Арно Штробель – Деревня (страница 5)
Впрочем, кроме него, почти не находилось людей, готовых проводить с Сафи время по доброй воле, и Бастиан прекрасно понимал почему. Общение с ним порой выматывало. Как и телефонные разговоры — в чём Бастиан вновь убедился именно сейчас.
Он ещё не успел рассказать о звонке Анны, как Сафи уже заговорил:
— Бастиан. Хорошо, что ты позвонил. Скажи, когда ты в последний раз катался по Шверинскому озеру на прогулочном теплоходе? Я вот только что об этом думал. У меня это было сто шестьдесят два дня назад. Безумие, правда? Озеро ведь практически у меня под носом. Две тысячи сто метров до причала, если идти кратчайшим путём. Это был вторник, девятнадцать градусов. Я получил огромное удовольствие. Прогулка длилась восемьдесят восемь минут. В тот день, пока шёл вдоль дороги, я коснулся ста двадцати одного столбика, и шестьдесят из них — подряд, представляешь? Ни одного пешехода, ни одного велосипедиста не пришлось обходить. Подряд. Это был чертовски хороший день. А вечером…
— Сафи, — перебил Бастиан. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Это важно.
Сафи умолк мгновенно.
— Мне только что звонила Анна.
— Анна?
Судя по всему, он сразу понял, о ком речь, хотя видел её всего несколько раз.
— Хороший день она выбрала. Шестьдесят шесть дней назад она от тебя съехала. Красивое число. Интересно, нарочно? Она возвращается?
— Нет. Она была в панике. Сказала, что её удерживают в какой-то деревне у Мюрица. И что кто-то хочет её убить.
— Что? Убить? Но… это же нелепо. Как она вообще смогла тебе позвонить, если её удерживают и собираются убить?
— Не знаю. Был сильный ветер, похоже, она стояла на улице. Потом разговор вдруг оборвался — словно её застали врасплох. А через минуту мне снова позвонили. Те же звуки на фоне. Мужчина спросил, кто я такой. Когда я спросил об Анне, он велел мне забыть о ней.
— Ты сообщил в полицию?
— Да, конечно. Они собираются связаться с местными и отправить туда патруль, чтобы осмотрелись в деревне.
— Хорошо. Но ты уверен, что она говорила всерьёз?
— И ты туда же? То же самое спросила меня полицейская. Зачем Анне спустя два месяца звонить мне и в панике говорить, что её удерживают против воли и что она боится за свою жизнь?
— А почему в такой ситуации она позвонила именно тебе? После того как два месяца назад ушла?
— Может быть, потому, что чувствует ко мне больше, чем тогда хотела признать?
— Хм…
По тону Сафи было ясно: эта версия не казалась ему убедительной.
— Значит, они всё-таки отправляют туда полицейских?
— Да. И ещё пытаются через моего оператора узнать номер и установить, кому принадлежит телефон, с которого она звонила. Но это может занять до двенадцати часов. Я не знаю, что делать. Не могу же я просто сидеть здесь до ночи и ждать. А потом, возможно, услышать, что они так ничего и не выяснили.
— Семьсот двадцать минут, — сказал Сафи. — Семьсот двадцать раз медленно досчитать до шестидесяти. Да, долго. Но что ты собираешься делать? Ты знаешь, где это место?
— Фрундов, сказала она. Я нашёл его через Google. Это в ста километрах отсюда. Я думаю…
Он запнулся лишь на миг.
— Сафи, я думаю просто поехать туда. Не уверен, что полиция и правда воспринимает всё это всерьёз. Потому что я почти ничего о ней не знаю и мы уже не вместе. Но они не слышали её голос. Она действительно была в ужасе. Я сойду с ума, если не попытаюсь хоть что-то сделать. Ты понимаешь?
— Хм… — протянул Сафи. — До меня на машине тебе семь минут, если на трёх из пяти светофоров попадёшь на красный.
— Что? В каком смысле?
— Я еду с тобой.
— Ты? Со мной? Просто так? Ты же почти не знаешь Анну.
— Ты тоже, — ответил Сафи. — Зато я знаю тебя.
— Сафи, это…
— Через семь минут буду ждать у двери.
Теперь Сафи говорил заметно быстрее, чем прежде.
— Нет, подожди, — поспешно сказал Бастиан, прежде чем тот успел отключиться. — Двадцать минут. Дай мне двадцать минут, хорошо?
— Хорошо. На этом всё.
Бастиан покачал головой и отложил телефон. Они дружили уже давно, но разговоры — особенно телефонные — с Сафи всякий раз оставались испытанием. Скорее всего, они проговорили ровно пять минут, секунда в секунду, когда тот положил трубку.
Бастиан задумался, как полиция отнесётся к тому, что он начнёт искать Анну сам. В восторг они, конечно, не придут. Но кто вправе запретить ему съездить во Фрундов и осмотреться на месте? В конце концов, он работал в газете, а значит, расследование было частью его ремесла.
Хорошо, что Сафи поедет с ним.
Бастиан не был трусом, но дело вполне могло оказаться опасным. И всё же одного сознания, что он будет не один, уже хватало, чтобы стало легче.
ГЛАВА 04.
Сафи ждал у четырехэтажного дома, скрестив на груди руки, когда Бастиан наконец подъехал — с опозданием на несколько минут. Между его ног на асфальте стояла черная спортивная сумка.
Сумка была набита так туго, что Бастиан невольно задумался, что именно его друг потащил с собой.
— Опоздал, — сказал Сафи вместо приветствия, забрасывая сумку на заднее сиденье «Гольфа» и устраиваясь в машине. — На шесть с половиной минут.
— Знаю. Извини. — Бастиан включил передачу и тронулся с места.
— Пятьдесят четыре машины.
— Что?
— Пятьдесят четыре машины проехали мимо меня с того момента, когда ты должен был быть здесь.
— Я же извинился.
— Да. А я просто уточнил, что пятьдесят четыре машины успели раньше тебя. Насколько вообще велик этот ваш Фрундов?
— Не особенно. Тысяча триста жителей.
— Тысяча триста, — повторил Сафи. — Если там есть несколько многоквартирных домов, выйдет примерно двести пятьдесят домов в целом. Если учесть, что человек, удерживающий Анну, едва ли позволит ей открыть дверь, когда ты позвонишь, а скорее всего, держит ее взаперти… Вероятность найти Анну — примерно двести тысяч к одному.
Бастиан покосился на него и только пожал плечами.
— Все равно придется попытаться.
До Фрундова они добирались около полутора часов.
Поначалу еще строили догадки: что могло случиться с Анной, что они станут делать на месте. Но где-то на середине пути Сафи заметил, что навстречу им попадается подозрительно много белых машин, и объявил Бастиану, что было бы крайне интересно подсчитать, в какой федеральной земле зарегистрировано больше всего белых автомобилей.
Резким движением он отстегнул ремень, развернулся на сиденье против хода машины и принялся рыться в спортивной сумке. Когда он снова сел прямо и пристегнулся, в руках у него уже были блокнот формата A4 и ручка.
— И что ты собираешься делать? — спросил Бастиан, хотя и без того догадывался. Он слишком давно знал Сафи.
— Статистику. Статистику белых машин.
С раскрытым блокнотом на коленях и ручкой наготове Сафи уставился вперед. Бастиан знал: теперь с ним можно не разговаривать. До тех пор, пока блокнот не захлопнется, ответа не будет.
Поэтому он сосредоточился на почти пустой проселочной дороге — унылой до одури. По обе стороны тянулись блеклые луга и поля, лишь изредка прерываемые одинокими домами, фермерскими дворами или редкими купами деревьев.