Арно Штробель – Глубокий шрам (страница 36)

Но теперь всё на своих местах, и знаки благоволят. Она повторяет то, что делала ты. Отзывается так же. Она почти безупречна. Почти — но после прошлой неудачи и это немало.

Меня лихорадит. Жажду узнать, каково это будет с ней. Три последних дня были полны обещаний — долгая, казавшаяся бесконечной прелюдия. Будоражащая, пьянящая. Неумолимо ведущая к избавительной развязке. Сладкая боль.

Теперь я рядом. Вглядываюсь в её тело, в её кожу. В те особые места, что были так важны все эти дни. Да, пора. Я больше не в силах — и не желаю — ждать.

Она поднимает голову, смотрит на меня — и чувствует: наш великий миг близок. Это читается в её глазах.

Я склоняюсь над ней. Увидев, что у меня в руке, она рывком пытается отдёрнуть свою. Наивно, не правда ли?

Несколько секунд — и первый шаг сделан. Она стонет, и этот хриплый, горловой звук прокатывается по мне волной, такой острой, что я сам не сдерживаю сладострастного вздоха.

Она забрызгала меня, но это не смущает ничуть. Напротив — есть нечто порочно-упоительное в том, чтобы чувствовать, как её тепло медленно стекает по ноге.

Я отступаю, опускаюсь на табурет. Смотрю, как сосуд мало-помалу наполняется. Она снова стонет, шепчет слова, которых не разобрать. Я подаюсь вперёд, почти касаясь ухом её губ, — но взгляда от сосуда не отрываю. От того, как он наполняется. От того, как из неё вытекает кровь…

Её слова — лишь хриплый шёпот, всё ещё невнятный. Не в силах сдержаться, я прикасаюсь к ней. Рука сама находит одно из тех мест. Стоит пальцу проникнуть внутрь, как стон срывается в крик — прямо у меня над ухом.

Я стискиваю колени — всего на миг, — потом снова расслабляю мышцы. Да, я чувствую: с ней получится. Сосуд неумолимо наполняется; я проталкиваю палец глубже. Горячая волна прокатывается по низу живота и стягивается в пах. Она стонет, она кричит. Свободная рука словно живёт сама по себе: ложится мне между ног, стискивает, сжимает.

Если бы только ты могла быть сейчас здесь.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

 

ГЛАВА 31

Четверг

 

На этот раз Макса поднял не Бёмер, а сам начальник управления Горгес. Стрелка близилась к восьми; Макс уже подъезжал к управлению, когда раздался звонок шефа.

— У нас ещё один женский труп. Эллерский лес, неподалёку от Ротенбергштрассе. Похоже, изувечена зверски.

— Чёрт, — вырвалось у Макса. — Личность установили?

— Нет.

— А Бёмер?

— Пока не дозвонился. Сейчас попробую ещё раз. Вы выезжайте. Криминалисты уже в пути, судмедэкспертиза оповещена.

Горгес продиктовал точное место и положил трубку.

Макс опустил стекло и прилепил на крышу съёмную мигалку — так будет легче пробиться сквозь утренние пробки.

В животе появилось знакомое тянущее чувство, словно в желудке внезапно образовалась пустота. Он знал его давно и знал, что долго оно не продержится — вытеснит трезвая логика.

Впервые Макс испытал подобное, когда после аварии стоял у больничной койки Кирстен и услышал, что она парализована. В тот же вечер он принялся строить планы — как сделать так, чтобы жизнь для Кирстен всё равно осталась достойной.

Всё складывалось так, что худшие его опасения подтверждались. Серийный убийца. Из тех, кто либо методично отрабатывает некий список, либо даёт волю своим — какими бы они ни были — фантазиям в отношении женщин. В первом случае перед ними, скорее всего, профессионал; во втором — однозначно психопат.

От Эллерского леса до места, где нашли Петру Цедерман, было не меньше десяти километров. Есть ли смысл в местах, где преступник оставляет жертв? Или он выбирает их по чисто практическим соображениям?

Когда Макс добрался до места, там уже стояли два патрульных экипажа и работали криминалисты. Он в который раз поразился: как эксперты ухитряются опережать следствие?

Женщина лежала под деревом — обнажённая. Даже издалека было видно: изуродована не менее жестоко, чем Петра Цедерман.

Натянув комбинезон, пластиковые бахилы и перчатки, Макс осторожно приблизился, тщательно выбирая, куда ступить.

Он кивнул полицейским, огораживавшим территорию сигнальной лентой, и подошёл к Патшетту — тот снимал убитую с разных ракурсов.

— Что-нибудь при ней нашли? Документы?

— Нет, ничего. Ни одежды, ни сумки — ровным счётом ничего.

Лица женщины с его места было не разглядеть: голова отвёрнута в сторону, пряди волос закрывали щёку и подбородок. Макс окинул взглядом тело, усеянное ранами самых разных размеров. У этой женщины тоже были вырезаны соски; повреждения в паху — особенно тяжёлые.

На внутренней стороне правой руки он заметил продольную рану — сантиметров двадцать длиной.

Он обошёл тело, не отводя взгляда. Добравшись до точки, откуда открывалось лицо, присел на корточки и осторожно отвёл пряди.

— Проклятье.

Рокот подъезжающих машин заставил его поднять голову. BMW Бёмера, а за ним — чёрный внедорожник, незнакомый Максу.

Он выпрямился и смотрел, как напарник выбирается из машины, достаёт из багажника комбинезон и неуклюже в него втискивается.

Подходя, Бёмер не сводил глаз с того места, где лежало тело. Остановился рядом, всмотрелся в лицо убитой и проронил:

— Так и знал. Чёрт.

Макс кивнул.

— Можно и так сказать.

— Да что такое? — Коллега с камерой вопросительно перевёл взгляд с Бёмера на Макса.

— Мы знаем, кто она, — пояснил Макс. — Актриса. Дагмар Мартини.

— Поспорим, что Пассек был с ней знаком? — буркнул Бёмер.

Макс удивлённо взглянул на него.

— Разумеется, был. Лучшая подруга Мириам Винкель. А с Винкель у Пассека, как нам известно, был долгий роман.

— Да брось… ты прекрасно понял, о чём я. — Бёмер мотнул головой в сторону убитой. — Голову даю: с этой у него тоже что-то было. Поспорим?

Макс спорить не стал.

— Позволите? — Райнхардт протиснулся между ними и присел возле Мартини. Макс и не заметил, как судмедэксперт успел подъехать.

Они отступили на несколько шагов — и тут Макс увидел у тёмного внедорожника мужчину. Тот ожесточённо жестикулировал, втолковывая что-то двум полицейским. Его Макс узнал сразу: Ханс-Петер Ланц, начальник Пассека.

— А этому что здесь понадобилось? — рявкнул Бёмер, заметив Ланца в ту же секунду.

— Понятия не имею. А главное — как он вообще тут оказался.

— Сейчас выясним, — мрачно отозвался Бёмер и зашагал вперёд.

Ланц заметил комиссаров, только когда те остановились прямо перед ним.

— А, вот и вы, очень кстати. Будьте добры, объясните вашему коллеге, что пресса имеет право знать, что именно здесь произошло. И пусть наконец пропустит.

— Во-первых, вы уж точно не будете топтать улики на месте обнаружения трупа. А во-вторых, я бы очень хотел услышать, что вы вообще здесь делаете.

Ланц пожал плечами.

— Ехал в редакцию, оттуда позвонили. Откуда у них сведения — не знаю, но кто-то, видимо, заинтересован в том, чтобы общественность была в курсе.

Словно в подтверждение к ним на большой скорости подлетела ещё одна машина. Резко затормозила, дверцы распахнулись — наружу выскочили двое. У одного в руках был фотоаппарат.

Бёмер повернулся к патрульным — оба ещё совсем молодые.

— Никто не приближается ни на метр. — Он указал на коллег, возившихся с лентой. — Эти двое вам помогут. Не хватит — вызывайте ещё экипаж. И чтобы ни слова о погибшей — никому из прессы. Ясно?

Полицейские кивнули.