Артем Бестер – Выгозерские былины (страница 7)
Ради братства крестового».
Так молодой Алеша Попович женился,
Да не с кем ему было спать.
Так молодой Алешенька женат бывал,
Да с женой ни разу не спал.
А Добрыня Никитич,
Всем на пиру честь воздал,
А Дмитрию князю с княгиней особенно.
И уехал в свое поместье,
С женою старопрежней.
С Настасьей Викулечной к Степаниде Абрамовне.
И больше Добрыня не ездил по чистому полю,
Положил мысль и разум в своих палатах проживать.
Записано в Данилове, 17 июля 1871г.
ЛИСИЦА
Елена Алексеева, по прозванию Лисица, из Зубова11 Выгозерского общества Петровско-Ямской волости, бедная вдова, из раскольниц, лет под 60. Известна в околотке знанием свадебных песен, причитаний, заговоров и тому подобного, и этим получала пропитание. Былин знала немного, но поет весьма складно, но старческим, дребезжащим голосом.
ДУНАЙ
Дунай, Дунаюшко Иванов сын,
В поле чистом гулял, уток серых стрелял,
Убил много безвинных голов.
Кого за руку щипнул – то рука прочь,
Кого за ногу щипнул – то нога прочь.
И пришла к Дунаю беда незваная,
Беда незваная да великая:
Похитил у царя змей пещерный
Любимую его племянницу,
От креста да его крестницу.
И послал царь Дуная, Иванова сына,
За любимой своей племянницей,
От креста да его крестницей,
Чтоб спасти ее от змея пещерного,
Змея лютого да окаянного.
Сидит наш Дунаюшка, не весел,
Буйную головушку повесил.
Очи ясные в пол потупил.
Тут увидала его родная матушка,
И сказала ему такие слова:
«Ты, Дунай, Дунаюшко, Иванов сын!
Пойди, Дунаюшко, на конюший двор,
Там остался от батюшки добрый конь».
Пошел Дунай на конный двор,
Отворил ворота и говорит:
«Уж ты, добрый конь, верный слуга!
Надо съездить к змее лютой,
К змее лютой да пещерной
За любимой царя племянницей».
Отвечал ему конь языком человеческим:
«Экий скорый ты, Дунай, Дунаюшко!
Ты семнадцать лет после батюшки не кормил меня,
Ты семнадцать лет после батюшки не поил меня,
А в седло наперед вскочить хочешь».
Тут и пал в копыта коню Дунай, Дунаюшко:
«Уж ты, добрый конь, верный слуга!
Свези к змее пещерной меня».
И давал он коню пшеницы белояровой,
И кормил и поил его досыта.
Принесла из избы Дунаю матушка
седло черкесское и узду золоченую,
Да плетку шелковую в сорок пудов.
Видели люди Дуная на коня садящимся,
Да не видели на коне скачущим,
Только пыль вдоль дороги столбом стоит.
Куда падают копыта лошадиные,
Там колодцы ключевой воды встают.
Приехал Дунай к змею пещерному,