Артем Каменистый – Альфа-ноль (страница 48)
– Ну, чего развалился?! Победители вперёд! В бой!
– В какой бой?.. – растерялся упырь.
– Как это в какой?! Завтрак сам себя не съест!
– Ты что, выздоровел? – мозги Бяки, наконец, проснулись. – Может тебе лучше полежать?
– Какое лежать?! Ты что, про завтрак прослушал?!
Амулет давал мне восемнадцать различных атрибутов. Но я предполагал, что они заполнены энергией атрибутов по минимальной ставке. То есть, около десятки на единицу, меньше, вроде бы, не бывает. При минимальном показателе в сумме это давало сто восемьдесят.
Сейчас, из-за позавчерашней торопливости, у меня набралось двенадцать родных атрибутов, приподнятых на максимум. В каждом пятьдесят единиц, что в сумме даёт шестьсот единиц энергии атрибутов.
От такой прибавки меня, что называется, распирало, как перекачанный воздушный шарик. Я прикончил завтрак с такой быстротой, что за мной собакам не успеть. Ничуть при этом не насытившись, сказал Бяке прикупить у трактирщика побольше еды на обед. Централизованно для работников фактории его не готовили, каждый выкручивался, как мог. Горнякам давали тормозки: сало, хлеб, сыр и прочее, другие получали запас разных продуктов на неделю, которые растягивали по своему усмотрению, третьи покупали еду по мере необходимости. Так что, ничего странного в моём указании не было, если не придираться к объёму, завышенному минимум втрое.
Подстёгнутый вчера организм настойчиво требовал пищи для развития и выработки энергии.
Да и выход для этой самой энергии тоже требовался.
Когда Бяка, наконец, спустился на косу, он обнаружил меня возле рыбацкого навеса, где я вовсю отжимался на кулаках, не обращая внимания на камни, больно впивающиеся в костяшки.
– Гед, чего это с тобой? – осторожно поинтересовался упырь.
– Со мной всё прекрасно, – тяжело дыша, ответил я. – Прекраснее не бывает. Но я не пойму две вещи: почему нет рыбаков и их лодок. И где, чёрт побери, то, что должен был сделать для нас Рурмис?
– Рыбаки со вчерашнего дня ловят за Камнем, где-то ниже по течению, – ответил Бяка. – Эш сильно ругается. Говорит, они мало ловят. Вот и пошли на дальний разлив. Там, вроде бы, в начале лета рыбы больше.
– А уже что, лето началось? – изумился я.
– Ну да.
– Надо же, как быстро время летит, когда ты молод и полон сил… А что там по Рурмису?
– Это надо туда идти, – Бяка махнул рукой в направлении оконечности косы.
– Ну так чего мы не идём? Вперёд!
Рурмис мне не нравился, да и Бяка его не любил. С упырём всё понятно, он не мог питать тёплые чувства к родственнику его главного обидчика. К тому же тот сам был не прочь пнуть мимоходом самого обиженного уродца фактории.
Меня Рурмис не трогал, да и на его двоюродного брата мне плевать. Сатат, с тех пор как вычистил уборную, а перед этим прополоскал голову ядрёным кисляком, смотрел нехорошо, но агрессии не проявлял. Может и подумывает скверное, но в деяния это не переходило. Он обычный мальчишка-простолюдин, не семи пядей во лбу и неграмотный, но прекрасно понимает, когда можно травить жертву безнаказанно, и когда сам гарантированно станешь жертвой.
Тут этому быстро учат.
Рурмис мне не нравился по нескольким причинам. Он регулярно пытается вынюхать секреты наших рыболовных успехов. Причём именно вынюхивает, а не пытается как-то задобрить, или прямо попросить поделиться хитростями. На Бяку он смотрит так, как будущие конфедераты не смотрели на своих рабов в годы, предшествующие войне между Севером и Югом. Он бы наверняка и подзатыльники ему при встрече раздавал, но мой суровый взгляд заставляет его делать вид, что упыря не существует. Чем-то я его напрягаю, даже находясь в худосочном теле неполноценного подростка.
И вообще, взгляд у него нехороший. Бегающий какой-то, липкий. Человек с таким взглядом не может быть порядочным. Грешков у него за душой изрядно, в этом я уверен на все девяносто девять. К такому поневоле приходится относиться предвзято.
Но, должен признать, что с поручением он справился на отлично. Возможно, я ему переплатил изрядно, но это того стоило.
Рурмис лично сходил на правый берег, где срубил восемь хлопковых тополей. Эти деревья невысокие, обычно с идеально-ровным стволом. Они у лесорубов не ценятся, потому что чересчур недолговечные, дом из них гниль сжирает за несколько лет. Но мне на это свойство плевать, ведь так далеко я не загадываю. Плюс есть два несомненно важных для меня достоинства: этих тополей напротив Камня целое скопище, легко выбрать подходящие; и древесина у них очень лёгкая, чуть ли не как пробка по плотности.
Заготовленные брёвна Рурмис спустил в реку при помощи лебёдки, расположенной над обрывом. Внизу, под ним, к скале прижималась площадка, предназначенная для транспортировки серьёзных грузов к следующей лебёдке, которая поднимала их в факторию.
Под этой площадкой Рурмис связал плот, который затем переправил сюда, на оконечность косы.
Плот вышел – загляденье. Брёвна подогнаны друг к дружке идеально. Где надо, подтёсаны так, что урони монетку, и та не провалится через щелку в воду. Посредине из тройного слоя жердей устроена квадратная площадка. Если встать на неё, окажешься существенно выше уровня реки, а это для спиннингиста иногда очень важно. На корме из таких же жердей устроено подобие высокого решётчатого короба, предназначенного для хранения корзин с уловом. Там они не свалятся за борт, если кто-то поведёт себя неуклюже. Плюс в знойный день всю эту надстройку можно прикрывать тростниковыми циновками и рогожей: и то, и другое шло в комплекте.
Рурмис даже не забыл про приготовление горячего обеда. Устроил в передней части жердевое гнездо, засыпанное мелкой галькой, на которой соорудил очаг из тщательно подогнанных друг к дружке камней. И крепления для вертела, или для жерди, удерживающей котелок, тоже поставил.
Котелок, к сожалению, в комплекте не шёл. Это я о будущем побеспокоился, когда разбогатею до покупки посуды.
Надеюсь – это случится в самом ближайшем будущем.
Осмотрев единственное весло, я задумался над перспективой изготовления второго и пары уключин к ним. Но надо ли это, пока что не знаю. На длительные заплывы не рассчитываю.
– Ну и как тебе наш корабль? – самодовольно спросил я.
– Это плот, а не корабль, – скептически ответил Бяка. – Я слышал, как обозники про корабли рассказывали. Корабли, это как лодки, только очень большие. Такие только по Красноводке ходят, и только в самом низу. Говорят, она там впадает в другую реку, ещё больше. А Гумис рассказывал, что это не река, а море. Как озеро, только берегов не видн и вода солёная. Врал, наверное.
– Не придирайся к нашему кораблю, – заявил я. – Да, он выглядит не очень, но с чего-то ведь надо начинать, если собираешься одерживать победы и на воде, а не только на суше. А мы с тобой настоящие победители, мы везде побеждать должны.
– И кого мы станем побеждать на Черноводке? – уточнил упырь.
– Начнём, пожалуй, с кайт.
– И зачем нам плот? Они и с берега хорошо ловятся. За плот Рурмис кучу квадратиков забрал. Могли себе оставить. Много вкусного могли купить. И дорогого. Оно бы стало нашим.
– Да, Бяка, я согласен, кайты хорошо ловятся с берега. Но понимаешь, это непредсказуемые рыбы. Иногда они уходят так далеко, что их даже спиннингом не достать. Приходится ходить по берегу, искать хоть какую-нибудь мелочь поблизости. А это значит, что мы тратим лишнее время. Время стоит дороже кожаных квадратиков.
– Я бы продал время за них, – мечтательно заявил Бяка. – Только никто моё время не покупает.
– Есть ещё кое-что, – добавил я, указывая вверх по течению. – Видишь, где коса заканчивается?
– Конечно, вижу.
– На самом деле, это не окончание. Она дальше тянется, плавно уходя под воду. Наверняка в сухие сезоны становится длиннее, когда уровень падает.
– Да, удлиняется, – подтвердил Бяка.
– Я о том и говорю. Так вот, я заметил, что небольшие кайты любят держаться именно над подводной частью косы. Тех из них, которые подходят близко к берегу, я вылавливаю быстро. И потом облизываюсь, глядя, сколько их там дальше гуляет. А ведь это лучшие места для спиннинга. Больших камней под водой там немного, и они почти всегда одиночные. Значит, почти нет риска, что блесна между ними застрянет. Достаточно отойти от берега немного, бросить якорь и ловить кайт во все стороны. Только успевай корзины менять. Течение здесь не очень сильное, а глубины небольшие. Нам даже весло не понадобится, шестами можно отталкиваться. Легко доберёмся, куда надо, и встанем на якоре.
– А как кайт затаскивать на плот? – спросил Бяка. – Ведь они очень сильно биться начинают, когда из воды показываются. У нас они часто срываются, когда уже почти на берегу. И если дать ей на весу по башке дубинкой, она точно сорвётся от удара.
Я с торжествующим видом поднял огромный сачок, устроенный из разветвляющейся на конце жердины. Там был устроен открытый треугольный мешок из обрывка рыбацкой сети.
– Видишь, Бяка?
– Вижу. Зачем тебе сачок?
– Это не сачок, это подхват. Им рыбу подхватывают. Подводишь к плоту, заводишь в подхват, вытаскиваешь и глушишь дубинкой. Всё просто. Давай уже, проверим плот в деле.