Арт Лант – Кощей. Начало (страница 2)

Храм находилсяна небольшой поляне, окружённой с трёх сторон: с одной – старым дремучим лесом, с другой – небольшой речушкой Студеной, куда местные ребятишки любили бегать и ловить рыбу. А с четвёртой стороны были старые гнилые топи, которые, как говорили местные жители, существовали здесь испокон веков.

Сам храм был прост снаружи: стены из куска большого белого камня, высотой в один этаж, с просторными залами и саманной крышей. На стенах умелыми руками были выбиты древние руны и обереги разнообразных размеров и форм. Вокруг всей территории храма располагались идолы да кумиры богов, почитаемых на этих краях из глубины веков. У подножья идолов стояли корзины с подношениями в виде явств и питья, которые люди оставляли в знак благодарности и почтения богам.

Территория храма была отгорожена деревянным частоколом высотой в два человеческих роста с несколькими дозорными башенками по периметру. За стеной частокола находился лагерь, где жили люди, бегущие от гонений на свою веру. Здесь были как простой люд, так и ремесленники, и ратные люди, которые не смирились с решением правителей, раньше даже был знатный люд попавший в немилость. Люди шли из ближайших земель, чтобы найти безопасное укрытие.

– Колояр, не ровен час люди Князя найдут это место, – серьёзно произнёс старец.

– Да, я знаю, – с досадой произнес с досадой в голосе воин. – Шило в мешке не утоишь. В последнее время к нам прибыло много людей, и все с тревожными новостями. Мы не сможем противостоять княжеской рати. Мы им словно кость в горле. Даже если мы отбьем эту атаку, он пришлёт ещё больше своих людей. Мы поклялись стоять за нашу родную веру до смерти, но что делать с женщинами и детьми? Они не смогут сражаться. Им нужно уходить, но они не станут меня слушать, – с горечью сказал воевода.

– Неужто ты боишься княжеской рати? Это совсем на тебя не похоже, – с неподдельным интересом спросил волхв.

– Понимаешь, до меня дошли слухи, что отряд, который пытается найти нас, возглавляет один из моих побратимов, – с грустью и злобой в голосе произнес воевода.

– Вот так дела. Теперь мне стала ясна причина твоих печалей, – с пониманием произнес старик.

Морибором звали его когда-то. Мы обучались воинским премудростям у старшего воеводы тогдашнего государя, деда нынешнего правителя. Не раз и не два мы сражались бок о бок супротив врагов нашей земли, делили кров и хлеб. Но судьба развела нас по разные стороны. Он остался служить во дворе княжеском в столице, а я уехал на пограничную заставу. В те времена было неспокойно, кочевники из степей часто нападали. Так и разошлись наши пути-дорожки.

Мы виделись лишь однажды, когда я был с поручением в столице. Мы встретились с моим сердечным другом. Как водится, сели в корчму, ели, пили, говорили. Почитай семь лет не виделись. Он поведал мне, что стал помощником воеводы Царьграда. Я был рад за друга.

Тогда же он рассказал мне, что властитель наш влюбился в дочку царя заморского, но получал от неё отказ за отказом. Наш княжеч словно голову потерял, днями и ночами только о царевне и думал. Не привык он получать отказы и уже хотел взять её силой, но она выдвинула условие – мол не может она с язычником под венец идти.

Обсудил это владыка с боярами своими, не все были рады его решению. Но кто ж князю перечить рискнет? Пригласил он послов да люд ведающий из чужих земель, провели ритуал мерзкий. Покрестили князя и нарекли его именем иноземным Владимиром, а за ним окрестили и знать городскую, да всех желающих. А через месяц свадебку сыграли.

Всё бы хорошо, но князь с того времени словно сам не свой стал, слово супротив супружницы сказать не может, будто околдовала она его. Вскоре стольном граде начали людей крестить супротив их воли, да храмы старых богов рушить, а на их месте иноверцев святилища возводить. Кто сопротивлялся, по первой розгами секли, а позже начали из города изгонять.

Долго мы ещё сидели и разговоры разговаривали да думы думали. На следующее утро с тревожными новостями я и убыл из столицы обратно на заставу. С тех самых пор я не видел своего товарища. И теперь, спустя столько лет, видать, свидимся снова мы, – с задумчивостью в голосе поведал воин.

– Не печалься, Колояр! Как решили боги, так и будет, а сейчас тебе стоит отдохнуть. От тебя сейчас не много проку, ты совсем устал.

– Твоя правда, старче! – ответил воевода, потерев уставшие глаза, и, допив отвар, направился к своему шатру.

Утром Лукьян проснулся в полном изнеможении. Всю ночь ему снилось, что он сражается с огромной мышью, а все вокруг смеются над ним, не стесняясь в выражениях и колкостях.

– Бррр… Мышака проклятая, – подумал юнец, – всякая ерунда в голову лезет.

Он тяжело поднялся с кровати и оглядел комнату. Это было просторное помещение внутри святилища, куда послушники определил всех детей. Помимо Лукьяна в комнате было еще три кровати, которые сейчас пустовали. Каждое утро всем детям раздавали задания, чтобы они не страдали дурью со скуки. И сегодня малец должен был отправиться к травнику, дабы получить список дел на день.

Одевшись и стряхнув остатки сна, мальчишка побежал к знахарю, который жил в лагере за стенами храма. Это был невысокий пузатый мужчина с небольшим животиком, круглым веселым лицом и носом картошкой. На лбу у него было большое родимое пятно в форме кляксы, а светлые волосы торчали в разные стороны, делая его похожим на ежа с длинными иголками.

Шатер целителя можно было легко найти по аромату сушеных трав, которые всегда сушились снаружи на солнышке. Подойдя к пологу, юноша увидел травника за работой и подбежал к нему и поздоровался.

– Здравуствуй, дядя Стоян! – прокричал мальчишка, подходя к мужчине со спины. Тот был на чем-то очень сосредоточен.

– А, малец! Я уж думал, ты не придешь! Опять просал – произнес тот, не отрываясь от своего занятия.

– Дядь, а дядь, а чем ты так занят? – спросил Лукьян, пытаясь разглядеть, что он там делает.

– Так знама чем. Воины готовятся к дозору, и я собираю им лечебные сборы в дорогу – присыпки и примочки. Сегодня утром пришёл воевода и сказал, что с ним отправятся два десятка человек, и попросил срочно собрать для них всё необходимое. А у меня, как назло, всего лишь полгорсти тысячелистника и подорожника осталось, – с раздражением произнёс травник. – Хоть бы предупредили заранее!

– Дядя Стоян, я могу сбегать за травами. На опушке леса их много растёт. Мы с ребятами видели, когда бегали на речку, – с гордостью сообщил Лукьян, сам себя хваля за внимательность.

– Я как раз собирался поручить это тебе, – с улыбкой произнёс травник. – Вон в углу корзинка, хватай её и бегом за травами. Нужную-то точно отыщешь или для примера тебе дать с собой?

– Дядь, я что, совсем дикий, не отличу подорожник и тысячелистник от ромашки с лопухом? – со смехом произнёс юнец.

– Да мал ты ещё, оттого и лучше спрошу лишний раз, чем потом идти и переделывать за тобой! А раз знаешь, то беги, собирай. Чего стоишь-то? А ну кыш отседа, не мешай работать! – со смехом в голосе прикрикнул знахарь и, потешно махая руками, продолжил своё дело.

Парнишка схватил корзинку и побежал прочь из лагеря. По дороге он видел дружину, собирающуюся в поход. Они весело общались, подначивая друг друга, кто-то точил оружие, кто-то проверял доспех, и все они выглядели довольно счастливыми. А при виде мальца весело помахали ему рукой.

Выйдя из лагеря, Лукьян свернул к реке и увидел, как там на мостике у речушки бабы стирают одежду. Издалека он слышал, как их мелодичные звонкие голоса исполняют какую-то весёлую песню. Рядом с бабами бегала русоволосая девчушка. Парень знал её – это была Рада, кухаркина дочка. Наравне со старшими она стирала бельё и таскала тазы.

Парень шёл по зелёному, залитому утренним солнцем лугу, слушал доносящуюся песню и вспоминал, как когда-то батька брал его в город на ярмарку. Народу там было видимо-невидимо, он даже не мог подумать, что в их небольшом городишке столько людей. Со всех сторон доносился многоголосый гул людей. Торговцы вовсю расхваливали свои товары. Рядом с ними стоял мастеровой люд да уменья свои показывал. С другой стороны пели и плясали. Это мимолётное воспоминание, навсегда врезавшееся в память ребёнка, навеяло на него грусть.

Так, погрузившись в раздумья, он добрался до опушки. Окинув полянку взглядом, он сразу нашёл белые цветочки тысячелистника и принялся их собирать. Он так окунулся в работу, что не заметил, как спустя пару часов набрал полкорзины цветов. «Так, ещё подорожник», – подумал парень. И после небольшой передышки принялся набивать оставшуюся часть корзины подорожником.

Спустя пару часов упорного труда корзина была набита полностью. Приподняв корзину руками, малец осознал, что, судя по весу корзины, дорога до травника займёт больше времени, чем он предполагал. Так, найдя крепкую длинную палку, мальчуган прокинул её под ручку, накинул на плечо и тяжёлой, но уверенной походкой побрёл в сторону лагеря. Солнце было уже в зените, температура плавно повышалась, становилось тяжело дышать.

Когда малец дошёл обратно, он взмок так, что можно было выжимать его одежду. Тело его чесалось от прилипшей травы и всяких мелких букашек, которые так и норовили залезть под рубаху. Травник смотрел на него с улыбкой. «Ну молодец, ну богатырь, принёс травы столько, что теперь и на неделю хватит», – похвалил парня мужиченка с улыбкой.