Арно Штробель – Игра в месть (страница 5)
F5 — тишина. Пробел — раз, другой, третий. Enter. Экран мёртв.
Франк откинулся в кресле и шумно выдохнул.
Мысль была настолько дикой, что он едва решился довести её до конца.
— Бред, — сказал он вслух.
Голос прозвучал глухо и совсем неубедительно.
Кто-то позволил себе дурацкую шутку, вот и всё. Он не собирался позволять ей отравить свободное воскресенье. Франк закрыл браузер, отодвинул кресло и поднялся.
Из кухни доносился мерный стук ножа о доску. Беате нарезала лук для салата. Франк подошёл сзади, мягко обнял, прижал к себе и коснулся губами тёплой кожи на изгибе шеи.
— Казанова, — она качнулась, высвобождаясь с ленивой грацией. — Никаких провокаций, пока у меня нож в руке.
Он отступил, примирительно подняв ладони.
— Упаси бог. Порежешься — кто меня тогда кормить будет?
Беате фыркнула. Оба рассмеялись. Но стоило ему отвернуться, улыбка сошла с лица мгновенно.
Чёртова игра не отпускала.
На террасе, в тени зонта, он развернул воскресную газету и добрых десять минут бессмысленно водил глазами по полосам, не ухватив ни строчки. Мысли неизменно возвращались к изнурённому нагому телу на бетонном полу.
Лишь когда Беате вышла с двумя бокалами и опустилась в соседний шезлонг, он наконец сумел вынырнуть.
Остаток воскресенья прошёл негромко. Они были вдвоём, и это помогало. Тёмные образы время от времени всплывали — мужчина, крысы, — но Франк усилием воли загонял их обратно, как загоняют обрывки дурного сна.
За ужином Лаура трещала без умолку — бассейн, подружки, ледяная вода, — и думать о чём-то другом стало некогда.
Всё вернулось ночью.
Он лежал рядом с Беате, слушал её ровное дыхание, и картина снова встала перед глазами, резкая, словно выжженная на сетчатке.
Сон пришёл нескоро. Рваный, тяжёлый и пустой.
Солнце едва проступило красновато-золотым заревом на горизонте, когда в понедельник, чуть после семи, Франк отворил входную дверь. «Трирский народный друг» ждал в газетной трубке под почтовым ящиком. Термометр на стене показывал шестнадцать градусов.
Он задержался на пороге и вдохнул глубоко, раз и другой. Свежий утренний воздух, тронутый ароматом ранних цветов. Тело ожило, и на мгновение показалось, что ночной кошмар наконец отступил.
Ночь выдалась скверной. Он ворочался без конца, то и дело вперяясь в красные цифры будильника, которые с мертвенной неспешностью отмеряли двадцатиминутные отрезки неподвижных тёмных часов. Но сейчас было утро, и всё это осталось позади.
Франк потянул газету из держателя и замер. Коричневый конверт выскользнул из рулона и шлёпнулся на порог. Точь-в-точь вчерашний.
Он медленно поднял его. Ни обратного адреса. Ни имени получателя. Ни марки. Кто-то подложил конверт вручную.
Нет. Он уже знал, что внутри. Мысль о газетчике отпала мгновенно.
Франк вошёл в дом и закрыл дверь. Мимо кухни прошёл не задерживаясь — оттуда долетали голоса Беате и Лауры, звон чашек, негромкий утренний разговор. Если подозрения подтвердятся, они не должны видеть конверт. Пойдут вопросы, а ответов у него нет.
У самого кабинета его настиг голос жены:
— Франк, мы ждём!
— Начинайте, — бросил он, не сбавляя шага. — Одну минуту.
Газета полетела на стол. Он надорвал конверт, раздвинул стенки. Внутри лежала флешка — близнец вчерашней.
Без колебаний Франк вставил её в USB-разъём старого компьютера у дальней стены и открыл проводник. На этот раз не текстовый файл, а видеозапись.
«spielfigur1.avi».
Он помедлил мгновение и дважды щёлкнул мышью.
Знакомое изображение заполнило экран. Изнурённая фигура на полу. Переполненные клетки. Всё то же самое, и оттого только страшнее.
Затем из-за края кадра появилась рука в грубой рабочей перчатке. Предплечье обтягивал светло-голубой рукав спецовки. Пальцы легли на засов клетки и сдвинули его в сторону.
Первые мохнатые тела стали продавливаться наружу сквозь щель, и в этот миг изображение оборвалось.
На экране возник текст:
Франк окаменел.
Имя ударило в солнечное сплетение. Память распахнулась разом, целиком, до мельчайшей подробности, словно никогда и не закрывалась.
ГЛАВА 05
Франк не мог связать ни одной мысли. Он тряс головой, точно надеялся растормошить собственный рассудок. Образы обрушились лавиной — детские лица, старый фабричный цех… Всё это осталось десятилетия назад и теперь всплывало, перекрытое единственным именем.
Сообщение на мониторе погасло. Ещё несколько секунд держался стоп-кадр: скрученные крысиные тела, вываливающиеся из клетки. Длинные мясистые хвосты.