Арсений Алмазов – «Принуждение» к правопорядку. Книга вторая. Упорядочение хаоса (страница 7)
Второй звонок по этому делу Еремин сделал заместителю директора ФСБ России Вячеславу Владимировичу Панкратову. Несмотря на специфическую особенность их служебных взаимоотношений (ФСБ подчиняется напрямую Президенту, так что Еремин де юре не должен приказывать), Панкратов к просьбе Ивана Васильевича отнесся с предельным вниманием. Еремин находится на подъеме карьеры, с хорошими перспективами, так что лучше с ним поддерживать качественные и доброжелательные рабочие отношения.
Вячеслав Владимирович обладал одним неординарным свойством, именно благодаря которому ему было суждено продвинуться так высоко, тогда как ничего не предвещало удачи в карьере. Выдающихся способностей, а также так называемого блата у него не было. Были здравый смысл, аккуратность и последовательность в достижении целей. После довольно успешной оперативной работы в ФСБ Панкратов «бросил якорь» в «штабе конторы» – в скопище чиновников в погонах, из года в год ведущих рутинную работу, без которой никуда не денешься в любом ведомстве. Панкратов был назначен начальником одного из управлений Центрального аппарата ФСБ – начальником, которым (глядя правде в глаза) и намеревался уволиться по достижению предельного возраста пребывания на службе в ФСБ России. Время от времени на подобных должностях приходится принимать решения, по которым становятся видны результаты работы, а в этом Панкратову не было равных. Он обладал такой развитой профессиональной интуицией, что буквально на ходу, что называется, на глазах у начальства принимал решения, которые впоследствии казались единственно верными, хотя и были в момент их принятия далеко не очевидными и даже сомнительными. Его заметили будущие власть имущие.
Когда у власть имущих статус «будущие» поменялся на «настоящие», точнее, действующие, о Панкратове вспомнили, и он с должности начальника управления был назначен на должность заместителя директора ФСБ. Серьезный служебный рост, если учесть, что никаких родственников или друзей у Панкратова в структурах власти не наблюдалось.
Способность на ходу принимать разумные решения оценил и Иван Васильевич, поначалу находящийся в довольно дискомфортном состоянии при разговоре с Панкратовым. Неудобство положения заключалось в том, что Еремину пришлось обращаться с просьбой в «дружественное ведомство» не по приказу сверху, как это принято во властных структурах, а как бы по собственной инициативе, что могло потом и «боком выйти». Хотя, конечно, формальный повод был – это указание Премьера на совещании «поискать деньги». Поэтому, прежде чем позвонить Панкратову, Иван Васильевич с полминуты сосредоточенно смотрел телефон спецсвязи, проговаривая про себя то, как он будет формулировать свою просьбу, затем решительно набрал номер:
– Добрый день, Вячеслав Владимирович. Еремин, – следуя служебному этикету, Иван Васильевич представился, хотя Панкратов наверняка и так по голосу понял, кто говорит. – К сожалению, экономическая ситуация вынуждает напрячь ваше ведомство. Причем условия диктуют необходимость обеспечить строгую конфиденциальность, а при обращении в МВД или прокуратуру она будет нарушена, однозначно. Кроме того, есть сомнения, что они справятся, очень уж специфическая задача…
Собираясь мыслями, Еремин сделал паузу, которой воспользовался заместитель директора ФСБ, чтобы ответить, хотя еще и не представлял, о чем будет идти речь:
– Да, Иван Васильевич. Излагайте задачу. Мы, разумеется, задействуем необходимые ресурсы для ее решения. Со своей стороны обещаю, что в любом случае, даже если возникнут сложности технического свойства, я лично проработаю вопросы, в решении которых в настоящий момент заинтересовано Правительство.
Еремин был доволен, что удалось сделать паузу, а заодно и выслушать заверения Панкратова в готовности со всей ответственностью отнестись к поручению:
– Здесь дело даже не только в заинтересованности Правительства, а в крупном воровстве государственного масштаба. Дело в том, что в результате чьей-то предположительно преступной деятельности государство недополучает ежегодно многие миллионы долларов. Именно валюты. Есть мнение в необходимости в срочного расследования имеющихся у нас макроэкономических фактов. Речь идет об алмазодобывающей промышленности.
– Судя по всему, такое расследование является прерогативой нашего ведомства, думаю, это хлеб управления экономической безопасности. После начальной проработки вопроса, я думаю, на это нам понадобится недели две, в назначенное вами время к вам прибудет начальник нашего k-того управления полковник Ивлев Леонид Павлович, не возражаете? – Традиционно грамотное и логичное решение у Панкратова не заржавело.
Ивлев был на хорошем счету у заместителя директора ФСБ. Панкратов не сомневался в его способностях решения сложных и нетривиальных задач. Заместитель директора ФСБ спинным мозгом чувствовал, что это дело перспективное, больше того, судьбоносное, и спускать его на тормозах противопоказано – себе будет дороже! Как-никак репутация Еремина в структурах власти ценилась достаточно высоко, не воспринимать всерьез его просьбу нельзя.
– Какие могут быть возражения? – с готовностью отвечал Еремин. – Пусть приезжает, только надо, чтобы предварительно позвонил, чтобы накладок не было.
– Договорились.
Иван Васильевич был доволен результатами общения с Панкратовым. Вполне возможно, в конце концов удастся добыть денежки для реализации задуманного мебельного проекта, хотя это и не абсолютно бескровный вариант. Где вращаются большие деньги, там есть и люди, которые, точно, не захотят ничего менять, – ох, как не захотят поделиться!.. Но придется! Еремин не боялся конфликтов, даже если, предположим, просматривается вероятность собственного летального исхода в процессе их разрешения. На пути к вершинам власти он уже давно принял для себя решение: чему быть, того не миновать, а чтобы избегать нежелательных последствий, просто надо более внимательно и профессионально относиться к тому, чем занимаешься, принимать меры для предотвращения возможных угроз, внутренних и внешних. И будь что будет!
Скажем, взять эту крупную утечку алмазных финансов, этот явный криминал в добыче алмазов. Если этим заниматься предметно и всерьез, будут риски, в том числе и для своей собственной драгоценной жизни. А что делать, если фигурируют большие деньги, на которые кто-то лапу наложил, не спросив ни у кого разрешения! А кто другой займется их возвратом, если не мы?..
И конечно, без ФСБ России в этом щекотливом вопросе не обойтись. Что у нас может быть надежнее конторы? Кто еще качественнее и профессиональнее сможет решить жизненно важные в экономическом отношении вопросы? Еремин был уверен в правильности своих действий, необходимо вывести на чистую воду воров государственного масштаба.
Глава 4. Найден предполагаемый источник для реанимации программы поддержки малого и среднего бизнеса
Иван Васильевич Еремин с широкой добродушной улыбкой встречал на пороге своего рабочего кабинета начальника управления ФСБ полковника Ивлева Леонида Павловича.
Ивлев для мужчины своих пятидесяти с небольшим производил приятное впечатление. Крепкий, хорошо сложенный, несколько склонный к возрастной прибавке веса, хотя этот процесс в нем происходил вполне пропорционально. «Привес» наблюдался лишь в нетонкой талии, да еще в щеках, но щеки не были дряблыми, а квадратный торс даже немного прибавлял мужественности. Похоже, заметил Еремин, обладатель такой фигуры в молодости был нечужд тренировкам по борьбе. Несколько выдающийся нос с небольшой горбинкой, быстрые веселые карие глаза, сочетание легкого загара со здоровым румянцем располагали к общению как, в первую очередь, женщин, так и мужчин. Глядя на Ивлева, можно было сказать, что он следит на своей физической формой, лишь в последнее время немного снизил усилия и повысил калорийность питания. На самом деле не снижал, у Леонида Павловича просто как не было, так и нет времени. Он даже не очень-то часто ходил в спортзал, хотя и положено туда ходить по приказу Директора ФСБ аж два раза в неделю. При этом Ивлев всегда отправлялся домой не раньше девяти вечера, да и выходные частенько торчал на службе.
Для Еремина такой жест гостеприимства, как перемещение к двери кабинета при приеме посетителя не слишком высокого ранга по служебному вопросу не характерен. Особенно когда принимать приходится по сотне человек в день. Причем все посетители – ответственные работники. Если кто и в погонах, то – не ниже генеральских, как правило. Обычно Иван Васильевич важно восседал на своем эргономичном кресле, которое, наверное, и на трон не променял бы. Даже вставал, чтобы поздороваться, не всегда. Но сегодня – другой случай, особый.
Прием, на который попал полковник Ивлев, был для Еремина исключительной ситуацией, требовалось расположить к себе посетителя. По большому счету, думал Иван Васильевич, это и в его личных интересах, все же хотя успехов в работе, и думать о рангах здесь не пристало… Конечно, Еремин предпочел бы, чтобы на месте Ивлева был Панкратов, но тот посчитал, что было бы политически неграмотно проявлять излишнюю активность и самостоятельность, без санкции прямого начальства участвовать лично в совещании по недостаточно значительным вопросам… Но ничего, Иван Васильевич ради интересов дела – не гордый, готов и полковнику показать уважение.