Арно Штробель – Ты в розыске (страница 34)
В кабинет Томаса он вошёл без стука — и замер на пороге.
Томас, как и следовало ожидать, сидел за столом. Но напротив него расположились Ханна и Джонни. Оба обернулись разом и уставились на Лукаса с откровенным удивлением.
Пока он пытался осмыслить увиденное, в комнате висело натянутое молчание.
— Что всё это значит? — наконец выговорил он.
Троица обменялась нервными взглядами.
Лукас шагнул через порог и прикрыл за собой дверь.
— Надо же. Жаль, Томас. Я бы с удовольствием сам познакомил тебя со своей женой.
— Только так и не собрался, — прошипела Ханна.
Лукас отмахнулся:
— Ты понятия не имеешь, что между нами произошло.
— Вот именно. Не имею. Он единственный, кто хоть немного… — Голос её сорвался.
Джонни поднялся и, разведя руки, двинулся к Лукасу.
— Может, всё-таки присядешь?
— Нет.
— Лукас… мы за тебя беспокоимся. Пойми.
Лукас прекрасно это понимал — и попятился.
— Вы, значит, решили, что я спятил.
— Мы считаем, что у тебя проблема, — попыталась объяснить Ханна.
Джонни одобрительно кивнул.
— Ты проходишь лечение. Перепады настроения, паранойя…
Лукас не верил своим ушам. Взгляд его метнулся от Ханны к Томасу.
— С какой стати вы верите этому бреду?
Джонни поднял руку — и только теперь Лукас заметил в ней бумаги.
— Мы верим твоей медицинской карте. Пять лет лечения. «Пранодан» …
— Вы втроём собираетесь у меня за спиной — и параноик я? Меня взломали, чёрт возьми!
— Мы хотим помочь, Лукас. Но как, если ты всё время замыкаешься?
Лукас пропустил слова Джонни мимо ушей и повернулся к жене.
— Ханна. Кто это затеял — ты или он?
— Они здесь, потому что не знают, как с тобой быть. Всё очень просто. — Томас швырнул на стол упаковку «Пранодана». — Держи. Скажи им сам.
Лукас посмотрел на коробку.
— Мне тогда было худо, не спорю. Но я изменился. — Взгляд его снова нашёл Ханну. — Ради нас. Я слез с этой дряни. Подвёл черту — и закрыл тему. Разве этого мало?
Взгляд Ханны изменился — так, что Лукасу стало не по себе.
— Тогда и я теперь проведу черту. Хочешь лезть в пекло — твоё дело. Но есть ещё Леон. И я не хочу, чтобы ты пока возвращался домой.
Лукас округлил глаза. — Что? Но… ты не имеешь права. Это и мой дом тоже. — Взгляд его вонзился в Томаса. — Это ты её настроил?
— Ты всегда мастерски умел искать виноватых на стороне.
Ханна поднялась, подошла к Лукасу и умоляюще заглянула ему в глаза.
— Пожалуйста. Ради Леона. Ради меня.
— Благодарю за доверие.
Он отвернулся и вышел.
На улице машина с его соглядатаями как раз отъезжала. Лукас проводил её удивлённым взглядом, опустил голову и побрёл прочь. Глядя, как поочерёдно мелькают перед ним мыски ботинок, он мысленно унёсся далеко в прошлое.
Они стоят у реки, с удочками в руках, заворожённо глядя на поплавки, пляшущие на серебристой ряби воды. Ему десять, брату Томасу — шестнадцать. Вокруг — безупречная, почти осязаемая тишина.
Поплавок Лукаса вздрагивает и рывком уходит под воду.
— Клюёт! — кричит Лукас. — Смотри же, смотри — поймался!
Томас откладывает свою удочку.
— Держи крепче.
Вдвоём они подсекают и вытаскивают на поверхность увесистую, отчаянно бьющуюся рыбину.
— Так, — командует Томас, указывая на катушку. — Подматывай медленно. Никаких рывков.
Лукас послушно выполняет всё до последнего слова и едва удерживается, чтобы не запрыгать от восторга.
Когда рыба оказывается у самого берега, Томас хватает подсак и вытягивает её на сушу. Гордо пихает брата кулаком в плечо:
— Улов дня. Следи, чтоб не сорвалась обратно. Я за ведром.
Он разворачивается и бежит к началу мостков.
Стоит Лукасу снова опустить взгляд на рыбу — с ним происходит что-то странное. Голова идёт кругом, в висках начинает пульсировать, всё настойчивее, всё сильнее…
В метре от себя Лукас замечает на земле камень — и тянется за ним.
Первое, что он осознаёт потом, — искажённое ужасом лицо Томаса у себя над головой. Лукас лежит на спине и непонимающе смотрит на брата, а тот орёт, чтобы он немедленно прекратил.
Лукас часто моргает, с трудом приподнимается. Колени и ноги ощущаются как-то странно. Тепло. Влажно. Он опускает взгляд — и из горла вырывается пронзительный крик.
Рядом — разорванные в клочья останки рыбы. Внутренности повсюду: на штанах, на футболке, на земле. К горлу подкатывает тошнота. А потом взгляд падает на собственную руку, судорожно стиснувшую окровавленный камень, — и его выворачивает наизнанку.
ГЛАВА 47
Войдя в оперативный штаб ОСГ, Янсен направилась прямиком к Зиберту. Тот стоял у стола одной из сотрудниц и о чём-то с ней вполголоса переговаривался.
— Ну что? Выяснили, кто слил?
Зиберт обернулся и поправил очки.