаю, каково это, хотя до крайней стадии в тот раз дойти не успела.

И хорошо, что не успела, даже на той стадии ощущения были ужаснейшие, врагу не пожелаю.

Но полковнику Лазарю желаю.

Впервые за все время пути западник резко свернул не ради того, чтобы пополнить запас яблок в очередном саду. Его почему-то привлекла машина, уткнувшаяся в кусты на краю лесополосы. Я согласна с тем, что стоит она странно, но разве это повод отвлекаться? Ведь до этого мчался так, что я едва за ним поспевала.

Ну и что же в ней необычного? Машина как машина, такие называют микроавтобусами, встречаются они нередко, их в большом количестве можно увидеть на всех дорогах Улья. Ничего не понимающие свежие иммунные и те, кто еще не переродились, пытаются вырваться из загрузившихся кластеров еще не осознав, что именно случилось, но догадываясь, что ничего хорошего их не ждет. В пути беглецы превращаются в нелюдей или погибают при нападениях развитых зараженных, у них заканчивается бензин, случаются аварии, поломки и прочие неприятности, нередко бросают транспорт без видимых причин.