Артем Каменистый – Шесть дней свободы (страница 87)

– Споранов так и нет, надо поискать в рюкзаках, у рейдеров точно найдется живчик, они же про него говорили. Да и кто без живчика по кластерам ходит? Только мы.

– Я принесла восемь споранов и одну горошину.

– Серьезно? Этого на неделю хватит, даже если живчик не экономить.

– Да, Ханна, на неделю точно хватит.

– А круто ты его кипятком успокоила. Жаль, что у тебя не три руки, в каждую по кружке – и можно всех сразу обварить, – задорно это произнеся, фиалка положила лопату на плечо и бодрой походкой направилась в ту сторону, где из травы вздымался темно-синий рюкзак. Док лежал на животе, почти полностью скрываясь в не такой уж высокой траве.

Худой он.

И уже не потолстеет.

Глядя вслед фиалке, я пожалела, что она родилась не здесь. В ней ведь, похоже, куда больше от Стикса, чем во мне. Я так вести себя не умею и вряд ли когда-нибудь научусь.

Да, я принадлежу этому миру, он по праву мой, но при этом не хочется такому учиться.

Однако ничего не поделаешь – придется, ведь мне это необходимо. Нам всем это необходимо. Именно от постоянной готовности убивать в первую очередь зависят наши жизни, а не от споровых мешков с их скудным содержимым.

Мне придется стать такой, как Ханна. И начну с того, что попытаюсь не заплакать, когда мы начнем хоронить того, кого я хотела спасти, а привела на смерть.

И он был не первым.

Рианна, Ким, Инесса, Ева…

Пожалуй, к этому списку надо добавить Мишель и Мириам, я не верю, что, оставшись у Цветомобиля, они сумели выжить.

Кого еще придется добавлять завтра или даже сегодня?

Я стараюсь как могу, но не мне решать, кому здесь жить, а кому умирать, я начинаю понимать, что мой очередной гениальный план полностью бредовый, нам не дойти не то что до севера, мы и Дон-то не увидим. Шесть дней, всего-навсего шесть дней – и что получается? Получается, мы уже потеряли четверых, у нас одна раненая, причем тяжело, и случались ситуации, когда все до единой могли погибнуть.

Вот как несколько минут назад.

Или вспомнить начало, когда нас чуть ли не в упор начали расстреливать. Тогда спаслись лишь потому, что на Цветомобиль прыгнул тот зараженный, который чуть позже создал проблемы пикапу.

А если бы нас с Тиной убили те рейдеры в деревне, оставив группу без живчика?

И без меня.

Без меня группа станет маленьким стадом, я в этом почти не сомневаюсь.

Шесть дней, мы даже толком идти не начали, а уже столько всего…

Нам не дойти.

Но что еще остается? Возвращаться? Смешно… Может, я и ненормальная, но поддержу Мию – если умру, значит, умру. Никто не живет вечно.

У меня хорошая цель, мне она нравится, ради нее готова рисковать.

А пока я жива, нельзя сидеть, погрузившись в невеселые мысли, пора делом заниматься. Ханна права, надо не забыть нарвать на клумбе цветов. Сойдут любые, белые Доку необязательно, не говоря уже об орхидеях.

Мертвым все равно.

Рука болит, ошпарена сильно, я только сейчас начала это чувствовать. Надо научиться поаккуратнее обращаться с кипятком.

Оказывается – не такое уж бесполезное умение.

Глава 28

Всего лишь несколько девочек

В прошлой жизни Вайт работал в фирме, специализировавшейся на решении хозяйственных споров. Он никогда не ошибался в том, что касалось вопросов, связанных с нарезкой земельных участков, и умел устраивать так, что довольными оставались и клиенты, и работодатель, благодаря чему неуклонно шел на повышение. Успев до этого послужить родине на армейском поприще, он с ним не распрощался, потихоньку делая карьеру и среди «солдат по уик-эндам»[2]. Несмотря на крайнюю степень занятости, ухитрялся выкраивать время сразу для двух хобби – увлекался сплавом по горным рекам и путешествиями, обычно совмещая одно с другим.

Жизнь была насыщенной и спланированной на годы вперед, если что-то и выходило за рамки, то не дальше, чем на полшага.

Так было до того самого злополучного дня. Или даже нет – все началось в тот проклятый высшими силами момент, когда Вайт начал задумываться о новом путешествии.

Тогда его звали не так, у него было настоящее имя, и он планировал всего лишь проехаться по Восточной Европе, заполнив географический пробел, ведь никогда до этого не бывал в тех местах.

Не прошло и недели с момента пересечения океана, как он начал горячо ненавидеть и Восточную Европу, и самолет, благодаря которому оказался в полной заднице, и хобби, не позволяющее ему растрачивать лучшие годы жизни, перемещаясь туда-сюда по накатанному маршруту, между диваном дома и креслом в офисе. Попивая виски прямо из горла, Вайт прятался за стойкой бара, поглаживая рукоять топора в ожидании того непростого момента, когда зомби и монстры, наводнившие город, обнаружат его убежище.

Но случилось чудо, коими так богат Стикс, – первыми до него добрались вовсе не зараженные.

Грубые люди разговаривали на языке, который Вайт не понимал, панибратски хлопали его по плечам и наперебой угощали напитком, по запаху напоминавшим сдобренное алкоголем содержимое канализационных коллекторов (да и по вкусу он соответствовал на все сто).

Иммунные окрестили Вайта Белым Конем, но прозвище не прижилось – поначалу его сократили, убрав второе слово, а там и вовсе перевели на английский, оставив намек на происхождение новичка и обстоятельства, в которых его обнаружили[3].

Некоторые из этих людей могли объясняться на его языке, благодаря им он узнал, что это не биологическая атака террористов, не происки тоталитарного режима и даже не высадка марсиан – все куда сложнее и, пожалуй, хуже, потому что возврата нет.

Это навсегда.

Но Вайт не из тех слабаков, которые опускают руки лишь потому, что привычный и предсказуемый мир сменился изменчивым кошмаром. Прошло время, и он выучил новый для себя язык до такой степени, что некоторые начали принимать его за своего соотечественника.

Язык – это важно, но куда важнее – найти себе место в новом мире.

Специалисты по решению земельных споров здесь не требовались – Стикс был монополистом в этом вопросе, он самолично кроил свою территорию на кластеры, не допуская в такие дела посторонних. Люди, умеющие сплавляться по бурным рекам, здесь, увы, тоже не пользовались спросом.

Зато парни, имеющие опыт боевых действий на Ближнем Востоке, интересовали многих потенциальных работодателей. А уж если ты при этом умеешь обращаться с высокотехнологичным оборудованием военного назначения – тебя высоко оценят повсюду.

Вайт опять начал делать карьеру, и очень быстро выяснилось, что всю свою жизнь (как прежнюю, так и нынешнюю) он занимался не тем. Оказывается, его призвание – искать людей.

Следует отметить, что речь не идет о поиске сбежавших мужей и крупно задолжавших неудачников. Вайт умел искать людей особого склада, которые крайне негативно относились к самой идее их поисков и при необходимости умели за себя постоять, не считаясь ни с какими потерями.

В завидный срок он выследил и ликвидировал двух серьезных полевых командиров речников, причем в одном случае это был клиент, до этого четыре раза эффектно расправлявшийся с высланными против него командами, избежавший отравления и выживший после покушения, устроенного перекупленными соратниками.

Вайт не стал устраивать засады – глупо идти по стопам тех, кто погиб на этой дороге. Для начала он вдумчиво подошел к вопросу подбора команды, после чего проник в фешенебельный бордель, где при помощи специалиста с нужным даром надежно успокоил шлюху, к которой неровно дышал клиент.

Затем подошла очередь другого специалиста, практически уникального, но невостребованного. Пока дама не подавала признаков жизни, заурядный с виду головорез, в прежней жизни бывший врачом-недоучкой, мастерски разместил мину с хитроумным взрывателем в интимной утробе храпящей толстухи таким образом, что та, придя в себя, не заподозрила ничего подозрительного.

Мастер с большой буквы, что уж тут говорить.

Клиент был крайне недоверчивым, подругу, перед тем как привезти, минут пятнадцать продержали на черноте, которая гарантированно убивает электронику любых «жучков».

Вот только во взрывателе не было никакой электроники – всего лишь скромный заряд плюс надежная химия и простенькая механика, срабатывающая в самый пикантный момент.

Каждый себя уважающий мужчина обязан мечтать умереть на женщине, вот только вряд ли при таких обстоятельствах.

Мир праху…

Один из лидеров муров, по праву считавшийся неуловимым, не продержался против Вайта и четырех недель – попал в засаду на двадцать шестой день операции, когда ехал по дороге, которой до того момента не пользовался ни разу и, естественно, не ожидал, что его могут на ней ждать. В фугасе, на который наехал бронеавтомобиль, пластиковой взрывчатки хватало на подрыв средних размеров небоскреба, от ударной волны и осколков в той или иной мере пострадала вся колонна.

Соратники, находившиеся поблизости от клиента, порадовали выживших тем, что им не пришлось заботиться о похоронах.

Если уж что-то делаешь, то делай это основательно.

С того самого случая Вайт работал исключительно на востоке, и сейчас его ждало очередное задание: снова лидер шайки муров и снова чертовски везучий параноик, переживший несколько попыток до него добраться.

А вот те, которые пытались до него добраться, – не пережили.

Вайту это дело не нравилось. Ему вообще ни одно дело на востоке не нравилось – слишком рискованно, нервно, зачастую приходится действовать на территории сильного и местами очень хорошо организованного противника.