Артем Бук – Война шерифа Обломова (страница 24)

– Я уже вздрагиваю, когда слышу слова «новый план», – пожаловался я. – Ну хоть бы один «старый» до конца довести. Если Лок решит, что я его предал, он вполне может переместить заложников. Может произвести чистку в охране, и убрать из неё моих людей. Нам нужно его успокоить. Это произойдет, если он уверится в твоей смерти.

– А ещё в новом сценарии судьба твоего рода полностью зависит от моего слова, не так ли? – грустно констатировал йотун. – Которому ты не слишком доверяешь.

– Я верю в то, что ты сдержишь слово, – вздохнув, возразил я. – Но я не знаю, что ты сделаешь, если я не смогу выполнить свою часть сделки.

– Это было бы крайне прискорбно, – подумав, согласился Диммак. – Если пленники вернутся, никто не станет возражать против мира. Но если нет… боюсь, остальные захотят непременно узнать всё о цивилизации, которую вы построили. И начнут поиски сами, планета за планетой. Не могу обещать, что они будут действовать… деликатно.

– Ну, значит, увидимся ночью, – кисло подытожил я. – Атака назначена на три утра, не проспите. Зеленоглазки пусть стреляют первыми, уберут оставшихся бойцов Лока. После этого мои начнут палить во всё что движется, твои – вверх. Через несколько минут все поймут, что зря переводят патроны, и прекратят сотрясать воздух стрельбой наугад. Тогда твой выход. Определяешь, где Лок, и начинаешь скакать перед ним по деревьям с дробовиком в руках. Он сбивает тебя выстрелом, ты красиво падаешь на землю, я бросаю между вами термогранату. Его ослепляет вспышка, он уверен в том, что ты мертв. Пока он слеп, я засажу ему пару пуль в жилет, чтобы оглушить. Ещё пара красивых взрывов – и ни у кого не остается сомнений в том, что все террористы-сектанты уничтожены. Я отдаю приказ к отступлению, и тащу Лока к выходу из леса. Раненый и без людей, сопротивляться он не сможет. Отличный план. Если сработает.

– Да, и в этом плане моя жизнь зависит от того, решит ли твой брат стрелять мне в голову, или в защищенную броней грудь, – грустно заметил Диммак. – А ведь он меткий стрелок, не так ли? И от того, не дрогнет ли твоя рука, когда будешь метать гранату. Не хотелось бы закончить жизнь с куском металла в голове, или сгореть заживо.

– Ты ведь не боишься, не так ли? – спросил я, потрясенный внезапной догадкой. – Не может быть. Ты не можешь испытывать страх. Вы такие же, как мы.

– Я не могу позволить себе умереть, – он изящно подпрыгнул, ухватившись за ветку на пару метров выше, – слишком многое сейчас зависит от того, вернусь ли я на Эдем живым.

Раскачавшись, йотун легко перелетел на соседнее дерево в паре десятков метров от него, потом на следующее, и через несколько секунд исчез из поля зрения.

Справляя нужду на ближайший ствол, я думал о том, пойдет ли дальше всё по плану. Разумеется, нет. Обязательно умрет кто-нибудь из тех, кому умирать не следует. То ли Лок, то ли Диммак. А может, и я. Такая уж планета – ничего здесь не выходит как задумано.

В нескольких метрах у меня за спиной послышался еле слышный удар, за которым последовал звук падающего тела, и тихое проклятие, произнесенное женским голосом на ирландском. Поспешно застегнув ширинку, я обернулся, чтобы убедиться в том, что незваная гостья растерянно сидит возле здоровенного корня, по-детски потирая ушибленную коленку. Видно, мы с Диммаком здорово устали, раз никто из нас не заметил присутствия свидетеля, прячущегося неподалеку.

– Ты – маленькая извращенка, – недовольно констатировал я. – Это что, фетиш такой – подглядывать за писающими генералами? Так карьеры не сделаешь, сержант.

– Я всё видела! – Рыжая вовсе не собиралась тушеваться перед неловкими обвинениями. – Вы… вы разговаривали с обезьяной! На непонятном языке!

Глава 17

С тоской разглядывая миленькое личико, обрамленное копной рыжих волос, я думал о том, что девицу придется ликвидировать. Одной помощнице мне удалось скормить историю об испытаниях биологического оружия, но нельзя надеяться на то, что этот фокус будет работать снова и снова. Сама виновата – нечего пытаться подловить начальство с расстегнутой ширинкой. Видно, решила, что это последний шанс уединиться с боссом – палаток-то больше нет. Впрочем, у меня под рукой не было лишних многоножек, чтобы решить проблему прямо сейчас. Дождемся перестрелки. Когда пули летят во всех направлениях, сложно определить, кто именно снес красивую головку застрявшего на планете армейского полицейского.

– Именно в этом и состоит работа генерала, сержант, – наконец высокомерно процедил я. – Разговаривать с обезьянами. Некоторые из них, правда, достаточно разумны для того, чтобы не совать носы, куда не следует.

– Это был наш потенциальный противник, сэр? – Вот ведь упрямая стерва. И вовсе не глупая. Нужно что-то срочно сочинить, чтобы она не начала болтать в лагере. Одно лишнее слово в присутствии Лока – и всем планам конец. Поход закончится братской перестрелкой, причем я уже не смогу рассчитывать на то, что люди Паттерсона выступят на моей стороне.

– Вы работаете на разведку, сержант, – измотанный суточным переходом мозг пытался выудить и скормить собеседнице все расхожие штампы, когда-либо прочитанные или увиденные в шпионских боевиках. – В тайных операциях не бывает противников или союзников. Бывают лишь миссии и интересы. В данном случае гражданский, именующий себя Локом, намеревается захватить или уничтожить существо, которое вы видели. А армейская разведка не может этого допустить. Потому что секретные эксперименты наших генетиков не должны стать достоянием общественности. Вы понимаете меня, сержант?

– Кажется, да, сэр… – медленно ответила Мария. – Но это существо и те, кто с ним, ответственны за гибель людей. Десятков солдат и помощников шерифа.

– Ну, может, ребята в лаборатории чуток переборщили с агрессивностью, – благодушно признал я. – Но разве можно винить подопытных за то, что они пытались сбежать? Любое живое существо стремится к свободе. В общем, приказ с самого верха – оставить его в покое. Пусть живет здесь, пока никого не трогает. Взамен оно позволит ученым снова работать с собой. Провальный эксперимент превратится в удачный, и никаких неловких разоблачений в прессе и слушаний в Конгрессе. Если всё пройдет по плану – я вернусь в штаб-квартиру триумфатором, и вскоре стану начальником службы. А нет – окажусь в тюрьме. Как думаете, какое развитие событий предпочтительнее для вашей карьеры?

– Так каков ваш план, сэр? – Она смотрела преданными глазами, демонстрируя всем своим видом, что будет играть на стороне генерала. Меня, тем не менее, терзали смутные сомнения. Готовность залезть к шефу в постель ради карьеры, или подчистить вещдоки – это одно. Выступить в союзе с террористами, наделавшими шуму на Земле – совсем другое. В отличие от меня, рыжая всё же настоящий потомственный полицейский. Подобная авантюрная беспринципность – перебор даже для неё.

– Я поддержу вас, – поспешно сказала Мария, видимо, заметив мои колебания. – Но не просто так. У меня есть условия.

– Говори. – На самом деле я заранее был готов согласиться на что угодно. В качестве помощника и свидетеля в предстоящем липовом сражении рыжая незаменима. – Перевод в штаб-квартиру, офицерское звание, служба на любой планете на выбор…

– Вы не поняли, генерал, – насмешливо перебила она. – Я вовсе не заинтересована в армейской службе. И уж конечно не стану рисковать жизнью и свободой ради лейтенантских нашивок и пары сотен прибавки к зарплате. Мне нужны от вас две вещи – быстрая почетная отставка с чистым досье, и пять миллионов экю на счет в банке одной из колоний.

Спать я укладывался в приподнятом настроении. Совсем забыл о чудодейственной силе денег в людском обществе. На Торуме богатство не имело большого значения – откупиться от земного правительства и вырваться из ссылки невозможно. Тайный мультимиллионер Кларксон, владелец казино Паттерсон, семейство Ли – все они жили в таких же убогих сборных домиках, как и прочие горожане. Чуть больше квадратных метров, чуть лучше машины, импортные продукты на столе каждый день, а не только по праздникам – все привилегии местной элиты. А пару раз в год на планете обязательно объявляются ревизоры с Земли, и любой внезапно разбогатевший сразу попадает «под микроскоп».

Но Мария не местная, и единственное, что её держит на Торуме – армейский контракт, истекающий через шесть лет. От которого, по мнению ушлого сержанта, её легко может освободить указание генерала. Заодно способного покопаться в бездонных карманах своего учреждения, чтобы выудить из них такую малость как пять миллионов. Сущий пустяк, когда речь идет о спасении репутации всего военного ведомства, и карьер десятков высших офицеров.

Засыпая, я думал о том, будет ли проще выполнить просьбы мисс О’Хара, или пристрелить её, когда всё закончится. Она считала, что получила гарантии безопасности, поскольку нужна мне как авторитетный свидетель, не связанный напрямую с колонией. Что ж, она была права. Лок обязательно захочет услышать её рассказ о том, как погибли террористы.

Проблема в том, что у меня не было пяти миллионов экю, или полномочий расторгать военные контракты. Правда, имелись знакомые, для которых ни то ни другое сложностью не являлось. Придется упрашивать и одалживаться, пока рыжая нахалка будет ошиваться на Торуме. Она согласилась с тем, что необходимо подождать несколько месяцев, чтобы отставка и исчезновение прошли незаметно.