Артем Белов – По ту сторону клетки (страница 7)

Слизав с ладони последние крошки булочки, я двинулся по темному залу, подбирая еще днем подмеченные вещи. Натянул ботинки, брюки и рубашку; они пришлись мне впору, чему я был несказанно удивлен. Неужели люди могли достигать таких размеров? Таких мне встречать еще не доводилось; впрочем, мой круг общения был достаточно узок. Последняя пуговица на рубашке застегнулась с трудом, и мне даже почудилось, что швы жалобно затрещали. Я поглядел на себя в зеркало. Покрутился и так, и эдак – смотрелось неплохо. Оставалось только скрыть лицо, и тогда мельком или в темноте меня можно было принять за крупного мужчину. На ладони я натянул громадные перчатки; набросил на плечи пальто и поднял воротник. Шляпа, темные очки и шарф хорошо замаскировали мое лицо. Затем я тщательно подсчитал стоимость всех тех вещей, которые позаимствовал у магазина. Порылся за прилавком – нашел ручку и бумагу, на которой корявым почерком нацарапал короткое послание, в котором перечислял добытые вещи и обещался все обязательно вернуть. Совесть моя немного угомонилась. В кассе же не оказалось ни монетки – разумеется, ее опустошили перед уходом…

Благодаря врожденной сообразительности я учился и соображал чрезвычайно быстро; примерное расположение домов и комнат в них, телефоны, компьютеры, планшеты, ориентация в городе – все давалось мне играючи. Хватало одного взгляда на любую техническую диковинку, и я уже примерно представлял не только как с ней работать, но и как она устроена. Часы показали мне одиннадцать вечера. Я прижался лицом к стеклу; в «Либерти Лабс» напротив все еще горел свет. Мне нужно было незаметно прошмыгнуть мимо – оставаться в магазине я просто не мог.

От камер на улице мне было не увернуться, там их наверняка повесили на каждом углу, но я только махнул рукой: обставлю все как ограбление, и в «Либерти Лабс» не сразу поймут, что к чему. Я постарался припомнить все детективы, которые успел прочесть. Что обычно делали воры после ограбления магазина? Я решил выломить дверь и броситься бежать. Тогда появлялся шанс, что делом займется именно полиция, а охрана «Либерти Лабс» посмотрит на все сквозь пальцы. Ударом руки я высадил входную дверь и под тревожный звон побежал по пустой улице; стук моих ботинок эхом гулял по кирпичным стенам домов. То тут, то там в окнах появлялись удивленные лица, повсюду в квартирах загорался свет. Сигнализация заставила людей выглянуть на улицу; они никак не могли взять в толк, что могло случиться в их обычно тихом районе. Где-то вдалеке взвыла полицейская сирена, но я уже юркнул в проулок.

Пробежав пару кварталов, я замедлился и перешел на тяжелый шаг, стараясь держаться подальше от прохожих. Я брел по улицам, проспектам, дорогам, спускался в подземные переходы и поворачивал наудачу. Иногда люди оборачивались, с подозрением вглядываясь в мою странную походку, но, пожав плечами, шли дальше по своим делам. Несмотря на темноту, я не спешил снимать темные очки; скрываясь за их стеклами, я никак не мог наглядеться на все, что меня окружало – дома, цветные вывески, сверкающие рекламные щиты, машины и людей. Все, о чем я только читал на страницах книг, сошло с них и воплотилось в реальность – и она оказалась даже лучше, чем я ожидал! Но мне все никак не удавалось отделаться от гнетущей тяжести на плечах, которая клонила меня к земле – от свободы. К ней мне только предстояло привыкнуть, проведя всю жизнь взаперти.

Я старался изо всех сил не проколоться ни в чем. Но вскоре, пересекая очередной переход, проходя под мигающим светофором, я услышал что-то подозрительно знакомое. Мимо меня прошел человек, который, казалось, даже не повернул головы. Он облизывал губы, как-то по-особенному, с противным причмокиванием. Мне показалось, что этот звук я уже слышал, сидя в клетке. И верно; память услужливо подсказала, что один из тех охранников, что били меня электрожезлами, издавал точно такие же звуки из-за зеркальной маски. Мог ли случайный прохожий на улице быть именно им? Я был обязан проверить. Справа, чуть впереди, виднелся темный проход в загаженный переулок – туда-то я и решил свернуть, чтобы сразу выяснить, последует ли этот человек за мной. Украдкой я осмотрел здания, которые окружили улицу; в этой части города не должно было быть слишком уж много людей. Слишком плотная заводская застройка – кто же захочет жить в копоти и саже? Просто так на исполинских зданиях не станут строить огромные трубы.

Я резко шагнул в переулок и медленно пошел вперед. Мои опасения оправдались; чуть погодя незнакомец тоже показался в переулке, осторожно следуя за мной. Сомнений быть не могло – за мной крался один из охранников «Либерти Лабс». Если бы не его привычка облизывать губы, я ничего бы и не заподозрил; на охраннике был обычный плащ и шляпа. «Либерти Лабс» не только отправил людей на поиски меня в город, более того – одному уже удалось меня отыскать. Я решил, что наткнулся он на меня случайно, но все же сумел узнать. К счастью, интеллектуальными способностями он не отличался, и о моем остром слухе даже не подумал. Да и сообразительность он мою явно недооценивал, либо переоценивал свою; кроме того, я серьезно превосходил его ростом и массой. За очередным поворотом оказался тупик. У грязной решетки притаился одинокий мусорный бак; я остановился и обернулся. Кем бы они меня ни считали, сколько бы ни объясняли теорем, как бы ни заваливали книгами, я все же был куда сильнее обычного человека. Живой ум никак не запрещал мне махать руками.

Охранник чуть не бегом ворвался за угол; в руке у него блеснул маленький пистолет. Поняв, что перед ним вырос тупик, охранник замедлился – всего на секунду, но ее хватило, чтобы я отбил в сторону его руку. Прогремел выстрел, и пуля царапнула плечо; меня обожгло болью, а рукав пальто быстро пропитался теплой кровью. Пуля прошла по касательной и со стуком зарылась в кирпичную стену; полетела красная пыль. Я с силой толкнул охранника, сбив его с ног; мой преследователь хотел выстрелить еще раз, но не успел – я ударил его кулаком по предплечью. Охранник вскрикнул, и раздался влажный хруст сломанных костей.

– Извини.

Но он не слушал. Превозмогая боль, он вскочил и здоровой рукой выхватил откуда-то длинный нож.

– Мне придется ударить тебя еще раз.

– Проклятая обезьяна… – прошептал охранник; он откинул полу плаща и потянулся к рации на поясе.

Такого я позволить не мог. Еще секунду я глядел на свое отражение в полированном лезвии ножа, а затем мой кулак с глухим стуком опустился противнику на голову. Оглушенный, наемник обмяк и рухнул на землю. Я оттащил его к самой решетке, забрав рацию, пистолет и деньги – если уж отбирать ценные хрустящие бумажки, то у того, кто пытался тебя убить. Наличных у преследователя оказалось немного, но больше мне и не нужно было. Я быстро осмотрелся: стены вокруг вздымались высоко, а окна либо были чем-нибудь забиты, либо стояли плотно закрытыми; здесь, скорее всего, из-за выстрела даже и в полицию-то звонить бы не стали. Наверняка им приходилось слышать стрельбу чуть ли не каждый день. Я опустился на четвереньки у охранника и быстро проверил карманы его плаща. В них оказался сотовый телефон; или, по крайней мере, нечто, что его мне напоминало по описанию из книжек. Усевшись поудобнее на землю, я в мгновение ока разобрал примитивное устройство; разглядев как следует детали, я пришел к выводу, что это и вправду был мобильник. Пригодится; сим-карту и GPS-модуль я выковырял кончиком позаимствованного ножа и выкинул в бак. Бросив последний взгляд на охранника из «Либерти Лабс», я отметил про себя, что тот уже начал шевелиться и стонать. Разумеется, он обо всем доложит хозяевам, но теперь, без средств связи, это случится не скоро. Пора было уносить ноги. Я помчался по темным улицам, и только фонари смотрели мне вслед.

Продуктовый магазин светил витриной изо всех сил, зазывая поздних посетителей. Прислонившись к стене, я прислушивался к ноющей боли в плече и размышлял. Свет внутри горел очень уж ярко – что, если продавец сумеет меня рассмотреть? В моем заветном мешочке еще оставалась еда, но мне нужно было обзавестись новыми запасами как можно скорее, если я действительно хочу сбежать и снизить риски быть пойманным где-нибудь за покупками. Постучав задумчиво пальцем по подбородку, я юркнул в густые тени, обходя витрину так, чтобы ее свет до меня не дотянулся. Обойдя магазин кругом, я снова очутился у ряда мусорных баков – похоже, в городе все дороги вели именно к ним; фасад магазина был совсем недавно приведен в порядок и выкрашен, а вот задняя его стена демонстрировала облупленную краску и широкие трещины. Повсюду валялись грязные куски картона и поломанные поддоны. Я прищурился: прямо на меня глядела коробочка, выкрашенная в тот же цвет, что и стена, на которой она висела. От нее к ближайшему столбу тянулся толстый пучок проводов; я сообразил, что именно отсюда все здание питалось электричеством.

Сделав совершенно скучающий вид, я поглядел по сторонам – за магазином не было решительно никого, кроме бродячего кота. Я почти что уперся носом в коробку с проводами и изучил каждый ее сантиметр. Мои мысли обернулись к электричеству и его свойствам. Придется запачкать новенькие перчатки. После десяти минут копания в мусорных баках я наконец торжествующе хлопнул в ладоши: среди полусгнивших объедков, бумаги и пластиковых бутылок валялись ржавые ножницы с пластмассовыми ручками. Может, для владельца магазина это и был мусор, но для меня в тот момент не было сокровища дороже. Оставалось только разобраться в том, как люди питали электричеством свои приборы. Еще раз убедившись, что меня никто не видит, я ловко вскарабкался на крышу магазина и медленно пополз к проводам, стараясь не шуметь и не елозить слишком сильно, чтобы продавец ничего не заподозрил. Я разрезал ножницами изоляцию. Мне не составило труда понять, какой цели служил каждый из маленьких проводов; как заправский сапер, я разделил провода и перерезал тот, что означал «фазу». Затем, по очереди, все остальные. Здание погрузилось во мрак, а подо мной разразилась матерная брань.