Арно Штробель – Ты в розыске (страница 45)
— Ого…
— Что? — Лукас стрелял так быстро, как только позволяли пальцы. — У меня когда-то был Game Boy.
Быстрым щелчком он открыл окно чата. Далтон на соседнем мониторе следил за колонками мелькающих данных. Лукас прекратил огонь и набрал:
Сломо тоже прервал атаку и поставил защитное поле. Когда смолкли шипение орудий и грохот взрывов, в зале повисла почти призрачная тишина. Все уставились в экраны.
Лукас набрал:
Сломо молчал несколько секунд, но всё же ответил:
— Что?.. — вырвалось у Лукаса, и он обернулся к Лене. — Откуда он…
Шипящий залп из пушек Сломо, а за ним череда оглушительных взрывов — и «Freedom» вместе со всей флотилией перестала существовать. Сломо воспользовался мгновением замешательства и стёр дредноутное воплощение игрока в пыль.
— Нет! — выдохнул тот. — Моя флотилия…
Парень был готов расплакаться. Лукас же уже пришёл в себя и повернулся к Далтону.
— Ну? Взял его?
Далтон оторвался от монитора. По его лицу расплывалась широкая ухмылка.
ГЛАВА 61
На вьетнамском оптовом рынке в берлинском Лихтенберге кипела пёстрая, экзотическая суета.
Лукас и Лена шли мимо прилавков с азиатскими продуктами, мимо лотков с аляповатыми пластиковыми цветами и машущими лапкой котами-манэки. Торговали здесь даже мебелью.
— Какая несусветная мешанина, — заворожённо оглядывалась Лена. — Похоже, тут есть всё на свете.
— Кроме качества, — обронил Лукас.
Его взгляд обшаривал ряды в поисках того, кто мог бы оказаться Сломо.
Телефон Лены пискнул. Она скользнула по экрану взглядом — и то, что увидела, явно её задело. Тень легла на её лицо, когда она убрала телефон в карман. Лукас заметил это, но был слишком поглощён поиском, чтобы придать значение.
— Ладно, ты журналистка: как распознать хакера-психопата?
Она пожала плечами.
— Давай разделимся. Я пойду туда.
Резкость её тона застала его врасплох. Лукас проводил Лену взглядом — она нырнула в толпу и вскоре растворилась в ней.
Он уже собирался двинуться в обратную сторону, когда за спиной раздалось:
— Нуб!
Лукас обернулся. За столиком перед китайской закусочной сидел ухоженный мужчина.
Пока всё вокруг пульсировало лихорадочным движением, он оставался неподвижен и смотрел на Лукаса необычайно светлыми, водянисто-голубыми глазами. Чёрные волосы, загорелое лицо, аккуратная трёхдневная щетина — всё складывалось в образ, наверняка не раз заставлявший женщин томно вздыхать.
Красивый мужчина — если бы не дьявольская усмешка в уголках губ, тянувшаяся к самым глазам и превращавшая их в два маленьких ледяных озера.
Лукас медленно приближался; незнакомец не сводил с него взгляда. Лукас остановился напротив.
Чтобы не броситься через столик и не впечатать кулак в это самодовольное лицо, ему потребовалась вся его выдержка.
— Сломо. — Голос прозвучал хрипло.
— Лукас… — Сломо указал на свободный стул. — Присаживайся.
— Ты ведь Сломо?
Приглашение Лукас пропустил мимо ушей.
Усмешка стала ещё шире. Мужчина неторопливо разломил печенье с предсказанием и развернул выпавшую записку.
— Что значат имена, когда в руках мудрость Востока? Вот, послушай: «Сегодня удачный день. Всё, к чему вы прикоснётесь, увенчается успехом». — Он обаятельно улыбнулся. — Чем не доброе предзнаменование?
— Игра окончена, — процедил Лукас.
— Да неужели? По-моему, она только начинается.
— Ты убил Йеричека.
— Он стал бесполезен. К тому же я не мог допустить, чтобы его фильмишко снял с тебя подозрения. Этот болван и впрямь вообразил, будто всё затеяно ради того, чтобы что-то доказать обществу.
— И ты просто берёшь и убиваешь его?
— Я? Хм, постой-ка… Чьи отпечатки нашли на орудии убийства? Ах да. Твои.
Лукас шумно выдохнул.
— Какого чёрта тебе от меня нужно? Зачем тебе рушить мне жизнь?
Мерзкая ухмылка наконец сошла с лица Сломо.
— Твоя жизнь мне безразлична. Мне нужен код.
— Какой ещё код?
— Тот, что Кауфман оставил в наследство Далтону. Всё предельно просто, Лукас: либо код — либо Далтон.
— Далтон мой друг.
— Любопытно. А ты уверен, что он поступил бы так же? Поставил бы ради тебя на кон свою жизнь? Свою семью?
Лукас шагнул вперёд и упёрся бёдрами в край столика.
— Их ты не тронешь.
Сломо театрально прижал руку к сердцу.
— Лукас… Я вовсе не хочу, чтобы с твоей семьёй что-то случилось. Я лишь надеюсь, что ты меня к этому не вынудишь. Через семьдесят два часа всё решится. К этому сроку у меня будет либо код — либо от твоей семьи останется пепел. А вместе с ней и от половины Берлина. Я сделаю из тебя массового убийцу, Лукас. Ты заложишь бомбы в метро и поднимешь полгорода на воздух.
Он с улыбкой покачал головой.