Артем Бойдев – Карьерный рост Богини Очага (страница 5)

– Дорогие друзья! Я обнаружила чудесную кофейню, где до сих пор чтят традиции гостеприимства! Обязательно посетите!

– Боги, – прошептал Виталик, – она же влиятельный блогер среди пенсионеров! У неё десять тысяч подписчиков!

Комичные ситуации сыпались одна за другой. Лёша, пытаясь совместить улыбку и скорость, выдавил из себя «здравствуйтечемможнопомочь» с таким выражением лица, что клиент отшатнулся и пролил на себя латте. Юля, отрабатывая «идеальные три секунды», начала говорить так быстро, что её пришлось переспрашивать даже клиентам с идеальным слухом.

Кульминацией дня стал визит молодого человека, который заказал «кофе с энергетиком, двойным шотом и сиропом табаско».

Гестия посмотрела на него с материнской заботой:

– Дитя мое, тебе явно требуется не кофе, а хороший отвар из успокаивающих трав и восемь часов сна.

– Но у меня дедлайн! – простонал парень.

– Ни один дедлайн не стоит расстройства здоровья, – сказала Гестия и приготовила ему латте с мёдом и успокаивающими специями. – Пей. И иди домой спать.

Через час парень вернулся сияющий:

– Я послушался вас, поспал два часа и сделал всю работу! Вы волшебница!

Виталик в этот день неоднократно закрывал лицо руками, но к вечеру его отчаяние сменилось осторожным оптимизмом.

– Знаешь, – сказал он Гестии, – может, в твоих странных методах есть смысл. Сегодня выручка выросла на пятнадцать процентов.

– Просто я помню, – улыбнулась Гестия, – что даже в самых строгих правилах должно оставаться место для человечности. И для хорошего кофе, конечно.

Когда они закрывали кофейню, Лёша наконец-то выдал что-то отдалённо напоминающее улыбку. Правда, только после того, как Гестия пообещала ему выходной.

– Завтра, – объявил Виталик, – мы будем отрабатывать одновременное приготовление трёх напитков! Гестия, готовь свои древние заклинания!

Гестия кивнула, с любовью глядя на сверкающую кофемашину. Её новый очаг требовал не только поддержания огня, но и бесконечной гибкости. Что ж, она всегда славилась умением приспосабливаться. В конце концов, она пережила и падение Трои, и появление растворимого кофе.

Наступил день Великой Битвы со Взбиванием Молока. Виталик, вооружившись учебными пособиями и жестами, напоминал Ахиллеса, готовящегося к бою.

– Итак, – он сурово смотрел на Гестию, – сегодня мы будем учиться создавать идеальную микропену. Не ту пену, что на твоих ритуальных возлияниях, а ту, что держит латте-арт!

Гестия скептически осмотрела питчер.

– В моё время достаточно было, чтобы напиток не вызывал божественного гнева.

– Времена изменились! – вздохнул Виталик. – Теперь люди платят за то, чтобы на их кофе была мордочка котика. Смотри!

Он продемонстрировал сложный манёвр с паром, издавая звуки, похожие на агонию цикады.

– Слышишь? Это звук «растягивания» молока!

Гестия прислушалась.

– Звучит как душа грешника в Тартаре.

– Неважно! Теперь твоя очередь!

Первая попытка Гестии закончилась тем, что молоко взбилось в плотную пену, напоминающую облако с Олимпа. Красиво, но абсолютно бесполезно.

– Нет! – застонал Виталик. – Это для капучино девяностых! Сейчас нужна шелковистая текстура!

Вторая попытка привела к появлению пены, в которой можно было бы утопить мелкое божество.

– Боги мои! – схватился за голову Виталик. – Ты что, Зевса в молоко позвала?

– Я просто попросила Гефеста помочь с нагревом, – виновато призналась Гестия.

Внезапно их прервал звонок с доставки. Курьер с огромной коробкой пробирался к стойке.

– Где тут у вас… Гестия?

Все замерли. Гестия с любопытством подошла к коробке. Внутри лежала табличка с древнегреческой надписью: «Тёте Гестии – чтобы не скучала по дому. От Гермеса».

Это был…небольшой мраморный очаг. Настоящий. С высеченными харитами и всем прочим.

– Что это? – осторожно спросил Виталик.

– Мой… старый очаг, – прошептала Гестия. – Точнее, его уменьшенная копия.

– И что мы будем с ним делать?

Гестия озарённо посмотрела на угол кофейни.

– Мы сделаем его нашим талисманом!

Установка очага заняла всё обеденное время. Лёша чуть не надорвал спину, пытаясь сдвинуть мраморную глыбу. Юля тут же начала раскладывать вокруг него рекламные проспекты как дары.

– Теперь, – объявила Гестия, зажигая в очаге электрическую свечу (нарушение правил пожарной безопасности, но богиня на то и богиня), – у нас есть настоящий центр притяжения!

Эффект не заставил себя ждать. Первый же клиент, зашедший после установки очага, заказал необычно много и оставил щедрые чаевые.

– У вас тут так… уютно, – сказал он, оглядываясь.

– Это магия бренда, – шепнул Виталик Гестии.

– Это магия домашнего очага, – поправила она.

К вечеру кофейня наполнилась до отказа. Люди подходили к очагу, грели руки о его символическое пламя, оставляли монетки «на удачу». Даже Артемий, заглянувший с внезапной проверкой, задержался у очага на целых тридцать секунд – неслыханное нарушение его собственного регламента!

– Знаешь, – сказал Виталик, когда инспектор ушёл, – может, в этом есть что-то. У нас теперь самая… мистическая кофейня в городе.

Гестия улыбалась, глядя на своё детище. Её очаг снова был с ней. И пусть вокруг него теперь стояли не жрецы, а бариста, а вместо дров горела электрическая свеча – суть оставалась прежней. Он собирал людей, дарил им тепло и уют. И ради этого стоило терпеть даже самые безумные требования современного кофейного бизнеса.

Идиллия длилась ровно три дня. На четвертый утром у входа в «У Мельничного Руха» появился человек в костюме цвета ядовитой орхидеи. Это был Станислав, владелец соседней кофейни «КофеБук», известный своей способностью принимать бизнес-решения уровня «а давайте засыпем в кофе красный перец для остроты».

– О, какие милые… э-э-э… языческие атрибуты, – пренебрежительно фыркнул он, разглядывая очаг Гестии. – Но современному потребителю нужен драйв! Хайп! В общем, смотрите!

С этого дня началась самая абсурдная война в истории кофейного бизнеса. Станислав, вместо того чтобы улучшать качество кофе, начал внедрять идиотские маркетинговые ходы: ввел акцию «кофе с предсказанием» – бармен гадал на кофейной гуще, предсказывая клиентам «скорую встречу с рыжим человеком» и «неожиданную прибыль в размере тридцати семи рублей»; нанял аниматора в костюме кофейного зерна, который плясал у входа, пугая детей и размахивая табличкой «Здесь вас ждет экстаз!»

Объявил, что каждый сотый клиент получает «мистический опыт» – на деле это был стакан воды с блёстками.

– Он совсем спятил? – недоумевал Виталик, наблюдая, как костюмированное зерно пытается вручить листовку проходящей старушке. Та отбивалась сумкой.

– Смертные всегда стремились к зрелищам, – философски заметила Гестия, поливая герань на подоконнике. – Помню, в Афинах однажды устроили соревнование, кто громче прочтёт оду. Испортили весь праздник.

Идиотский маркетинг сработал. Людей заинтересовало пляшущее зерно, и часть клиентов «У Мельничного Руха» перетекла к конкуренту. Выручка упала.

– Всё пропало! – драматично вздыхал Виталик. – Он переманил наших клиентов блёстками и плохими предсказаниями!

– Не волнуйся, – успокаивала его Гестия. – Истинный очаг нельзя заменить мишурой. Дайте им время понять это.

Клиенты действительно вернулись. Через неделю. С возмущёнными отзывами.

– У вас хоть кофе вкусный, а там – бурда с блёстками! – жаловался постоянный клиент Николай Петрович. – И это зерно… Оно мне наступило на ногу!

Казалось бы, кризис миновал. Но тут Станислав совершил свой самый гениальный ход. В один прекрасный день у входа в «КофеБук» появился плакат: «Только у нас! Секретный ингредиент из древних рецептов! Божественный нектар!»

– Что это за нектар? – спросила Гестия у курьера, который забежал к ним выпить нормального кофе.

– Да он какой-то сироп дешёвый заказал, – отмахнулся курьер. – Говорит, с «нотками амброзии». Пахнет химией, хоть святых выноси.

Гестия нахмурилась. Амброзия? Настоящая амброзия? Нет, не может быть…

Но любопытство взяло верх. На следующий день она отпросилась на обед и зашла в «КофеБук». Заказала тот самый «нектаровый» латте.