Арно Штробель – Восхождение без свидетелей (страница 7)

— Вам охота вместе с мелкими кувыркаться на этих скалодромчиках во дворе? Наверняка каждому навяжут какого-нибудь десятилетку, чтобы мы за ним приглядывали.

— Йо ещё говорил про походы с заданиями, — вставил Тим. — Может оказаться интересно.

— Вместе с детьми?

— Об этом речи не было, — сказала Дженни. — С малышнёй, если я правильно поняла, только занятия на скалодромах.

Ральф махнул рукой.

— Да какая разница. В общем, я не собираюсь участвовать в этой детской программе. Мы задумали горный поход — на свой страх и риск. Пойдёте с нами?

— Горный… поход? — Лена посмотрела на Тима. Тот предостерегающе поднял ладонь.

— Плохая идея.

— Отличная идея, — невозмутимо парировал Ральф. — Мы хотим подняться на Цугшпитце. Я знаю одну хижину примерно на полпути к вершине — о ней почти никто не слышал. Там наверху просто сказка. А подъём несложный, даже для новичков.

Цугшпитце. Высочайшая вершина Германии — и он говорит «несложный». Тим смотрел на Ральфа, пытаясь понять, шутит тот или действительно верит в то, что несёт.

— Звучит заманчиво, — Дженни подалась вперёд. — Девчонки, вы как?

Юлия отпила глоток сока.

— А-а… а в лагере разрешат?

— Пока они что-нибудь заметят, мы уже будем далеко в горах, — заявил Ральф и сам же рассмеялся.

— Не знаю, — Лена качнула головой, снова покосившись на Тима. — Если мы просто сбежим, неприятности будут серьёзные.

— Если нас отправят домой, родители меня прибьют, — тонким голоском добавила Юлия.

Ральф закатил глаза и шумно выдохнул.

— Господи, что с вами? Вам десять лет? Или семьдесят?

Одним глотком он опустошил стаканчик и тут же наполнил его снова — ром с каплей колы.

— Мы уже почти взрослые, но, слава богу, ещё достаточно молоды, чтобы не быть такими смертельно скучными, как наши предки. Скоро, наверное, и это закончится. Ну и что значит «неприятности»? Нас посадят в тюрьму? Высекут? Не высекут.

Он отхлебнул ещё и вытер рот тыльной стороной ладони.

— Они и сами понимают, что мы не младенцы. Поверьте — проблем не будет. Знаете, что они сделают? Немного поворчат. Ну и что? Зато мы побываем в настоящих горах, вместо того чтобы торчать тут и играть в жмурки.

— Я иду, — твёрдо сказала Дженни. — Меня убедили.

— Не знаю… — Густо подведённые глаза Юлии перебегали от одного лица к другому, словно она ждала, что кто-нибудь решит за неё.

Себастьян, похоже, был рад это сделать.

— Конечно, вы все идёте. Иначе неинтересно.

— А ты? — Тим повернулся к Лене.

Она склонила голову набок.

— Пока не решила. С одной стороны, уверена, что мы нарвёмся. С другой… — взгляд скользнул к Ральфу, — он прав. Мы ещё молоды, но скоро уже не сможем позволить себе такое.

— Значит, ты — за?

Скажи «нет». Пожалуйста, скажи «нет». Тим отвернулся, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно.

— Я ещё не решила. Когда вы собираетесь?

Ральф поднялся, взял со стола бутылку сока и обошёл девушек, подливая каждой.

— Лучше бы прямо завтра, но, так и быть, можем денёк потерпеть в детском саду.

— Вот это уже неплохо, — Лена обернулась к Тиму. — Давай просто подождём, как сложится завтрашний день? Вдруг окажется интереснее, чем мы думаем, и нам уже не захочется никуда уходить.

— Ладно, — уступил Тим.

Пусть завтра всё наладится. Пусть этот дурацкий план забудется сам собой.

Весь остальной вечер они к этой теме не возвращались. Когда решили ложиться, Ральф всё же согласился ночевать в соседнем домике.

Вместе сходили почистить зубы, а через полчаса уже лежали по своим кроватям. Дениса по-прежнему не было — Тим отметил это, скользнув взглядом по пустой постели, прежде чем перевернуться на бок.

Только бы ночь прошла нормально. Он зажмурился и натянул одеяло до подбородка. Думал он вовсе не о Денисе.

 

Утром, едва проснувшись, Тим первым делом откинул одеяло и осмотрел ноги. Потом — простыню. Всё чисто. Он медленно выдохнул.

Денис лежал в своей постели, но расспрашивать, где он пропадал, ни у кого не было желания.

После завтрака день начался неожиданно бодро — с прогулки вокруг Грайнау. Их разделили на пять групп, каждая ушла со своим вожатым.

Тиму удалось попасть в группу Лены; туда же записались Дженни и Денис.

Ральф шёл с другой компанией — вместе с Яником, Юлией, Фабианом, Себастьяном и Лукасом.

За шесть километров они увидели окрестности Грайнау как на ладони. Тропа вела мимо череды садиков — за низкими оградами пестрели герани и аккуратно стриженный самшит, — затем резко забирала вверх, в тень елового леса. Под ногами мягко пружинила хвоя, воздух пах смолой и сырой землёй. Они долго поднимались по узкой протоптанной дорожке, пока деревья не расступились и перед ними не открылся широкий луг, полого уходивший вниз по склону. Далеко впереди, над крышами посёлка, вставала Цугшпитце — массивная, серо-белая от снега на вершине, неправдоподобно огромная на фоне безоблачного неба.

Тим задержал на ней взгляд. И вот туда Ральф собрался нас тащить.

Они с Леной всё время шли рядом. Чаще всего к ним прибивалась Дженни, иногда — ребята из других домиков. Разговаривали о школе, друзьях, о том, кто чем занимается в свободное время. Обычные разговоры, от которых тепло и легко.

Денис брёл далеко позади, один.

У маленького старого кладбища они задержались. Обветшалые деревянные кресты покосились, надписи на них почти стёрлись — только даты кое-где ещё проступали, полуразмытые дождями. Постояли молча и двинулись дальше, широкой дугой забирая обратно к лагерю.

Когда кладбище осталось позади, Тим замедлил шаг. Подождал Дениса. Тот поравнялся с ним; Тим коротко кивнул:

— Привет. Расскажешь, почему ты от всех отгораживаешься? Я имею в виду — какой смысл ехать в лагерь, если ты ни в чём не участвуешь?

Прошло некоторое время, прежде чем Денис ответил:

— Может, мне просто не упёрся весь этот лагерный бред?

— Тогда зачем ты здесь? Вчера вечером ты единственный из нашего домика не пришёл. Где ты вообще был?

Денис остановился. Впервые за всё время он посмотрел Тиму прямо в глаза — жёстко, в упор.

— Не твоё собачье дело, понял?

Тим невольно отступил на полшага. Ладони сами собой сжались в кулаки, жар поднялся от шеи к ушам.

— Ну и ладно, — процедил он и быстро зашагал вперёд, не оглядываясь, пока не догнал Лену и Дженни.

 

В лагерь они вернулись как раз к обеду.

После еды им дали полчаса отдыха, а потом все собрались со снаряжением у тренировочных скалодромов. И произошло ровно то, что предсказывал Ральф. Весь день, час за часом — невысокие стенки, обвязки, каски, снова и снова. Страховали друг друга, менялись партнёрами, начинали сначала.

Первый час Тиму даже нравилось — всё было в новинку. Потом стало скучно даже ему.

Ральф и остальные из их компании давно ворчали. Пробовали уговорить вожатых отпустить старших, оставив у стенок малышей и тех, кому ещё не надоело. Бесполезно. Вожатые сами были слишком молоды и не решались принимать решения на свой страх и риск.