Арно Штробель – Игра в месть (страница 10)
У задней стены гаража обнаружился зелёный навес шириной в два метра, уходивший под углом прямо в толщу холма.
Перед домом они остановились. Старый. Угрюмый. Но не мёртвый. В окне белела табличка: «Закрыто до 1 октября».
Взгляд Франка скользил по мелочам.
Окурки у крыльца.
Тачка, прислонённая к стене.
Пивная крышка — свежая, поблёскивающая — у самого ботинка.
И тишина. Плотная, вязкая, неправильная. Ни птиц, ни треска сучьев, ни шелеста листвы. Лес затаил дыхание.
— Жуткое место, — негромко обронил Йенс.
— Привет.
Звонкий женский голос за спиной. Оба вздрогнули, обернувшись разом.
Мануэла.
— Привет, Ману. — Франк протянул ей руку.
Той девчонки с дерзкой мальчишеской стрижкой, из-за которой её вечно принимали за мальчика, не осталось и следа. Тёмно-каштановые волосы ниже лопаток. Стройная, собранная, с осанкой человека, привыкшего отдавать распоряжения.
Лишь бледность и тёмные полукружья под карими глазами не вязались с этим обликом. Впрочем, Франк догадывался почему.
— Хорошо, что вы приехали. — Она машинально поправила ремень сумки на плече. — Одной здесь невыносимо.
— Привет, Ману. — Йенс мягко пожал ей руку. — Целая жизнь прошла.
— Что-нибудь о Торстене? — спросил Франк.
Ману качнула головой:
— Ничего. Даже не знаю, где его искать. Может, давно уехал. — Она помолчала. — А если не придёт?
— Разберёмся. — Франк взглянул на часы. — Три минуты.
Незамкнутый круг из трёх человек. В детстве они знали друг друга как облупленных. Сейчас не знали, куда девать глаза. Добровольно не пришёл бы никто.
— Думаете, он ещё появится? — тихо начал Йенс, но договорить не успел.
Тишину рассёк нарастающий рёв мотора. Из-за деревьев вынесся чёрный автомобиль — «Форд Мустанг», узнал Франк секундой позже.
Машина влетела в ворота и встала прямо перед ними. Все трое уставились на лобовое стекло. Солнце слепило, и водитель оставался невидим.
Мотор заглох. Тишина сомкнулась снова.
Распахнулась дверь. Голое мясистое предплечье с наколкой. Нога. Затем из проёма выдавилось всё грузное тело.
Взрослый Фоззи. Килограммов сто двадцать при росте метр восемьдесят пять — но уже не рыхлый, а литой. Мускулы вместо жира.
Он встал перед ними — ноги врозь, кулаки в бока — и заговорил, не изменившись в лице:
— Сразу к делу. Я в этом дерьме участвовать не намерен.
ГЛАВА 08
Франк оглядел Торстена с головы до ног. Чёрные джинсы, белый пуловер с эмблемой какого-то американского университета. Широкая грудная клетка бугрилась под тканью, ступни тонули в громадных серых кроссовках.
В отличие от остальных, Торстен изменился разительно. Трудно было сказать, что производило большее впечатление — поредевшие волосы, далеко отступившие от лба к макушке, или глубокие борозды, изрезавшие лицо. Узкая бородка на подбородке довершала картину.
Он выглядел значительно старше своих лет. Жёсткие черты, тяжёлая осанка — всё в нём источало почти физически ощутимую враждебность.
— Здравствуй, Фоззи, — робко выговорил Йенс и попытался улыбнуться.
Торстен хмыкнул. Оглядел его, как оглядывают диковинное насекомое.
— Видишь перед собой какого-то Фоззи, Купфер? Фоззи больше нет. И не вздумайте причитать о старых добрых временах — они сдохли. Лучше объясните, что за цирк тут устроили. Фрэнки?
Франк проглотил комментарий насчёт прозвища.
— Мы знаем не больше твоего. Видео смотрел?
— Разумеется. Какого чёрта я бы иначе сюда тащился?
— И что скажешь?
Торстен вскинул брови.
— Что — «и»? Чего ждёшь? Чтобы я пустил слюни и заныл: «Ах, как восхитительно, хочу ещё»?
— Для начала перестань вести себя так, будто мы враги. Разумнее объединиться и выяснить, кто нас сюда затащил.
Торстен склонил голову набок и скривил губы.
— Всё ещё корчишь вожака. Нелепость несусветная, но ладно. Что предлагаешь, великий вождь?
— Брось, — Франк качнул головой. — Это ты вечно навязывал всем свою волю. И мы, если помнишь, почти всегда уступали. Потому что иначе ты дулся неделями.
— Может, проверим — вдруг где-нибудь оставлена записка? — вклинился Йенс, избавив Торстена от необходимости отвечать.
Тот покосился на него и приподнял руки ладонями вверх.
— Дельная мысль, — кивнула Мануэла. — Мы должны были прийти ровно к пяти, а уже шестая минута. Наверняка от нас ждут каких-то действий.
Торстен мотнул головой и передразнил её визгливым фальцетом:
— «Наверняка от нас ждут…» — И обычным тоном: — Ты точно та самая Ману, которая колотила мальчишек? Мышка?
— Я никого не колотила. Зато ты хромал неделю после того, как я врезала тебе по голени.
— Хватит, Торстен, — негромко сказал Франк. — Они правы. Давайте займёмся тем, ради чего пришли.
— Ну давайте. С чего начнём?
Франк обвёл взглядом окрестности. Дом. Участок. Задержался на двойном гараже.
— Если я правильно понял, вход в бункер там. Проверим.
Он двинулся первым. Шаги остальных тут же зашуршали за спиной. Жестяная дверь в боковой стене оказалась незапертой. Франк потянул её на себя и шагнул в полумрак.
Косой луч дневного света лёг на бетонный пол ярким клином, и в нём вытянулась длинная тень его фигуры.
В дальней стене была врезана ещё одна дверь — она вела, судя по всему, в крытый наклонный проход, замеченный ими снаружи. Франк толкнул её. Дверь подалась и открыла лестницу: нижние ступени купались в рассеянном свете, верхние таяли в темноте.
— Лестница, — сказал он негромко. — Нам наверх.
Пока остальные стягивались в гараж, он нашаривал на стене выключатель.
— Тьма египетская, — проворчал Торстен.