Арно Штробель – Игра в месть (страница 26)
— Что там?! — Голос Купфера снаружи срывается.
— Не знаю! — Фрэнки уже на взводе. Что-то внутри кричит одно-единственное слово:
— Фоззи!
Тот сдвигается. Фрэнки протискивается через раму, ставит ногу на подоконник.
И видит.
Ангар изнутри стал другим. Совершенно другим. Светлее — потому что от крыши уцелела едва половина.
Пол засыпан кирпичом, рейками, обломками балок — там, где он ещё есть. Там, где нет, — рваные провалы: гнилые доски обрываются в темноту из крошащегося раствора.
Дыры были и раньше. Но сейчас здесь как после бомбёжки.
Фрэнки знает: ниже — несколько подвальных этажей, и тогда уже полуразрушенных. Теперь, после обвала, там должен быть хаос.
— О нет… — Купфер за спиной, заглядывает через плечо.
— Крыша снесла всё, — говорит Фоззи. Разворачивается. — Пол провалился. Не полезу. Не самоубийца.
Отодвигает Фрэнки и протискивается наружу. Йенс и Фрэнки — за ним.
Они стоят полукругом перед бывшим входом в свой штаб. Ковыряют носками кроссовок песок. Почёсываются, хотя ничего не чешется. Суют руки в карманы и тут же вытаскивают обратно.
Фрэнки уверен: у всех одна мысль. И никто — как он сам — не решается произнести её вслух.
— Странно, что флаг уцелел. — Купфер задирает голову, но отсюда флага не видно. — И что обвала никто не слышал.
— Далеко, — бросает Фоззи.
Тишина.
Фрэнки не выдерживает первым.
— Что, если крыша рухнула, когда он был наверху? И сейчас он лежит под завалом.
Сердце бьёт в рёбра так, что голос почти пропадает.
— Надо звать помощь, — мгновенно откликается Ману.
— Пожарных, — кивает Фрэнки, глядя на Купфера и Фоззи.
Купфер молчит. Не поднимает головы. Чертит носком по песку.
— А если он мёртв? — Голос Фоззи — тихий, надломленный. Чужой. Ничего от прежнего Фоззи.
Пульс разгоняется. Ноги дрожат.
— Мы должны… — Приходится сглотнуть, прежде чем слова выстраиваются в ряд. — Мы должны позвать помощь.
— Мой старик меня убьёт. — Только сказав это, Купфер поднимает голову. Щёки блестят от слёз. — Если Фестус там и мы виноваты — он меня прикончит.
— Но никто же не знает, что мы…
— Не знает? — Торстен хмурится. — А что ты скажешь спасателям? Они будут спрашивать. Раз за разом. Пока не вытянут всё.
— Тогда мне конец. — Голос Купфера даёт трещину. — Расскажете кому-нибудь — он убьёт меня.
— Но если Фестус там?.. — Ману поворачивается к Фрэнки. — Мы не можем его бросить.
— Мы не знаем, что он там.
Глаза Ману распахиваются.
— Что ты хочешь сказать?
— То, что сказал. Мы не знаем.
— Позовём помощь, а его нет — всё равно вскроется. И штаб, и испытание. — Слёзы текут по щекам Купфера. Он шмыгает громко и некрасиво. — Мой старик убьёт меня. Не шучу.
Фрэнки ищет глаза Торстена. Тот пожимает плечами и отворачивается. Ману выдерживает его взгляд, но молчит.
Когда Фрэнки снова смотрит на Купфера, в его глазах — страх, для которого нет слов.
— Мы могли бы залезть сами, — говорит Ману наконец. — Поискать.
Купфер мотает головой.
— Видела, что внутри? Ступишь ногой — всё рухнет.
— Фоззи, скажи хоть что-нибудь.
— Не знаю… Если он оттуда рухнул — он вообще может быть жив?
Фрэнки кивает. Благодарен: не один думает об этом.
— Я о том же.
И тогда Торстен произносит то, чего Фрэнки боялся больше всего:
— Ты вожак. Тебе решать.
Он обводит взглядом каждого. Медленно. Одного за другим.
Глубокий вдох.
— Ладно. Никому ни слова. Уходим.
ГЛАВА 17
21:24
— Как это — двое из нас играют нечестно? Что это вообще значит?
Йенс растерянно переводил взгляд с одного на другого, словно единственный за столом, до кого не дошёл смысл сказанного.