Арно Штробель – Ты в розыске (страница 9)
— Съезжу ему по носу.
— А потом?
— А потом он улетит обратно в космос и расскажет всем своим приятелям-пришельцам: с Леоном Франке лучше не связываться.
Леон задумчиво наморщил лоб и наконец кивнул:
— Хм… ладно. Пожалуй, сработает.
Он повернулся на бок, ещё крепче прижал к себе альбатроса и закрыл глаза. Лукас склонился над ним, нежно поцеловал в лоб и вышел из детской.
В коридоре он едва не столкнулся с Ханной, внезапно выросшей перед ним. Она, очевидно, только что вышла из ванной: вместо джинсов и футболки на ней было теперь лёгкое, почти невесомое подобие ночной сорочки. Лукас демонстративно скользнул взглядом по тонкой чёрной ткани, которая скорее подчёркивала, чем скрывала безупречные изгибы её тела.
— Знаешь, чем мы сейчас займёмся? — спросила она низким, бархатистым голосом.
— Тем, чем занимаются взрослые, когда дети наконец засыпают?
Она ухмыльнулась и кивнула: — Именно. Тоже спать.
И, прежде чем он успел открыть рот, проскользнула мимо.
Лукас, покачав головой, проводил её взглядом и с улыбкой направился в ванную. У раковины он опёрся ладонями о края и всмотрелся в своё отражение. Вид у него был усталый. Измотанный. Глаза, обычно сиявшие глубокой синевой, потускнели, и под ними залегли тёмные тени. Даже светлые, слегка волнистые волосы будто безжизненно липли к голове.
Резким движением он оскалил зубы, открыл кран и потянулся за зубной щёткой.
Когда десятью минутами позже он вошёл в спальню, Ханна уже крепко спала.
Погасив свет, Лукас лёг на спину и заложил руки за голову. Глаза быстро привыкли к темноте, которую нарушало лишь бледное свечение цифр на дисплее радиобудильника. Он смотрел на потолочную лампу, в слабом отблеске превратившуюся в бесформенный ком.
Прикрыв веки, он прокрутил в голове прошедший день. Вечер. Отключение света, растерянность гостей, его — как ему казалось — удачное управление ситуацией, раненый мужчина…
Вспомнилось письмо с вложением, но проверять не хотелось.
Он прислушался к ровному тихому дыханию Ханны, подумал о чудесной книге, которую она для него сделала, и уснул.
Среди ночи его что-то вырвало из сна. Пока он пытался сообразить, что же это, чёрт возьми, было, раздался знакомый сигнал — уведомление WhatsApp. Сперва он решил не обращать внимания и попробовать уснуть, но после ещё двух сообщений, мысленно чертыхнувшись, потянулся к телефону.
Первое сообщение извещало, что его добавили в группу под названием «Антипод»; следом посыпались десятки реплик оттуда же.
— Чёрт, — прошептал он и несколькими касаниями вышел из группы.
Потом положил смартфон на тумбочку и снова уставился на смазанный силуэт лампы под потолком. На этот раз уснуть удалось не сразу.
ГЛАВА 9
Наутро об отключении электричества уже никто не вспоминал. По крайней мере, до той минуты, пока Лукас не кивнул сыну, подбадривая его, и не поцеловал Ханну в губы.
— Тяжёлый день сегодня?
Он пожал плечами:
— Смотря кто из вчерашних надумает подать на нас в суд.
Ханна протянула Леону рюкзак и поцеловала его в лоб. На мальчике по-прежнему была футболка с номером тридцать шесть, в руке он держал недоеденный хлеб с «Нутеллой».
— Хлеб возьми с собой, доешь в машине.
Она проводила Лукаса и Леона до двери, ещё раз махнула им и вернулась в дом. На кухне включила радио и принялась убирать со стола. Отзвучали последние такты поп-песни, и вступил низкий голос ведущего:
— Ну, народ, что же это было вчера вечером? В эту ночь, пожалуй, зачато немало детей. А чем ещё заниматься…
Он рассмеялся, и зазвучала следующая песня.
Взгляд Ханны упал на ланч-бокс Леона, так и оставшийся на столе. Она забыла сунуть его в рюкзак. Чертыхнувшись, Ханна подхватила коробку.
Едва она двинулась к двери, как раздался звонок.
Однако на пороге стоял не муж, а курьер, разглядывавший её с нахальным любопытством.
— Вы фрау Франке?
— Да. — Ханна указала на коробку в его руках. — Что это?
Не отводя от неё глаз, курьер отозвался:
— В последний раз, когда я проверял, — посылка.
Ханна пропустила дерзость мимо ушей и забрала коробку.
— Тогда мне понадобится ещё ваш автограф.
Она расписалась на электронном устройстве и закрыла за собой дверь. Положив свёрток на кухонный стол, всмотрелась в этикетку.
Отправителем значился «A&C Elektronikversand», адресат — ФРАНКЕ. Недоумевая, Ханна достала из ящика нож, разрезала вдоль клейкую ленту и раскрыла коробку. Внутри лежало несколько электронных деталей — одни запаянные в пластик, другие в пакетиках, — и она не имела ни малейшего представления, для чего они могут быть предназначены.
Она вытащила несколько штук, повертела в руках, сунула обратно.
Что, впрочем, не объясняло, на что ему сдались эти странные детальки. Ханна захлопнула крышки и отодвинула коробку в сторону.
Без малого час спустя она сидела в залитом светом общем офисе графической студии, которую они держали вместе с Веро. Специализировались на каталогах и буклетах, а также на полном брендинге компаний — от разработки логотипа до визиток и фирменных бланков.
Сейчас Ханна работала над каталогом производителя посуды. На экране красовался наполовину готовый разворот, и она упиралась в него невидящим взглядом. Что покусывает карандаш, она заметила, лишь когда от него откололась крошечная щепка и уколола губу.
— Ты бы взяла B-сорок четыре или B-сорок один?
Ханна вздрогнула и обернулась. Веро развернула монитор так, чтобы ей был виден раскрашиваемый комикс, и быстро щёлкала мышкой — бирюзовый оттенок, которым она собиралась залить одну из фигурок, скакал между двумя нюансами.
— И, кстати, карандаш тут ни при чём. В том, что ты бросила курить.
— Знаю. — Ханна отложила карандаш и кивнула на экран. — Бери сорок четвёртый.
Веро кивнула в ответ и указала теперь уже на её монитор:
— А эти, кстати, уже перевели?
Ханна приподняла брови:
— Хорошо, что напомнила. Сейчас гляну.
Пока она запускала браузер, дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул Симон.
— Как у вас с обедом? Проголодались? — Он улыбнулся и убрал со лба тёмную прядь.
— Голода нет, зато есть аппетиты, — двусмысленно промурлыкала Веро и подмигнула. — Сейчас подойдём.
Смущённая улыбка, с которой Симон кивнул и тут же прикрыл за собой дверь, заставила Ханну усмехнуться.
— Ты ведь никак не угомонишься, а? Зачем ты каждый раз его так вгоняешь в краску? Бедняга…