Артем Бук – Тайная история человечества (страница 9)

– Это хорошо, что ветер, дышать легче будет, – довольно покивал старик. – Зачем пожаловали, барышня?

– Побеседовать, – улыбнулась психолог, располагаясь за столом, – вернее, послушать ваш рассказ о произошедшем на третий день.

– Как я понимаю, истории Алексея и Светланы вы уже выслушали? – полуутвердительно спросил старик. – А меня напоследок оставили.

– От вас ничего не скрыть, – попыталась отшутиться психолог.

– Обычная логика, – заметил старик. – Итак, последний день замирания, значит. Хотите самого главного виновника произошедшего найти?

– Скажем так, хочется понять мотивы, которые двигали вами, – тщательно подбирая слова, ответила психолог. – Нам важен именно ваш взгляд на события. Ну и разобраться в том, что вы наворочали.

– Что, до сих пор расхлебать не можете? – усмехнулся Эдуард Михайлович. – Ладно, слушайте.

Вечером я так устал, что начали дрожать руки. Вся эта возня в больнице стоила нервов, хотя мои спутники ничего не заметили, полагая меня этаким бесчувственным препаратором. Но казалось, только я один понимаю, насколько серьезна ситуация. Вот и сейчас я один готовлю ужин на походной плите, а они занимаются спасением своих близких. Студент мотается по замершему, возможно навсегда, городу в поисках своей матери, а Светлана пытается поддержать своих ребят, делая им глюкозу. И только я думаю обо всех сразу, а не о каждом в отдельности.

Вечером, уже перед заходом солнца, все собрались в почти обжитом уголке ГУМа. Ужин я сделал на славу, благо продуктов в достатке.

– Итак, мои дорогие пятницы, – начал я, поднимая стакан вина. – У меня новая версия происходящего. И боюсь, она вам не понравится.

– Всё безнадежно? – прямо спросила Светлана. – Никого не спасти?

– Скорее наоборот, надежда есть, – ответил я.

– Хватит тянуть кота за это самое, – с раздражением сказал Алексей, – выкладывайте, до чего там додумались.

Не люблю хамов. Особенно если они молодые и ничего примечательного из себя не представляют.

– А давайте-ка поменяемся местами, – сложив руки, заявил я студенту. – Вы думайте, а я буду критиковать. Чего я один за всех отдуваюсь?

– Эдуард Михайлович, извините нас, – вмешалась Светлана, – это всё нервы.

– Будем считать, что инцидента не было, – я примирительно кивнул. – Если я что-то не так скажу, поправьте меня. Итак, мы умеем ненадолго нейтрализовать непонятное воздействие, мы знаем теперь, что оно вырубает что-то в лимбической системе. И…

– …и что это непонятное пси-воздействие еще присутствует, – закончил Алексей.

– Хорошая у нас молодежь, – похвалил я.

– Возникает еще вопрос, почему нас это воздействие не взяло? – спросила Светлана, задумчиво смотря куда-то вдаль. – Получается, наш мозг чем-то отличается от мозга прочих.

– Да, это тоже важный вывод, – согласился я. – Но сейчас главное – попытаться устранить это неизвестное воздействие.

– И как мы это сделаем? – умничал студент. – Рубильника не наблюдается.

– Тогда надо найти того, у кого он есть, – ответил я.

– Не понимаю… – сморщилась Светлана.

– Смотрите, где должно находиться это нечто, чтобы охватить всё население Земли? – спросил я.

– В космосе? – удивился Алексей.

– Скорее всего, там, – согласился я, – причем должна быть целая сеть таких станций.

– Заговор какой-то, – с недоверием заметила Светлана, – может, тогда уже пришельцев предположить?

– Ага, злобные пришельцы чем-то долбанули по нам и сейчас готовятся к вторжению, чтобы захватить наши ресурсы, – съязвил Алексей, – похоже на фантастику, и не самую оригинальную.

– В каком-то смысле такой вариант вполне возможен, – согласился я. – Но не будем плодить сущности сверх необходимого.

– Тогда американцы? – предположила Светлана. – Или китайцы?

– Сами по себе стукнули? – спросил Алексей. – Нажали не ту кнопку по ошибке.

– Даже не знаю, какой вариант ужаснее, – покачала головой Светлана. – Знать, что гибель человечества – это дело наших собственных рук. Или что это такой привет от братьев по разуму.

– Если это самоуничтожение, то военные скажут нам, так это или нет, – отозвался я, – уж у кого, как не у них, искать ответ на этот вопрос.

– Какие военные, что еще вы придумали? – с подозрением спросил Алексей.

– Как временно привести в чувство замершего, мы теперь знаем, – спокойно ответил я, – и надо попробовать привести в чувство военных. Поедем в министерство обороны и будем оживлять всех шишек. Есть же у них какой-то план икс на такой случай. Или они что-нибудь успели зафиксировать перед замиранием.

– А дальше? – спросила Светлана.

– По обстановке, – бросил я. – Вернее, по картине, которая сложится. Ну, если не они, то кто еще обладает информацией о всяких тайнах? В любом случае, мы немного сейчас знаем.

Национальный центр управления обороной на Фрунзенской набережной равнодушно смотрел на замерший город. Знамена на фасаде окаменели в вечном параде, словно воодушевляя застывших с ружьями наперевес солдат под самой крышей здания. Сейчас как никогда стиль дома соответствовал уснувшему городу и людям. На входе замерла охрана, строго глядя в никуда. Судя по обстановке внутри, никакой тревоги не было. Когда случилась катастрофа, все занимались своими обычными делами. Вот группа молодых офицеров сбилась в кружок, наверное, что-то обсуждали. Важный генерал в сопровождении пары адъютантов застыл около входа, так и не успев сделать шаг.

После просторного и залитого светом фойе мы попали в длинные печальные коридоры. Приводить в себя простого капитана представлялось пустой тратой времени, так я размышлял. Если уже оживлять, то какую-то важную птицу, вроде старшего дежурного центра или хотя бы заместителя министра. Либо взять «языка», чтобы уже тот вывел на нужного человека. Мы выбрали второй вариант.

– Пить…

Это было первое, что произнес капитан с красной повязкой «дежурный» на рукаве после инъекции лекарства. Потом он кинулся к телефону и начал куда-то названивать. Наверное, своему начальству. Звонил он долго, и каждый раз, набирая номер, тихо ругался. Бросив трубку, начал листать какой-то журнал на посту.

– Последняя запись два дня назад сделана, – ошарашенно пробормотал капитан, оглядываясь вокруг. – Вы кто? Как сюда попали? Документы!

– Паспорт не взял с собой, – пожал я плечами. – Да и зачем? Послушайте, у нас очень мало времени. Нам нужен главный, который может сказать, что случилось до замирания.

– Голова кружится… – вытирая выступивший пот, сказал капитан, – Нападение, что ли?

– Собственно, это мы и хотим понять, – теряя терпение, ответил я, – нам…

– Никто не отвечает, – перебил меня офицер, – причем связь есть. Непонятно ничего… Стойте тут, сейчас проверю.

И убежал, только гул шагов эхом разносился по безмолвным коридорам.

– Ничего не получится, – сокрушался Алексей. – Бюрократия. Надо было самим искать их главного.

Но капитан вернулся довольно быстро, только бледнее прежнего.

– Все как окаменели, – сказал офицер, – и доложить некому.

– Послушайте, мы сможем привести в чувство вашего главного, – обратился я к растерянному капитану. – Ну а дальше уже как он скажет.

– Ладно, идем, – сдался капитан.

Дежурный генерал оказался относительно молодым и подтянутым мужчиной с уже проступившей сединой. Он пристально смотрел на меня, выслушивая короткий пересказ событий за прошедшие дни. Потом генерал попытался соединиться с кем-то, что-то набирая на клавиатуре. В центре управления, куда он нас привел, работал большой экран, на котором была схема двух полушарий земли и какие-то символы.

– В целом, картина совпадает с тем, что вы рассказали, – мрачно кивнул генерал, – нигде никого нет. Линия связи с правительством работает, но никто не подходит. Экстренная линия связи со штабом НАТО тоже работает, а в ответ тишина. В небе ни одного самолета, ни у нас, ни у них.

– У вас и с ними связь есть? – удивился я. – Хотя, действительно, мало ли что…

– Ну и какая у вас гипотеза всему происходящему? – спросил меня генерал.

– Кто-то каким-то образом включил нечто, что выключило у всех часть мозга…. – начал я. – Специально или несознательно, уж не знаю.

– Ни у нас, ни у наших потенциальных врагов нет такой технологии, – рассуждал генерал, открывая бутылку воды. – Нет никакого психотропного оружия. Если не брать телевизор в расчет.

– Тогда пришельцы, – сказал я.

– Только не говорите про инопланетное вторжение, – поморщился генерал, перебив меня. – Мы бы зафиксировали хоть что-нибудь.

– Не случалось что-то перед самым замиранием? Что-нибудь странное или необычное? Не только у нас, но и за границей, – спросил я. – Какие-нибудь явления, или запуск каких-то устройств… Вы же тут всю информацию собираете.

– Секунду, сейчас просмотрю сводку… – полез генерал в настольный комп, – учения станции дальнего обнаружения на Камчатке, запуск разведывательного спутника в Китае… Срабатывание сейсмо-датчиков на Памире…

– … всё не то, – перебил я генерала, – что-то другое.

– Вот, вывод на орбиту научного спутника, – перечислял генерал, – международный проект. Правда, замирание, если и случилось, то не сразу после этого, часа через три.