Артем Белов – По ту сторону клетки (страница 8)

Я поспешно спрыгнул с крыши на землю и отряхнул пальто. Выждав с минуту, я непринужденной походкой вошел в магазин.

– Здравствуйте!

У продавца усы топорщились во все стороны – он яростно возился у выключателя за прилавком.

– У нас свет вырубили! Заходите попозже!

– Мне без сдачи, вот, – я достал несколько мятых купюр, – всего лишь бутылку воды да чего-нибудь еще на оставшиеся…

– Ну и как я, по-вашему, буду искать продукты в такой темноте?! – усач наконец отодрал глаза от выключателя и смерил меня взглядом; моя внушительная фигура его, казалось, немного смутила.

– Бутылку воды, упаковку каких-нибудь котлет и пакет апельсинов. Этого должно хватить, – я сунул ему деньги в руки.

– Ладно, ладно… – нехотя продавец отложил в сторонку купюры и пошел собирать заказ, отчаянно бранясь.

Спустя пару минут он всучил мне увесистый сверток.

– Спасибо, сдачи не нужно, – я уже собрался уходить, как вдруг совесть пребольно кольнула меня в спину.

Я обернулся и посмотрел на продавца.

– Что-то еще? – он раздраженно развел руками.

– Может, вам помочь со светом? Я, знаете ли, э… электрик.

– Правда? Можете? – с сомнением спросил мужчина.

– Сейчас посмотрю. Залезу на крышу и проверю провода.

Вскоре, старательно пряча лицо за воротником плаща, я помахал довольному усачу рукой и поспешил убраться по своим делам. Свет в магазине снова ярко горел и, удовлетворенно вздохнув, продавец уселся на скрипучий стул за прилавком. На улице царила глубокая ночь; через пару часов обещал забрезжить рассвет, и мне придется срочно искать убежище. Я уже знал, куда пойду – пытался соображать на ходу и приводить планы в порядок. Моей следующей целью в городе стали крупные достопримечательности, и вскоре оказался на широкой мощеной площади с храмом, посвященным какой-то человеческой религии. Но искал я его вовсе не из-за красоты архитектурных форм; взгляд мой уперся в туристический стенд. Я прочел условные обозначения и стал водить пальцем по карте, выискивая верный значок. Один из них притаился в клубке улиц и переходов – круглосуточное интернет-кафе. В нем свет я отключать уже не собирался: мне и самому нужно было электричество. Приходилось рассчитывать только на одежду и отсутствие слишком уж внимательных посетителей.

Здание с разбитой вывеской выросло на пересечении трех улиц – казалось, самых узких и несчастных в городе. Маленький звоночек оповестил всех о моем прибытии, стоило только толкнуть дверь. К счастью, зал оказался практически пуст; его занимали только пара сонных мужчин да толстый хозяин, который лениво повернул ко мне красное лицо.

– Занимайте свободный компьютер, оплата почасовая, – едва слышно проговорил он заученную фразу, – одежду можете повесить на вешалку, у вас за спиной.

– Прохладно сегодня, – улыбнулся я. – Лучше посижу так.

– Дело ваше, – пожал плечами хозяин; он уже даже не смотрел в мою сторону.

Я ушел в самый дальний угол и плюхнулся на маленький стул. Тот жалобно затрещал под моим весом, но пообещал выдержать. Монитор облил меня мягким белым сиянием, и я с интересом уставился на значки, кнопки и курсор мыши. Один из тех типов, что все еще сидели в кафе такой поздний час, обернулся ко мне, облокотившись на спинку своего стула. По его взгляду я понял, что он пьян; он пробурчал что-то неразборчивое, а потом показал на меня пальцем и криво усмехнулся.

– Давно себя в зеркало видел? Забыл, что такое бритва?

Но я не ответил на его насмешки – вместо этого моим вниманием полностью завладела клавиатура. Пожалуй, будь моя воля, я бы создал ее точно такой же. Единственное, что привело меня в замешательство – расположение букв. Почему именно в таком порядке? Впрочем, это было не так важно; мой взгляд соскользнул с клавиатуры и остановился на мыши. На это устройство мне пришлось потратить на пару секунд больше. Концепция показалась мне чрезвычайно любопытной.

Из книг я как-то узнал об интернете, и у меня в клетке даже имелось одно из бесполезных пособий для «пожилых пользователей», которое и читать-то было стыдно от того, каким тоном все объяснялось. Всемирная паутина – пожалуй, лучшее, что люди смогли выдумать. И поэтому, привыкнув как следует к мыши, я решительно щелкнул по значку браузера на пыльном экране и с головой погрузился в потоки информации. Как же звали этого профессора?.. Николай Александрович? Или Александр Николаевич? Я набрал в строке поиска «Алексеев Николай Александрович». Экран услужливо предложил мне его статьи, заметки о встречах со студентами, интервью и внушительные заслуги перед университетом. Но я вместо этого сосредоточил внимание на новостном сайте. Перед глазами замелькали заголовки, а я все крутил колесиком, пока не остановился на нужном. «Скандал в «Либерти Лабс» – известный ученый и лауреат множества премий разрывает контракт. На своей пресс-конференции профессор Алексеев обещает открыть «ужасную тайну о современной вивисекции».

Я удивленно выдохнул. Так вот, отчего он был так расстроен, когда я видел его в последний раз! Что же толкнуло его на такой шаг? Неужели это все из-за меня в клетке? Или он, как и я, нашел связанного человека в дальней комнате? Как бы то ни было, я утвердительно кивнул сам себе. Еще одна часть плана успешно выполнена; именно профессора Алексеева я обязан был найти, именно на нем все сходилось. Только он во всем городе мог дать мне приют хотя бы на время. Кроме того, он знал уйму всего о корпорации, и эта информация, если он согласился бы ей поделиться, стала бы невероятно полезной. Мне любыми путями нужно было пробраться на конференцию! Только вот в моем наряде и с моим внешним видом меня и на пушечный выстрел к кабинетам не подпустят.

Такая крупная корпорация как «Либерти Лабс» никогда не позволила бы говорить о ней все, что взбредет в голову – даже в книжках, даже в праздном разговоре. Я рассуждал, устремив взгляд в потолок. Алексеева точно попытались бы заткнуть, если уже этого не сделали, неважно, чем – угрозами, деньгами или чем-то еще. Я много про такое читал! Значит, предстояло выудить всю нужную информацию первым. Я сцепил руки за головой и уставился в монитор. Пока я здесь, пока у меня еще были деньги на лишний час за компьютером, оставался шанс разузнать, что о «Либерти Лабс» писали в общем доступе. По экрану снова побежали статьи и новости, я раз за разом нажимал клавиши мыши, впитывая в себя все до последнего символа и пикселя. Знаменитости и торговые партнеры всех мастей пели «Либерти Лабс» хвалебные гимны, а ученые и профессора либо бранили на чем свет стоит, не упоминая впрочем ничего конкретного, либо старались придерживаться нейтралитета. На одной из фотографий крупнейшего новостного сайта города я заметил мужчину, чье лицо врезалось в память еще в момент побега, у стойки охраны. Квадратная челюсть, берет, знаки различия… Больше походил на военного, чем на простого охранника. Зачем военным работать с исследовательским центром и сидеть в коридорах, наблюдая целыми днями за гориллами в клетках? Судя по заметкам, компания «Либерти Лабс» занималась в основном проблемами экологии, биологии и химии.

Последние обрывки ночи я провел в мире информации. Глаз не прикрыл даже на минутку. Но за это мне посчастливилось раздобыть адрес университета, где работал профессор Алексеев, точное время пресс-конференции и даже список гостей. Старика-профессора я планировал перехватить еще до мероприятия; неужели он был настолько наивен, что думал, будто сможет беспрепятственно обо всем рассказать?

Глава 5

Грегор.

Вооружившись знаниями и оставив задремавшему хозяину пару мятых купюр, я покинул интернет-кафе уже утром, когда солнце вовсю заливало улицы светом. Люди с усердием спешили на работу – на меня никто не обращал внимания, только изредка очередной прохожий недовольно ворчал, когда я случайно толкал его плечом. И даже тогда люди не поднимали головы, будто глаза их были привязаны к ботинкам. Я на ходу жевал вторую порцию еды, которую утащил из «Либерти Лабс»; апельсин уже успел подсохнуть, а хлеб и вовсе покрылся черствой коркой. Но мне приходилось довольствоваться только этим, пусть моему желудку и не пришлось такое по нраву, потому что выбрасывать еду мне совсем не хотелось. Запил я все глотком воды из купленной бутылки. Резкие гудки машин все еще заставляли меня вздрагивать от неожиданности, но я уже порядком привык к городскому шуму, который с каждой проходящей минутой перерастал в монотонный низкий гул. И даже смрадный воздух не казался таким уж противным – казалось, я мог привыкнуть ко всему. Кроме клетки.

Я изо всех сил спешил к университету; мне совершенно необходимо было увидеться с профессором Алексеевым! Раз ко мне подослали человека с пистолетом, значит, могли и к нему – как раз из-за того, что я сбежал, а найти профессора было куда проще, чем меня. Все это странным образом складывалось в единую картину: сначала побег, а теперь Николай Александрович устраивает конференцию… как кусочки пазла. Профессор мог дать мне множество ответов на самые разные вопросы о «Либерти Лабс».

Я так глубоко задумался, что не заметил, как с размаху влетел в еще одного прохожего. Тот и сам сильно спешил и уставился в телефон, не замечая, куда идет. Прохожий не удержался и упал на тротуар, а телефон его полетел в сторону; по экрану побежали трещины.