Артем Бестер – Как управлять Вселенной, не привлекая внимания санитаров (страница 9)

– Вот так всегда. Умеешь ты опошлить момент. По-маленькому или по-большому?

– По-маленькому.

– Тогда на той отворотке и встанем, – Мэлор указал пальцем на небольшой песчаный пяточек на обочине дороги.

Взглянув на одометр, он с удивлением понял, что за два с половиной часа они одолели больше двухсот километров.

3

– Хочешь, расскажу забавную историю? – спросил Мэлор, когда Эд вернулся в машину.

– Еще одну? Отчего бы и нет, – согласился тот. – Рассказывай.

– Тогда слушай, – начал рассказ Мэлор, заводя машину. – Это случилось в клинике, незадолго до моего побега. К нам привезли запойного мужика по имени Алексей. Вечером перед сном он поведал нам интересную историю. Оказывается, незадолго до того, как лечь в клинику, он узнал, что его дед закопал в огороде клад.

– Самый настоящий клад? – заинтересовался Эд.

– Ты слушай и не перебивай. Прадед Алексея служил у барина управляющим. Во время революции, пока коммунисты арестовывали барина и его семью, он умудрился стащить из усадьбы ларец, полный золотых червонцев, и припрятал его у себя на дворе. А перед смертью рассказал сыну, то бишь деду Алексея, где находится схрон. Дед Алексея долго не знал, как распорядиться свалившимся на него богатством. Сам понимаешь, какие времена были. За припрятанное золотишко могли и к стенке поставить. А потом началась война. Дед пошел на нее добровольцем. Уходя, он положил в сундук с личными вещами письмо с указанием места, где зарыт клад, и наказал жене не открывать сундук до тех пор, пока не вернется с фронта или пока на него похоронка не придет. Так случилось, что дед на войне погиб. Бабка Алексея, когда сундук разбирала, письмо нашла, но открыть не решилась, хотя на нем ее имя стояло. Сильно она по мужу горевала и не хотела печаль усиливать. Так и пролежало письмо до наших времен. А вот перед смертью вспомнила старушка о нем и попросила внука прочитать письмо. Так Алексей узнал, где клад с золотыми червонцами закопан.

Они догнали большой лесовоз с прицепом, и Мэлор замолчал, сосредоточившись на обгоне.

– Так он выкопал клад? – спросил Эд, еле дождавшись окончания обгона.

– Нет. Не успел. Семья Алексея давно перебралась в Петрозаводск, а клад зарыт в деревне Вонга, где жили дед и бабка. Алексей решил отправиться в деревню за кладом. Взял отпуск и на радостях запил. Грех, говорил, не запить: счастье вот оно – рукой подать. Так бы весь отпуск и пропил, да родители вовремя спохватились. Люди они небедные, вот к нам в клинику на платное лечение его и определили. А Алексей пока в себя приходил, всё про клад и растрепал: и где деревня находится, и как дом стоит, и под каким деревом сундучок прикопан. В тот вечер, как только Алексей уснул, мужики в палате долго шушукались, замышляя план побега – очень им золото барское глянулось. Дай, что ли, сигарету!

Эд, ловивший каждое сказанное слово, от неожиданности вздрогнул.

– Что? – растерянно спросил он.

По отрешенному выражению серых глаз становилось понятно: секунду назад в своих фантазиях он копал клад с золотыми червонцами в неизвестной ему деревне Вонга.

– Сигарету, говорю, дай! – улыбаясь, повторил Мэлор.

– А! Сейчас, – Эд взял с приборной панели пачку и раскурил для себя и Мэлора по сигарете. – И что мужики? Сбежали?

– Не успели.

– Почему?

– Да потому. Утром пришел врач и рассказал, что Алексей не только выпивоха, но и патологический врун – мифоман. Есть такое психическое расстройство, когда человек ни минуты не может жить без вранья.

– Ты серьезно?

– А то! – рассмеялся Мэлор. – Алексей придумал историю про клад от начала и до конца. А ты, я смотрю, уже лопату приготовил, чтобы барское золото копать.

– Ничего я не приготовил, – обиженно ответил Эд. – А лопату… Что ее искать? В багажнике она лежит. У меня батя мужик запасливый.

– Ладно-ладно, но согласись, забавная история?

– Захватывающая, – кивнул Эд. – Только толку от нее – кот наплакал.

– Не скажи. Теперь я вспомнил. Именно тогда я и начал думать, как выбраться из клиники. Лекарства, которыми меня там пичкали, подавляли волю. Если бы не байка Алексея о золоте, я бы по-прежнему сидел овощем в палате. Его рассказ разбудил во мне желания. Я ухватился за них, как за последнюю соломинку, и стал карабкаться вверх. Нет, дорогой Эд, все происходящее в нашей жизни важно – каждое мгновение. Человек должен постоянно быть начеку. Шансы – они вокруг нас. Главное вовремя их распознать и использовать. У меня знакомый есть, так сколько его помню, он всегда книгу хотел написать. Сюжет заковыристый придумал и даже название: «Легенда об озере Конго-Тонго»4. Много раз он мне сюжет пересказывал, а книгу так и не написал и зря, увлекательная книга могла получится. Справедливости ради нужно сказать, что он пару глав написал, но дальше дело не двинулось. А через год книга с подобным сюжетом вышла в одном из крупных издательств. Так и прошляпил мой друг шанс прославиться.

– В моей жизни таких шансов не было, – категорически заявил Эд.

– А вот и были!

– Нет!

– Да!

– Нет!

– А я?

– А что ты? Ты шанс? – удивился Эд.

– Да. Я шанс! Ты подумай над этим немного. Посоветуйся сам с собой. Как ты себя чувствуешь? Лучше, чем вчера? Или так же угнетен?

Эд замолчал, разглядывая частокол сосен, пробегающий за окном.

– Не знаю насчет шанса, но ты прав, – наконец произнес он. – Сегодня я чувствую себя лучше, чем вчера. Ненамного, но лучше.

– То-то, – поучительно произнес Мэлор. – А ты думал, почему ты такой? И почему в последнее время стал чувствовать себя хуже?

– О чем речь, конечно, думал. Вот только думать тут не о чем. В детстве я пережил тяжелую травму, связанную с потерей матери, а теперь меня отец бросил – так доктор говорил.

– Дурак твой доктор. И ты дурак, если думаешь так же.

– Сам ты дурак, – обиделся Эд. – Когда мама болела, отец меня совсем забросил. Бабушек и дедушек, в отличие от тебя, у меня не было. Они до моего рождения умерли. Вот и рос я никому не нужный и забытый. А когда мать умерла, отец долго пил – не до меня ему было.

– Все правильно Эд, но послушай меня. Ты любил маму?

– Конечно.

– И она просила тебя хорошо учиться, быть прилежным мальчиком и слушаться отца?

– Да, всегда. И даже когда болела, помогала по учебе.

– Думаю, не ошибусь, если скажу: в детстве ты верил, что если будешь хорошо учиться, то мама обязательно поправится?

– А ты откуда знаешь? – от недавней обиды Эда не осталось и следа.

– Я сам такой, – Мэлор был сосредоточен, говорил кратко и четко. – У тебя произошел внутренний конфликт, и он лег в основу твоего угнетенного состояния. Ты потерял веру. Точнее, ты верил в нечто нереальное, и реальный мир жестоко тебя наказал. Твоя вера в то, что хорошая учеба поможет матери выздороветь, стала твоей сверхреальностью. Ты ведь и в университете хорошо учился?

– Почти на отлично.

– И тут отец ушел от тебя к незнакомой женщине.

Эд лишь кивнул, не понимая, куда клонит Мэлор.

– И тебя накрыло второй волной. Твоя неверная установка, что хорошая учеба ведет к хорошим жизненным последствиям, снова дала сбой. Точнее, она сбоила всегда. Ведь в школе, мягко говоря, не слишком любят «ботанов». Но ты держался за свое убеждение до последнего. Ведь это самое сильное убеждение в твоей жизни – твоя вера, а по совместительству мощный «якорь», поставленный тебе матерью. И ты, не тот ты, что на поверхности, а другой, маленький, глубоко в твоем подсознании, оказался разорван этим «якорем», когда его сорвало с места, после ухода отца. Единственное, что ты смог сделать – обвинить его во всем и помчаться в пучину безумия. Отец лишь спусковой крючок, не больше. Скажи, ни о чем подобном до настоящего момента ты даже не думал, не так ли?

Мэлор оторвался от дороги и взглянул на товарища. Эд сидел, сгорбившись, прижав руки к лицу. Судя по часто вздрагивающим плечам, он плакал.

– Ничего-ничего, – Мэлор осторожно оторвал руку от руля и погладил Эда по спине. – Это хорошо. Плакать хорошо. И смеяться хорошо. Ты подумай над моими словами. Это может помочь.

Взяв пачку сигарет с торпеды, Мэлор закурил. Далеко впереди, там, где дорога превращалась в точку, между двумя поросшими березовой рощей холмами показался небольшой комплекс одноэтажных строений.

– Придорожное кафе «Лесной привал» два километра, – прочитал Мэлор надпись на приближающемся дорожном щите.

– Слушай, Эд, мы почти три часа в дороге, ты перекусить не хочешь? – предложил он, желая отвлечь товарища от грустных мыслей.

– Можно, – согласился тот, хлюпая носом и вытирая рукавом бегущие слезы и сопли.

– Отлично! Видишь впереди кафешку? Если там подают шашлык, то я съем самую огромную порцию, – жизнерадостно заявил Мэлор, глядя на приближающиеся здания, – или две.

– А я салат рыбный хочу, – Эд потихоньку приходил в себя.

4

Подъезжая к «Лесному привалу», они заметили дымящийся у небольшого сарая мангал.

– А вот и шашлыки! – обрадовался Мэлор.

Приоткрыв окно, он жадно втянул полную грудь воздуха.

– Какой прекрасный запах, аж слюнки текут. Жизнеутверждающее зрелище!