Арно Штробель – Ты в розыске (страница 46)
— Лукас Франке. Террорист. Пожизненное — наедине с виной и призраками прошлого. Сын мёртв, жена мертва… Лучше всего было бы и самому умереть, — но ты думаешь, в тюрьме легко свести счёты с жизнью? О нет, только не в той тюрьме строгого режима, куда упрячут главного террориста Франке. Это часть твоего наказания, Лукас. Твоего вечного, одинокого наказания.
— Ты болен. — Лукас буквально выплюнул слова.
— Ну полно. Кто из нас двоих принимает «Пранодан»?
— Я тебя убью!
Одним прыжком Лукас обогнул столик, но не успел даже занести руку, как Сломо ударил его в живот, вышибая воздух из лёгких. Потом схватил за свитер, притянул к себе и прошептал на ухо:
— Узнаю: тебе всегда непременно нужно быть в центре внимания.
И оттолкнул.
Выпрямившись, Лукас увидел Янсен и Зиберта. В сопровождении двух полицейских в форме они уже проталкивались сквозь толпу совсем рядом. С другой стороны мелькнула Лена — она тоже их заметила и готова была сорваться с места.
Бросив на Сломо последний, полный ненависти взгляд, Лукас побежал. Тяжело дыша, он прокладывал путь сквозь толчею, едва не опрокинул фруктовый прилавок. Обернулся — за ним гнались Зиберт и полицейский в форме. Лукас резко свернул, пересёк мебельный магазин и выскочил через чёрный ход. Следующая дверь вывела его в парикмахерскую, а за ней наконец открылся выход на улицу. Прямо перед дверью, с заведённым мотором, ждала Лена. Одним прыжком Лукас вскочил на сиденье, едва успел ухватиться — и мотоцикл сорвался с места, понёсся по берлинским улицам с головокружительной скоростью.
ГЛАВА 62
Чили кон карне, приготовленное Джонни, оказалось выше всяких похвал. Перед Ханной и Леоном стояли тарелки; сам хозяин черпал ложкой прямо из большой кружки.
Леон уставился на него во все глаза.
— А чего это ты ешь из кружки?
Джонни повертел посудину в руке.
— Гости, которые остаются ужинать, у меня редкость. Да и влезает в неё больше.
Ханна улыбнулась, и ужин продолжился в молчании — пока Леон не уронил со звоном ложку, не сгрёб со стола айпад и не сорвался с места.
— Всё!
Ему явно не терпелось вернуться к новой игре.
Джонни поднялся, подошёл к серванту и достал бутылку вина.
— Берёг её до того дня, когда «Герта» возьмёт чемпионство. Но, похоже, ты заслужила больше.
Ханна, улыбнувшись, пододвинула бокал и смотрела, как он неспешно разливает. Откуда-то из глубины квартиры донёсся звонкий голосок:
—
ГЛАВА 63
Ролло сидел у себя в комнате за письменным столом и сосредоточенно работал над карандашным рисунком — почти фотографически точным изображением волка. Рядом беззвучно мерцал телевизор. Время от времени мальчик поднимал взгляд, скользил им по экрану и снова склонялся над листом.
По-настоящему его звали Роман, но с малых лет для всех он был только Ролло. Почему — он не знал и не задумывался. Больше того: ему было решительно всё равно, как его называют.
Когда он в очередной раз поднял глаза к экрану, по губам скользнула улыбка. Там была Лена.
— Ролло! — вырвалось у неё. — Выключи. Сейчас же.
Он не шелохнулся — словно в трансе, не отрывая глаз от экрана.
— Ролло, пожалуйста. Отдай мне пульт.
Она потянулась было к пульту, но мальчик судорожно прижал его к животу и принялся раскачиваться всем телом — вперёд, назад, вперёд, назад.
— Не-е-ет! Не-е-е-ет!
Когда Кристине всё же удалось вырвать пульт и погасить экран, Ролло с низким яростным рыком принялся бить себя кулаками по голове.
Без суеты она сдёрнула с кровати две подушки и бросила их на пол; удары становились всё исступлённее.
Привычным движением Кристина подхватила сына под плечи, стянула со стула и уложила на подушки. Ролло попытался ударить её в лицо — она перехватила его руки, села на него верхом и прижала запястья к полу над самой его головой. Ноги зафиксировала коленями.
Он смотрел на неё снизу вверх — лицо перекошено яростью, тело выгибается из-под её веса. Кристина держала железной хваткой.
После нескольких тщетных рывков он затих. Повернул голову так, чтобы видеть погасший экран. Взгляд остекленел, мышцы обмякли. И по губам снова скользнула улыбка.
ГЛАВА 64
Лена ударила по тормозам, вписала мотоцикл в крутой поворот и отчаянным манёвром нырнула в узкий переулок. Совсем близко позади визжали шины полицейской машины.
Метров через пятьсот она снова сбросила ход и замерла на две-три секунды. Лукас заглянул ей через плечо — вниз уходила длинная крутая лестница. Он догадался, что она задумала, но возразить не успел.
— Держись!
И Лена дала газу.
Лукас вцепился в неё мёртвой хваткой. Мотоцикл, грохоча, запрыгал по ступеням и замер у подножия. Оба подняли головы: наверху распахнулась дверца полицейской машины, и, сыпля проклятьями, из неё выбрался Зиберт.
— Не повезло, — бросила Лена и снова поддала газу.
Полчаса спустя они неторопливо катили по одной из улиц на западе Берлина, обрамлённой с обеих сторон плотной стеной деревьев. Лес без единого зазора сменялся густо застроенным жилым кварталом, и резкая смена пейзажа ощущалась так, словно они переступили порог иного мира.
За поворотом Лена ушла направо, на лесную дорогу, и пустила мотоцикл шагом по неровному грунту.
— Куда мы? — спросил Лукас ей в плечо.
— Доверься. Почти на месте.
И правда — меньше чем через минуту она остановилась и заглушила мотор.
— Дальше пешком.
Лукас кивнул на машину:
— Надо спрятать.
Вдвоём они закатили тяжёлый мотоцикл в кусты, прислонили наискосок к стене листвы. Лена принялась обламывать ветки и забрасывать ими железо; Лукас указал на ключ, всё ещё торчавший в замке зажигания.
— А ключ?
— Пусть торчит. Никогда не знаешь, как быстро придётся уносить ноги.