Артем Бестер – Выгозерские былины (страница 2)
Все по-старому, аль есть что по-новому?»
Отвечал ему Василий-пьяница:
«Не все в городе по-старому,
А все в городе по-новому,
Наехало Идолище великое:
В длину Идолище – шесть сажен,
В ширину Идолище – три сажени,
Промеж ушей – сажень с локтем,
Промеж глаз – пядь мерная,
Промеж ноздрей – стрела каленая ляжет».
Говорит тут старый казак Илья Муромец:
«Эх ты, Василий-пьяница!
Силы у тебя – как у двух меня,
А смелости-удали и половины нет».
Слез старый казак Илья Муромец
Со своего коня доброго,
Скинул с себя платье богатырское,
Снял с Василия платье каличье6,
И надел то платье на себя.
Василий надел платье богатырское.
Посадил Илья его на своего коня,
Во двенадцать седелышек заседлывал,
Во двенадцать подпружков подтягивал.
И поехал Василий по полю.
Вдруг конь взбрыкнул и понес без памяти,
Рад бы Василий выпасть, да не может.
А старый казак Илья Муромец
Взял в руку клюку богатырскую7,
Весом клюка ровно сорок пудов.
И стал с горы на гору поскакивать,
И стал с холма на холм попрыгивать.
И пришел старый казак Илья Муромец
В город Киев, к палатам белокаменным.
Крикнул покриком он богатырским,
Свистнул посвистом он соловьиным —
Матушка сыра-земля задрожала,
Палата белокаменная затрещала.
А Идолище нигде не видать.
Крикнул Илья Муромец другой раз,
Крикнул покриком богатырским,
Свистнул посвистом соловьиным —
Матушка сыра-земля задрожала,
Палата белокаменная затрещала.
А Идолище опять не видать.
Крикнул Илья Муромец в третий раз,
Крикнул покриком богатырским,
Свистнул посвистом соловьиным —
Матушка сыра-земля задрожала,
Палата белокаменная зашаталась.
Все вино по столам расплескалось.
Приказал тогда Идолище поганое:
«Пойдите-ка, выведайте,
Что за калика там орет перехожая,
Перехожая да переезжая?»
Прошел старый казак Илья Муромец
В те палаты белокаменные,
Крест клал он по-ученому,
И поклон он вел по писанному:
«Здравствуйте, все купцы, все бояре,
Все сильные богатыри могучие!»
Князю с княгиней низко кланялся,
Низко кланялся им в особинку,
А татарину челом не бьет.
Говорил тогда ему татарин:
«Что ж ты, калика перехожая,