Арно Штробель – Мёртвый крик (страница 53)
— И при чём здесь мой муж?
— Охотно объясню. Он был приятелем Ноймана. К нему Нойман и пришёл, выйдя из тюрьмы. И именно с сестрой Ноймана развлекался ваш супруг, пока вы сидели дома, — как вы сами только что столь метко выразились.
Макс перевёл взгляд на Фогта.
— Я жду от вас всей правды. Это понятно? Вы свидетель, а свидетель — в отличие от обвиняемого — обязан говорить правду. Иначе вас ждут юридические последствия.
— Да, я понял.
— Хорошо. Начнём с Ноймана. Вы видели его хоть раз после той встречи — год назад?
— Нет.
— Вы говорили, что Лена Нойман примерно за год до смерти внезапно перестала желать иметь с вами что-либо общее. Что убегала, едва завидев. Это так?
— Да, всё так. Всё, что я говорил, — правда. Кроме этого одного.
— Где вы были вчера вечером? Напоминаю ещё раз: ложь может обернуться для вас серьёзными последствиями.
— Он был здесь, со мной, — выпалила Кристина.
На вкус Макса — чересчур поспешно. Бёмер не выдержал:
— А вы, чёрт побери, помолчите. Мы разговариваем с вашим мужем — и, полагаю, он достаточно взрослый, чтобы отвечать сам.
В её глазах сверкнули молнии. Но если ответ и вертелся на языке — Кристина сумела его сдержать.
— Итак, господин Фогт, — повторил Макс, — где вы были вчера вечером и ночью?
— Это правда. Я был дома.
Макса насторожило одно: тот взгляд, которым Фогт обменялся с женой, прежде чем ответить.
13:56
— Когда смотрю на часы, мне дурно становится, — признался Макс, едва они снова сели в машину. — Если бы где-нибудь в Дюссельдорфе или Кёльне рвануло — ты бы знал, верно?
— Знал бы. Сообщат сразу.
— Хорошо. Ты веришь Фогту насчёт вчерашнего вечера?
Бёмер с сомнением покачал головой.
— Трудно сказать. Жена имеет на него огромное влияние — он лишь повторил её слова. С другой стороны… если бы он действительно убил Ноймана — откуда бы ему знать, где того искать?
— А вдруг всё-таки связался с ним ещё раз?
— И сообщил, что собирается встретиться с тобой на той фабрике? Не знаю… Послушаем лучше, что скажет о смерти сына мать.
Эльвира Нойман не выказала ни малейшей радости при виде комиссаров. Если Макс не ошибся, на ней был тот же замызганный халат, что и накануне.
— Опять менты? — заверещала она, едва распахнув дверь.
Язык у неё заметно заплетался.
— Что у вас тут, чёрт возьми, творится? Этот неудачник будет действовать мне на нервы, даже когда уже коньки отбросил? Что вы за дурацкая контора такая? Не знаете, что ваши коллеги-идиоты уже приходили и с натянутыми сочувственными мордами поведали мне, что я наконец-то от этого болвана избавилась? От наигранного горя чуть штаны не намочили.
— Мы знаем, госпожа Нойман, — начал было Бёмер.
— Так на кой чёрт вам ещё что-то нужно? Я ничего не знаю и знать не хочу — так что катитесь подобру-поздорову.
— Прошу вас, госпожа Нойман, — попытался Макс, — это и впрямь очень важно. Моя сестра в большой опасности — она погибнет, если мы её не найдём.
Эльвира прищурила глубоко запавшие в морщинистых впадинах глаза.
— Ты ведь уже был здесь, мент, я права?
Макс кивнул.
— Да, вчера.
— И? Что я тебе тогда наговорила?
— Немного.
— А с чего ты взял, что сегодня будет иначе?
— С того, что мы надеемся: вы поможете нам найти убийцу вашего сына.
— А с какой стати? Знала бы, кто это, — выпила бы с ним рюмку шнапса. Но я ничего не знаю. А теперь — проваливайте. Вспомню что — позвоню.
— У вас же нет наших номеров, — возразил Бёмер.
В ответ раздался блеющий смешок.
— Вот именно.
С этими словами Эльвира отвернулась и захлопнула дверь у них перед носом.
— Вот стерва, — вырвалось у Бёмера.
Макс счёл, что иного слова и не подобрать.
Уже на пути к машине его снова посетило то странное ощущение: в последние дни он упустил нечто важное. И теперь Макс понимал отчётливо — намёк прозвучал именно в разговоре с матерью Ноймана.
ГЛАВА 36
Они не успели далеко отъехать, как зазвонил мобильный Бёмера.
— Шеф! — растерянно выдохнул он, приняв вызов. — Я… да, всё верно… Прокурор? Это сложно… да… он рядом со мной… Нет, я заскочил в Нойс, потому что… Знаю, но мне нужно было ещё раз поговорить с матерью Ноймана… Да, я понял, но… Чёрт побери!
Последнее он выпалил так резко, что Макс вздрогнул.
— А теперь дайте же мне сказать. Да, я знаю, что обязан был немедленно доставить Макса в управление. Но он по-прежнему мой напарник, и я убеждён: Верену убил не он. Вы это и сами прекрасно понимаете. К чему тогда весь балаган?.. Да, да, инструкции. Простите, шеф, но мне до смерти осточертело крючкотворство, когда на кону жизнь его сестры. Хотите повесить на меня дисциплинарку — извольте… Хорошо. Везу его в управление. Конец связи.
— Ты что, и правда собираешься меня сдать? — недоверчиво спросил Макс, едва Бёмер опустил телефон. — Ты же знаешь, я должен…
— Я сказал, что отвезу тебя туда. А если на каком-нибудь перекрёстке ты выпрыгнешь и пустишься наутёк — это уже моё невезение. Я слишком стар, чтобы за тобой бегать.
Макс кивнул. Снова оказаться предоставленным самому себе было досадно, но он понимал: Бёмер и без того нажил из-за него уйму неприятностей.
— Где тебя выса… то есть, где ты сбежишь?
Макс снова вспомнил разговор с матерью Ноймана — то цепкое, навязчивое чувство, что в её словах проскользнуло нечто важное.
— Если не в тягость — отвези меня немного назад. Надо ещё раз потолковать со старухой.
— Хорошо. Только на что ты рассчитываешь? Ты же видел, что она за фрукт.
Макс пожал плечом.
— Сам не знаю. Просто чувство.