Артем Бестер – Как управлять Вселенной, не привлекая внимания санитаров (страница 8)

– Что? – нехотя переспросил Эд, прихлебывая из кружки мелкими глотками горячий кофе.

Это солнечное яично-кофейное утро определенно начинало ему нравиться.

– Я подумал, что прежде, чем уехать из города, мы должны заскочить на автовокзал и сдать билеты до Питера. Деньги у меня есть, но это не повод ими разбрасываться.

– Кстати, актуальный вопрос, – заметил Эд, ковыряя яичницу вилкой. – У меня тысяч десять всего осталось. Правда, отец обещал прислать еще. Вопрос только, когда он сподобится.

– Не переживай, – успокоил его Мэлор. – Моего запаса на месяц путешествия хватит, а ехать нам день, максимум два.

– Хорошо. Тогда завтракаем и в путь.

Сборы много времени не заняли. Эд, как и Мэлор, предпочитал путешествовать налегке. Сложив вещи в небольшую спортивную сумку, он отключил дома газ, воду и все электроприборы. Заперев квартиру, новоявленные друзья спустились во двор к машине.

–Можно я поведу? – попросил Мэлор, глядя на белую «Киа Рио», припаркованную у подъезда.

– А у тебя права есть?

– Ты чего? С моим-то послужным списком? Нет, прав у меня нет, но водить я умею хорошо: отец в детстве научил, да и дед давал кататься.

– Ладно. Тогда давай сначала выберемся на трассу, а там посмотрим.

На том и порешили. Погрузившись в машину, приятели заехали на автовокзал, сдали билет и направились к выезду из города.

2

За городом Эд пустил Мэлора за руль. Первое время он переживал относительно его способности управлять автомобилем, и только увидев, как тот уверенно ведет машину, успокоился.

– Слушай, Мэл, а как ты изобрел Пульт? Наверное, много чего нужно знать, чтобы создать такую штуку? – начал разговор Эд.

– Не то слово! – ответил Мэлор, не отрывая взгляд от дороги. – Две тысячи книг пришлось прочитать, не считая статей и выкладок.

– Сколько?! Две тысячи? А когда ты успевал делать все остальное?

– Ты знаешь, говорят, гении – хорошо законспирированные шизофреники. Иногда у психически больных проявляются недоступные обычным людям способности. Моя способность – суперпамять. Я запоминаю огромные объемы информации за считанные минуты. Более того, мое восприятие мира устроено особым образом. Для меня слова и числа взаимозаменяемы на сто процентов. Мой взор в буквальном смысле оцифровывает мир. Я думаю числами.

– Это как?

– Ну, чтобы тебе стало понятно, приведу самый простой пример. Он будет далек от истины, но, другими словами, передать то, что я чувствую, невозможно, а цифрой ты не поймешь. Например, слово «мама» для меня «41», где четверка красная, а единица синяя.

– 41? – повторил Эд, задумчиво глядя на бегущие мимо дорожные столбики. – И как такое может напоминать маму?

– Все очень просто, – самодовольно произнес Мэлор. – Ты ведь знаешь, что у всех букв в алфавите есть порядковые номера?

– Допустим.

– Так вот, у буквы «а» порядковый номер – «1», у «м» порядковый номер «14», десятку заменяет цвет, получается красная четверка. Синяя единица означает повтор. Вот и выходит: мама равно «41». Но на самом деле это приближенное и упрощенное объяснение. Все гораздо сложней, поскольку никаких цветов у меня в голове нет. Если хочешь, можешь представить слово в виде сложного цифрового образа, означающего несколько понятий одновременно и только в сочетании с другим приобретающего значение «мама». Короче, любое из приведенных объяснений будет правильным лишь отчасти и равноудаленным от истины.

– Знаешь, из твоего рассказа я понял только то, что ни хрена не понял. И твой способ мне не кажется легче обычного алфавита, – усомнился Эд.

– Ты прав, но я вижу мир таким с детства, и думать, как обычный человек, мне неприятно, а иногда даже больно. Ваше мышление червячное.

– Червячное?

– Да. Но не в смысле кольчатости, а в смысле плоскости.

– Знаешь, а ты сейчас похож на Шелдона Купера, – улыбнулся Эд.

– Ах ты гравитация, бессердечная ты сука! – не задумываясь ни секунды, процитировал героя известного молодежного сериала3 Мэлор.

Эд, не ожидавший, что его сумасшедший товарищ смотрел «Теорию большого взрыва», рассмеялся.

– Но мы отвлеклись, – произнес Мэлор. – Так вот, однажды ночью я спал или думал… Точно не помню, как это случилось. Я лежал и оцифровывал мир. Оцифровывал, оцифровывал, и в какой-то момент оцифровал всю Вселенную и удивился поняв, что ее результат равняется нулю. И, скорее, отрицательному нулю, чем положительному. Ты даже не представляешь, как я испугался.

– Ты оцифровал Вселенную до последнего атома? – в голосе Эда сквозило явное недоверие.

– Да, только до последнего кварка, а не атома, – совершенно невозмутимо ответил Мэлор. – И тогда я понял, что должен создать Пульт. Прибор, с помощью которого можно сдвинуть Вселенную от ноля к единице. Такое воздействие позволит в будущем, пусть и далеком, создать сознание за пределами привычной нам материи.

– Ты собрался сдвинуть Вселенную? Вчера ты говорил о некоем воздействии.

– Не воспринимай все буквально. Я собираюсь осуществить энергетический сдвиг с небольшой коррекцией миропорядка. Более того, как ты знаешь, я уже совершил первое воздействие. Но Вселенная довольно упрямая штука и будет всегда стремиться к нулю. Поэтому периодически необходимо ее подталкивать, чтобы она развивалась в правильном направлении до тех пор, пока не привыкнет.

– А как сознание может существовать без материи?

– Я сказал, за пределами привычной материи, а не без материи, – поправил Мэлор.

– Ну и как сознание может существовать «за пределами привычной материи»? – переспросил Эд с нажимом на последние слова. – Что бы это ни значило.

– Не знаю. Сейчас подобное кажется невероятной задачей, но со временем человек найдет способы ее решения.

– Ты уверен? А если ничего не получится?

– Другого выхода нет. Единственная логическая цель существования любых живых существ во Вселенной – власть над материей.

– А как же мир духовный? Как же Бог? – не успокаивался Эд.

– Полная власть над материей дает невероятные возможности для духовного совершенствования. А Бог, если он и существует, является расой разумных существ, достигшей абсолютной власти над материей раньше других. В лучшем случае, материальный мир ему давно неинтересен.

– Уф-ф! Ну ты и задвинул, – Эд достал сигарету и закурил. – Чувствую себя настоящим вершителем судьбы рода человеческого.

– Так оно и есть, только вершитель я, а ты мой помощник.

– Как угодно, босс, – усмехнулся Эд, – желаете сигарету?

– Да. Прикури, пожалуйста, – Мэлор по-прежнему вел машину, не отрывая взгляд от дороги.

Эд выбил из пачки сигарету, прикурил и протянул товарищу.

– Ты знаешь, Эд, а я ведь всегда мечтал петь, или рисовать, но петь больше, прямо с самого детства мечтал, – глубоко затянувшись произнес Мэлор.

– Так в чем проблема?

– Голоса нет.

– Совсем?

– Окончательно и бесповоротно. А слух есть. Абсолютный слух. Я и ноты понимаю и мелодию любую могу сочинить. А голоса нет, и всё тут.

– Прям-таки любую мелодию? – недоверчиво уточнил Эд.

– Конечно, это не сложно.

– Тогда сочини.

– Прямо сейчас? Легко!

Мэлор впервые с момента, как сел за руль, оторвал взгляд от дороги и посмотрел в боковое окно, затем взглянул на Эда, улыбнулся и принялся мурлыкать под нос незамысловатый, но приятный мотивчик.

– И как тебе? – спросил он, закончив напевать.

Мелодия показалась Эду простоватой, но довольно веселой, о чем он честно сообщил Мэлору.

– Вот видишь, а будь у меня голос, я тронул бы твое сердце и сердце каждого человека. Например, как Высоцкий. Расскажу тебе случай. Однажды мы с мамой шли на реку купаться, а впереди шел мужчина: высокий, загорелый, в шортах и рубахе. Он шел и пел. О, как он пел, Эд! Не голос, а выстрел в душу. Мы с мамой наслаждались его пением. Мне тогда казалось, что в мире нет ничего прекрасней. Сейчас я знаю – есть, но тогда голос пленил меня. Мы долго шли за мужчиной, но в какой-то момент он оглянулся, увидел нас и замолчал. С тех пор мне казалось, что миру не хватает легкой, словно ветерок, мелодии, звучащей отовсюду и из ниоткуда одновременно. Это продолжалось до тех пор, пока я не понял, что мое мировосприятие и есть та сказочная мелодия, звучащая из самого сердца Вселенной. И тогда я понял: чем бы человек ни занимался, в момент, когда он достигает великолепной степени совершенства в своем деле, он начинает слышать музыку Вселенной и обретает голос.

– Я так понимаю, речь идет не о настоящем голосе? – на всякий случай решил уточнить Эд.

– Как раз наоборот, о самом настоящем. Конечно, такие люди говорят за себя своими творениями, но и сами по себе они становятся мощнейшими магнитами. Их голоса, звучащие в унисон с мелодией Вселенной, заставляют других людей совершенствоваться.

– Все это романтично, интересно и, возможно, ты прав, но мы можем ненадолго прерваться? Я хочу в туалет.