Артем Бук – Война шерифа Обломова (страница 42)

– В борделях, что ли? – испугался я. – Не сказать чтобы часто туда захаживал. Вот в семнадцатом веке, помню…

– В фитнес-залах, старый вы дурень, – рассердилась Диана. – Вы пялитесь на одно из ста двадцати восьми заведений сети «Прекрасные амазонки». Предприятие основано более двадцати лет назад, и процветает. Все залы выполнены в форме пирамиды. Может, не слишком функционально, зато броско. По сути, это закрытые клубы с годовым членством стоимостью в десять тысяч экю. Догадываетесь, кто там основной контингент? Правильно – жены, дочки, любовницы земной элиты. Это очень престижно. А теперь взгляните на фотки фитнес-тренеров.

Да уж, ни один мужчина не отказался бы позаниматься с такими-то тренершами. Правда, мужчинам в пирамиды вход заказан.

– Похоже, прятаться на виду – их давняя стратегия, – пробурчал я. – Нужно будет намылить кое-кому шею в ложе. Они не могли не заметить такое влиятельное сообщество. И что, все клоны пристроены при таких штуках?

– Они не клоны, а новый вид, – с притворным упреком заметила помощница. – Улучшенные самки гомо сапиенс, видите ли. Вряд ли все, но в каждом зале есть управляющая, и как минимум три тренера из числа праймов. Само собой, много и другого персонала – уж не знаю, генно-модифицированного или нет. Списки клиентов строго секретны, но известно общее количество – выручка от членских взносов за прошлый год составила почти полмиллиарда экю.

– Это пятьдесят тысяч человек, – чтобы отнять от пятисот миллионов четыре нуля, математический ум не требовался. – Значит, Панди не подсовывала свои детища в постели элите. Во всяком случае, не всех. Им нет нужды очаровывать власть предержащих – они влияют через женщин из окружения. И как ты додумалась до этого за несколько часов?

– Копнула глубже в прошлое тех троих, что сосватали смотрителям зоопарков, – самодовольно пояснила Диана. – Не так-то просто было. Теперь они все домохозяйки, из соцсетей фото и информация до замужества удалены. Но налоговую не обманешь! До того как перейти на положение женушек и мамочек, все трое исправно платили налоги как сотрудницы «Прекрасных амазонок». Кстати, теперь очевидно, почему именно эти сорок шесть зоопарков. В каждом из городов есть залы сети.

– Молодец, – пожалуй, счастливая мордашка, сияющая напротив, заслужила похвалы и посерьезнее. – Отличная работа, агент! Итак, где у них командный центр?

– А вот с этим есть проблема, – сразу сникла Диана.

– Какая тут может быть проблема? Где штаб-квартира? Кто главная самка в прайде?

– У них карусельная система руководства, – вздохнула помощница. – Раз в год главы залов из разных городов на собрании выбирают правление – семь человек. И президента корпорации. Из числа своих же. И каждый год – ротация. Но это всё показуха для отчетности. Компания-то публичная, семьдесят шесть процентов акций – у сотрудников, остальные – на бирже. Наверное, Пандора сама правит, когда на Земле. Да только среди служащих её нет. Так что кто реально заправляет всей шайкой в её отсутствие – совершенно непонятно. Поддерживающие службы вроде бухгалтерии – на аутсорсинге в крупном агентстве. Выходит, штаб-квартиры у них нет. Сто двадцать восемь ячеек с непонятной субординацией, разбросанные по миру. Вы можете собрать ещё сто двадцать восемь групп захвата за двое суток? Причем в залах будут гражданские, и близкие всяких вип-персон. Я пока не придумала решения этой проблемы.

– Пока ты говорила, милочка, за тебя это сделали взрослые. – Собственно, мне нужно было найти лишь один документ на сайте «Прекрасных амазонок», и я швырнул планшет обратно на стол. – Корпоративный устав, статья двадцать три, пункт четырнадцать: «Обстоятельства, при которых необходимо срочное проведение общего собрания акционеров».

– Вы собираетесь наслать на них внеплановый аудит Бюро по ценным бумагам? – Она медленно скользила по строкам, пытаясь понять мой замысел. – Это может занять время…

– Ниже, милочка, ниже, – нетерпеливо подсказал я. – Видишь – «невозможность исполнения президентом своих обязанностей». Избрание временного главы правлением в уставе не предусмотрено. Не иначе, решили, что бессмертны. Значит, в течение семидесяти двух часов должно быть проведено очное общее собрание акционеров. Место и время которого по закону объявляются публично.

– Я всё же не понимаю… – наморщила она лобик.

– Похоже, перехвалил тебя, – с деланным сожалением констатировал я. – Это же элементарно. Мы знаем, кто числится у них президентом. Замочим эту курицу, и остальным придется собраться вместе, чтобы избрать новую. Тут их и накроем.

Глава 30

– Вообще-то это мне следует дуться, – остаток полета прошел в гробовом молчании, и я как мог пытался расшевелить своего ручного детектива, сердито пялящуюся на меня из-под темной челки, – соизволь ты упомянуть «Прекрасных амазонок», нам не пришлось бы лететь из Сиднея в Стамбул. Чтобы потом пересесть на рейс… из Стамбула в Сидней. Двенадцать часов потеряли на том, что сеткой, оказывается, в этом году управляет дама из Австралии.

– Я в убийцы не записывалась… – процедила Диана. – Освобождать заложников и арестовывать похитителей – это одно. Даже если будут жертвы. А хладнокровно убить человека, чья вина пока не доказана – совершенно другое.

– Так тебе никто и не предлагает, – удивился я. – Дело это деликатное, требует профессионализма. И как убийство выглядеть, само собой, не будет. Они же не дуры, чтобы устраивать публичные посиделки после того как неизвестный пристрелит главную жрицу. Вот если с той произойдет несчастный случай – дело другое. У ложи есть ребята, поднаторевшие в таких вопросах.

Девушку передернуло, и она отвернулась, уставившись в окно аэропорта Ататюрк. Ничего интересного там не наблюдалось. Мягко садились на выделенные огоньками квадраты пассажирские джеты. Из стен терминала бесшумно выползали соединительные шлюзы, выпуская туристов, желающих посмотреть одну из мировых столиц. Плавно взмывали самолеты, унося в далекие края местных отпускников и возвращающихся домой паломников. Постоянно увеличивающееся население к середине века забило воздух летающими штуковинами и заставило власти ограничивать полеты. Сначала – высокими сборами с продажи билетов, потом – устанавливая всё новые правила минимальной дальности рейсов.

Сейчас она составляла шесть тысяч километров, и исключения делались лишь для тех мест, куда не добрались железные дороги. В конце концов, при скорости поезда около тысячи километров в час необходимость в перелетах между Парижем и Мадридом или Москвой и Екатеринбургом отпала. Пассажирские лайнеры теперь летали в несколько раз быстрее скорости звука, а ещё – взлетали и садились вертикально. Помню, как радовался, когда эта немудрящая технология перешла в гражданскую авиацию. Узнай йотуны, что нам приходится разгонять и приземлять самолеты на длиннющих взлетно-посадочных полосах, померли бы со смеху.

Обратный рейс задерживался, и даже отличный сыр в премиум-ложе, где мы коротали время до посадки, уже не радовал. Прошло уже двое суток с момента, когда я покинул Торум. Бар послал команду ликвидаторов в Сидней, но те не станут действовать, пока не прибудет злодей Тор, чтобы одобрить коварный план убийства бедной Терезы Киш, сорока двух лет отроду. Операция по спасению йотунов начнется через три дня после её смерти, когда взрыв уничтожит здание, в котором соберутся сто двадцать семь глав ячеек секты. Остается всего ничего, чтобы успеть вытащить пленников с Земли и перебросить в Мидгард до прибытия спасателей с Эдема.

Диана больше не проявляла никакого интереса к планшету, демонстративно отказываясь участвовать в чем-либо хотя бы косвенно связанном с убийством. Ну и пожалуйста. Подобрав со стола тонкий гибкий прямоугольник, я открыл присланное Баром досье на Терезу Киш и прочую шайку, и принялся рассматривать 3D-фотографии. Было их, надо сказать, немало. Управляющая преуспевающим фитнес-залом, а ныне и президент всей франшизы, выглядела великолепно для своего возраста. Тонкие черты лица, вздернутый носик, манящие зеленые глаза, копна белокурых волос. И, само собой, идеальное тело. Оно оставалось таковым уже двадцать четыре года – с момента, когда изображения Терезы впервые появились в социальных сетях.

До восемнадцати ни у кого из сектанток жизней, ясное дело, не было. Липовые свидетельства о рождении и номера социального страхования, поддельные дипломы о среднем образовании. Пусть Пандора и утверждала, что красотки рождаются естественным путем – у всех ни пап, ни мам, ни школы. Только смутные намеки на обучение в каких-то элитных закрытых пансионатах для девочек. Легенды, правда, у всех были отличные. Не случайно ведь за двадцать с лишним лет никого из них не поймали.

Биография Терезы была в этом смысле классической. После «рождения» в восемнадцать – ничего подозрительного, всё как у людей. Учеба в престижном колледже на факультете фитнеса и здорового питания. Успешная социализация, масса друзей и почитателей. «Случайное» знакомство с одиннадцатью единомышленницами, и запуск сети «Прекрасные амазонки». Видимо, эти двенадцать стали первой партией, изготовленной Пандорой. Следующая появилась через четыре года – из трех десятков особей. Последняя же порция чудо-женщин, выпущенных в свет три года назад, похоже, состояла уже из полутора сотен экземпляров. Во всяком случае, в каждом фитнес-центре теперь трудилась красотка двадцати одного года от роду.