Артем Каменистый – Корм (страница 27)
Да и тот сейчас падёт под натиском визжащего воинства.
И вдруг затихли все звуки. Ни визга пронзительного, ни коротких истошных криков, ни бьющегося стекла и лязга металла. На миг воцарилась могильная тишина.
А затем зашлёпали, зашуршали десятки и сотни лап. Макаки разбегались, не издавая при этом ни звука. Они мчались прочь от дома с такой прытью, будто им сейчас сообщили, что в нём хранится атомная бомба, которая вот-вот рванёт.
Грешник даже обрадоваться не успел, как за стеной послышался рык, от которого душа попыталась сбежать в пятки, чтобы оттуда соорудить подкоп на другую сторону этой чёртовой планеты.
Этот голос ему знаком.
Голос большой кошки.
Очень большой.
Настолько большой, что эта киска сейчас убьёт его с такой же лёгкостью, как он расправляется с мелкими букашками.
Грешник уставился на ворота, соразмерил их крепость с услышанным звуком и отчётливо осознал, что такая преграда не задержит рычащую тварь даже на минуту. Несложные трюки с цепью здесь не помогут.
Это что-то очень серьёзное. Настолько серьёзное, что обезьяны безропотно и безмолвно разбежались, едва почуяв приближение неведомой твари. А ведь до этого они потеряли не меньше сотни собратьев, завалив здесь всё их тушками и контейнерами.
То, что сюда пожаловало, пугало их на порядки больше, чем Грешник.
И бейсбольной битой от такой неприятности отмахаться вряд ли получится.
Грешник замер на несколько секунд, прислушиваясь и лихорадочно оценивая перспективы выкарабкаться из этой переделки живым. А затем подхватил канистру и метнулся назад, к стремянке.
Настало время забираться на чердак.
Пока Грешник вытаскивал скверно пахнущего самоубийцу из петли, неведомая тварь начала тошнотворно хрустеть обезьяньими тушками. Даже закралась надежда, что сейчас утолит голод и отправится куда-нибудь подальше. Например, на водопой, дабы запить съеденное.
Но нет, везение решило не вмешиваться. Загудели створки ворот, будто их проверял на прочность кто-то очень сильный.
А затем последовал удар, от которого содрогнулся ведь дом. И тут же загремели переворачиваемые стеллажи. Внизу носился кто-то огромный, торопливо обыскивающий все закутки.
Разгром длился около минуты, а затем всё стихло.
Стихло зловеще.
И почти тут же створка люка с грохотом распахнулась, и в сумраке чердака показалась кошмарная чёрная голова, испещрённая тёмно-красными полосками. Будто громадная пантера, зловеще раскрашенная киноварью. Не бывает таких созданий, ничего подобного в мире не существует.
Но это утверждение верно для нормального мира, а не для этого.
Громадная кошка извернулась и уставилась на скорчившегося в глубине чердака Грешника. Оскалилась, показав громадные клыки, выпростала передние лапы чуть дальше, цепляясь когтями за прогибающийся пол и неспешно подтягивая свисающее тело.
Всё выше и выше забиралась, не обращая внимания на петлю, в которую сама залезла.
Бесхитростно установленный над головой пластиковый тазик тоже её не насторожил. Карабкаясь всё дальше и дальше через тесноту люка, толкнула посудину невзначай макушкой, нарушив неустойчивое равновесие.
Тазик опрокинулся, аккумуляторная кислота вылилась.
На морду твари.
Та завизжала, как ошпаренная (что, в принципе, почти так и есть). Забилась, задергалась, повисла на одной лапе, пытаясь второй счистить с глаз едкую жидкость.
И, не удержавшись, полетела вниз.
Да только недалеко. Трос, на котором не так давно болтался самоубийца, натянулся. И громадная кошка повисла между полом и потолком.
Но нет, это ещё не смерть, рывок оказался недостаточно сильным, шея выдержала. Ослеплённая кислотой, шипя и рыча от боли и ярости, ужасающая тварь бешено размахивала лапами, пытаясь забраться на чердак и завершить начатое. И даже уцепилась было за край люка.
Вот только Грешник не зевал. Подскочив, врезал по лапе битой, целясь по основаниям когтей. Да, лапища та ещё, немаленькая, но и бил он на совесть, никому такое не понравится.
Лапа соскользнула вниз.
Несколько раз пришлось повторять обработку битой, потому что кошка цеплялась за край люка снова и снова. И дергалась при этом столь неистово, что стальной трос звенел перетянутой гитарной струной, удерживающее немалый груз стропило угрожающе трещало, а крыша дрожала и пошатывалась, грохоча железными листами. Нет сомнений, что вот-вот и развалится. Этот дом по тропическим меркам крепкий, хижиной его не назовёшь, но, увы, он не такой уж основательный, чтобы выдерживать столь серьёзные испытания.
Но он пока что держался, а время работало на Грешника. Стальная удавка постепенно делала своё дело. Рывки твари становились всё более суматошными, дерганными. Она билась уже не продуманно, а в отчаянии, в панике, попусту сжигая остатки кислорода.
Вот уже сопротивление пошло на спад, вот уже кошка лишь взбрыкивает время от времени. Это всё, это уже конец, это – агония.
Грешник, глядя на трос, распушившийся в нескольких местах от лопнувших жилок, готов был молиться на него, чтобы выдержал.
Ещё чуть-чуть!
Ещё минутку протяни!
Хотя бы десять секунд!
Держись!!! Держись давай!!!
Внизу послышался грохот, заставивший похолодеть. Неужто лопнул, неужто кошка сейчас отдышится и снова полезет?
Грешник придвинулся к люку, посмотрел вниз и моментально расслабился.
Нет, это не трос оборвался, освободив добычу.
Это вывалился контейнер.
Очень большой и увесистый контейнер.
Таких он ещё не видел.
«Интерлюдия»
Пространство Ксай. Ярус 1. Команда 2. Локация Сайнатдан
Когда-то на этой площадке за одиннадцатью столиками могло разместиться до сорока четырёх посетителей парка развлечений. Но Лорд, впервые поднявшись на второй этаж этой забегаловки, первым делом приказал выбросить всю лишнюю мебель. Нет, она ему не мешала, просто провоцировал на конфликт глупого мальчишку, наивно возомнившего, что именно он достоин стать лидером зарождающейся группировки.
Не по возрасту амбициозен.
Этот приказ стал для него последней каплей. Паренёк предсказуемо клюнул, возмутился. Дескать, Лорд сильно много стал себе позволять, командует направо и налево, столы ему помешали. В общем, пошёл на конфронтацию чуть раньше, чем следовало. Поспешил, а это делать не следовало. Особенно если выступаешь против того, кто ещё до старта много чего понял и потому взял себе прозвище, намекающее на высокий статус.
Тот мальчишка был слишком молод и горяч. Следовательно – глуп.
Лорд убил его. Разумеется, не своими руками. В мире, где забрать жизнь – поощрение, надо хорошенько взвешивать все за и против, прежде чем брать на себя обязанности палача. Вот и пришлось, так сказать, премировать перспективного человека, позволить ему получить лишнюю порцию баллов.
Группировка тогда потеряла неплохого бойца. Но так надо было. Кровь напористого мальчишки – это прекрасный клей, скрепивший костяк.
Древние знали толк в жертвоприношениях.
Кровь – лучшее, что можно предложить божествам. Да и в куда более приземленных ситуациях прекрасно работает.
Лишнюю мебель всё же вынесли. Ну в самом-то деле, не отменять же приказ? И сейчас Лорд восседал за единственным столом, неспешно потягивая неразбавленный ром и посматривая на парк. Высота небольшая, но точка стратегическая, отсюда много чего можно разглядеть. Если встать и бросить взгляд налево, там даже море в просветах между пальм синеет, а с другой стороны над городом нависают живописные холмы со сглаженными вершинами, сплошь затянутыми тропической зеленью.
Но только ничего этого сейчас не увидишь. Тропики, это как выключатель: стоит зайти солнцу, и освещение тут же исчезает.
Впереди простирается его территория. Центр владений. И кое-где там можно много чего разглядеть, потому что об этом позаботились хозяева этого мира и люди Лорда. Скопище аттракционов и кое-как обустроенные среди них жилища для членов банды, выдающие своё присутствие небрежно развешанными проводами, протягивающимися к колесу обозрения. Единственное место, где есть электричество, хотя люди, разбирающиеся в этом, за голову хватаются, не понимая, как такое возможно. В один голос уверяют, что оно появляется ниоткуда, чуть ли не из обрезанных проводов.
Лорду плевать, откуда оно берётся. Есть – и прекрасно. Надо использовать, а не теории разводить.
В центре владений, на самом видном месте, спешно обустроен загон с мясом. Источник потенциально-огромной прибыли и одновременно причина хронического геморроя. Их ведь теперь не просто ловить приходится, а ещё и устраивать своего рода откармливание. Вот из-за этого Лорд и приковал себя к побережью. Далеко отсюда не сдвинешься, пока не наладится вопрос с мобильностью. Транспорта везде полно, но почти весь не на ходу, а ребят, умеющих поставить его на колёса, раз-два – и обчёлся.
Вот и приходится сидеть на одном месте, охраняя сокровище. Всего-то вторые сутки со старта миновали. Куда ни глянь, повсюду царит период дикости, полнейшего беззакония и тотального неуважения, когда авторитет будущей элиты общества только-только начал нарабатываться. Потому почти любая шайка, узнав о загоне, тут же пожелает в него наведаться, нисколечко не считаясь с мнением хозяев.
Надо набирать силу. Серьёзную силу. И делать это придётся быстро, потому что те, кто всё это придумали, на первый этап выделили всего-то пятнадцать дней.