Арно Штробель – Мёртвый крик (страница 41)
— Хочет встретиться. Сегодня вечером. Один на один.
— Ого! И что ты будешь делать?
— Я… пока не знаю. Надо подумать.
Макс распахнул дверцу и вышел. Келлер остановила машину в кармане для автобусов. Он отошёл на несколько шагов, прислонился спиной к автомобилю и закрыл лицо ладонями.
Что делать? Что вообще можно сделать? Возможность встретиться с Нойманом лицом к лицу второй раз не выпадет — это наверняка. Но какие у него шансы против ублюдка? Если тот действительно заложил под кресло Кирстен бомбу с дистанционным управлением — а в этом не было ни малейших сомнений, — руки связаны. Не поможет даже спецназ, поджидающий на месте. Что бы ни предприняли бойцы, Нойман просто отпустит кнопку — и Кирстен разорвёт на куски. А если промолчать и явиться одному, в раскладе ничего не изменится — разве что его самого, скорее всего, арестуют.
Как ни крути, победителем неизменно оказывается Александр Нойман. Значит, иного выхода нет: придётся принять условия — если он хочет дать сестре хоть малейший шанс выжить.
Что же Нойман припас для него? Перед глазами всплыли отрезанные пальцы Кирстен — на руках и ногах. А что, если он явится со свёртком, в котором ещё какие-то части её тела?
— Чёртов ублюдок, — выдавил Макс и опустил руки.
Его окликнули, и он обернулся. Патриция стояла у машины и смотрела на него.
— Что, если ты снова выключишь мобильник? Или хотя бы поедем дальше? Не знаю, насколько шустрые у тебя коллеги, но торчать тут с включённым телефоном и ждать, пока они нагрянут, — затея, по-моему, не из лучших.
Макс знал: она права. Уже в машине, сжимая аппарат в руках, он на мгновение подумал позвонить Пальцеру — и тут же удивился, что Бургхард так и не попытался связаться сам. Передумал? Решил, что прикрывать подозреваемого в убийстве слишком рискованно? Но тут же одёрнул себя: вероятнее всего, дело просто в том, что новостей пока нет.
Он выключил телефон, вынул SIM-карту. Спрятав её, кивнул Патриции:
— Поехали.
— Куда?
— Понятия не имею. Надо как-то протянуть до вечера и не попасться коллегам.
— Хм… А если я тебя пока спрячу?
— Это очень мило с твоей стороны, но я и так втянул тебя в эту историю выше крыши. Если ты ещё и приютишь подозреваемого в убийстве, у тебя могут быть серьёзные неприятности.
— Да брось. Скажу тебе кое-что — и не принимай на свой счёт. Я не особо люблю ментов. Ты — настоящее исключение. Хотя и на мента, по-моему, не очень-то похож.
Я и сам сейчас себя таким не чувствую, — горько подумал Макс.
— К чему я: мне ничего не стоит помочь человеку, которого преследуют несправедливо. Наоборот — забавно поводить полицию за нос. — Уголок её рта дрогнул в кривой ухмылке. — Так что?
Макс был вынужден признать: вариантов у него немного, и из тех, что в принципе годились, предложение Патриции — безусловно, лучшее. Если бы не одно но.
— Спасибо. Только ты забываешь: полицейские вполне могли запомнить номер твоей машины, когда ты меня подобрала. А значит, уже ждут нас у тебя.
— Верно. Только я не о той квартире говорила. Есть ещё одна — в Линдентале. Там и пересидим до вечера.
— Что за другая?
Она махнула рукой:
— Досталась от бывшего мужа. Один из его прощальных подарков — чтобы я не подавала на алименты. У него в Кёльне столько квартир, что он, наверное, и сам уже не помнит сколько. Эту он переписал на меня давно, но я там не прописана. Сильно сомневаюсь, что твои коллеги станут возиться с поземельной книгой. Хотя тебе виднее.
— Нет, до этого они вряд ли дойдут.
— Ну вот. Поедем?
Макс попытался отыскать ещё какой-нибудь вариант — но как ни старался, ничего не приходило в голову.
— Хорошо.
— Договорились. Тогда вперёд.
Усмехаясь, Патриция завела мотор и взглянула в зеркало заднего вида. Прежде чем она тронулась с места, Макс окликнул её:
— Патриция?
— Да?
— Зачем ты это делаешь? Ради чужого человека, к тому же мента.
Она посмотрела на него — и от ухмылки не осталось и следа.
— Я знаю, на что способен этот подонок. Мне пришлось выслушивать его извращённые фантазии — и я уже тогда понимала: он бомба замедленного действия. Я обязана была сообщить в полицию. Но ты ведь знаешь — у меня сложные отношения с ментами. — На мгновение губы её снова дрогнули в усмешке, потом лицо опять стало серьёзным. — С тех самых пор эта история не идёт у меня из головы. Поступи я тогда как надо — наверное, была бы жива не только та шлюха, которую он убил; и сам он, может быть, попал бы на терапию и смог прожить более-менее достойную жизнь. А значит, и твоя сестра сейчас сидела бы где-нибудь за чашкой кофе, а не мучилась в лапах этого ублюдка. Я просто хочу хоть что-то исправить, ясно?
Они смотрели друг другу в глаза долгие секунды, прежде чем Макс наконец кивнул:
— Ладно. Поехали.
Макс ожидал, что по пути им встретятся полицейские машины, мчащиеся в зону той соты, где он на короткое время засветился. И не ошибся. Правда, это были не патрульные автомобили, а гражданские седаны спецназа: они шли в противоположном направлении, и на крышах со стороны водителя были закреплены съёмные мигалки.
— Едва успели, — заметила Келлер.
— Да. Разговоры были слишком короткими, чтобы засечь точное место, но район они хотя бы установили. В любом случае лучше сейчас здесь не задерживаться.
Макс откинулся на сиденье и закрыл глаза.
Ощущение, что приходится бежать от собственных коллег именно тогда, когда их помощь нужнее всего; что вдруг очутился по другую сторону и больше не относишься как нечто само собой разумеющееся к «хорошим»… это было больше, чем чужое. Это было неправильно.
ГЛАВА 28
К половине седьмого они добрались до второй квартиры Патриции Келлер — крошечной двушки, отчаянно нуждавшейся в ремонте. В воздухе висел затхлый дух, комнаты тонули в полумраке: вид из окон уже в нескольких метрах упирался в тёмно-серый торец соседнего дома.
Обстановка была более чем скудной. Лишь в первой комнате, чуть просторнее второй, стоял старый диван — потёртая коричневая обивка красноречиво свидетельствовала, что повидал он на своём веку немало. Перевёрнутый пластиковый ящик перед ним играл роль стола. Бежевый ковёр был так густо испещрён пятнами, что Макс ни за что не ступил бы на него босиком.
Келлер бросила ключ на красное пластиковое дно ящика, рядом положила смартфон.
— Удобств, как я и говорила, немного. Зато безопасно.
— Ничего. Это всего на пару часов.
Она обернулась.
— Да. А потом?
— В смысле?
— Что ты будешь делать после встречи с Алексом?
Макс и сам хотел бы знать ответ.
— Понятия не имею. Всё зависит от того, как пройдёт встреча и чего Нойман от меня хочет.
Рассказывать ей, что Нойман потребовал убить полицейского, точно не стоило.
— И что он тебе даст, — добавила она.
— И что он мне даст.
Келлер кивнула на диван:
— Садись. Я ненадолго отлучусь — куплю нам перекусить и попить.
Макс осторожно опустился на диван.