Арлин Мэй – Бабочка в янтаре. Развод в 45 (страница 1)

Арлин Мэй

Бабочка в янтаре. Развод в 45

© Мэй Арлин

© ИДДК

Лягушка в обмороке. Развод в 45

Бабочка в янтаре. Развод в 45

Глава 1

Для кого-то Новый год – это запах мандаринов, брызги шампанского, дорогие подарки. Для кого-то – поездка на море и хоровод у пальмы. Для меня это долгожданный снег, любимые с детства песни до утра и улыбки близких людей.

Несмотря на тяжелое расставание с мужем, этот Новый год полностью соответствует моим ожиданиям. И я счастлива.

Мы празднуем у меня на даче. Дочь Маша полдня помогает с готовкой, сын Кирилл приезжает ближе к вечеру, и дети наряжают во дворе елку. Шары, дождик, мишура хранились в сарае, и сын с дочерью с восторгом разбирают раритетные украшения, оставшиеся с советских времен. Маша купила гирлянды, украсила ими окна, и теперь наше жилище напоминает дом с открытки.

К соседям, Зое Николаевне и Виктору Михайловичу, приезжает старший сын с женой и внуком Мишей, который на пару лет старше моей Машки. Дети сразу находят общий язык и общие темы.

В полночь мы все собираемся на моей обновленной кухне цвета «Лягушка в обмороке».

Мы провожаем старый год с его проблемами и радостями, водим хороводы вокруг елки, поем песни, много шутим и смеемся. Я радуюсь, поглядывая на сына и дочь: они здесь, со мной. От этого сердце наполняется счастьем. Да, меня предал муж, перечеркнув двадцать три года жизни, а в моем уютном доме теперь хозяйничает его любовница. Но мне не жаль. Это больше не мое. Мое здесь: дети, друзья и любимый мужчина.

Романовский, отметив Новый год с родителями, в два ночи приезжает к нам с дочкой Верой и присоединяется к веселью. Саша дарит мне кольцо и заверяет, что это просто кольцо. Но мы оба понимаем, что оно значит. Я до сих пор не могу поверить, что в моей жизни появился такой мужчина: красивый, умный, благородный. Не без недостатков: как и двадцать лет назад, он давит на меня в своей властной манере, убеждая немедленно переехать к нему. Но немедленно я не могу – нас еще с мужем не развели. Да и меня не оставляет тревожное предчувствие: это еще не конец истории, а лишь завершение первого акта.

Мы с Романовским танцуем, целуемся украдкой и мечтаем остаться наедине. Но я не форсирую события – пусть все идет своим чередом.

Гости расходятся только под утро, довольные и счастливые. Александр с дочерью остаются у нас, и мы все чудесным образом размещаемся на нашей небольшой уютной даче: мальчики – внизу, девочки – наверху, в спальне цвета «Кожаное седло хромой лошади» с комодом оттенка «Королевский янтарь». Янтарный плавно сменил прежнего фаворита – «Лягушку в обмороке»: в моей жизни появляются яркие краски.

Верочка уже спит на большой кровати, которую должна делить с Машей. А дочь с соседским внуком Мишей устраиваются на кухне и болтают до утра. Я ложусь на раскладной диван и, как только голова касается подушки, тут же засыпаю. Мне снятся волшебные сны, будто я лечу над лесом и домами, – такие бывают только в безмятежном детстве.

Утром мне кажется, что дом живет своей жизнью. Кто-то приходит и уходит, слышатся смех и шепот, из кухни доносится запах пирогов – видимо, соседи пришли к нам на поздний завтрак.

И точно: Зоя Николаевна крутится между плитой и столом, командуя мужем. Мой Александр чистит дорожки, Маша с внуком Зои Николаевны возвращаются с прогулки – раскрасневшиеся и счастливые. Не хочу ничего загадывать, но я рада, что дочь перестала страдать по своему бывшему парню.

Жизнь бурлит: гости, смех, хруст снега под ногами. И в то же время здесь ощущается вековая тишина – даже машин не слышно. Мое безмятежное счастье нарушает лишь один момент: я вновь чувствую слабость. Голова кружится, желудок сводит. Все садятся за стол, но у меня нет аппетита. Стараюсь не показывать виду, улыбаюсь, но мне тревожно. Такие симптомы были у мамы, а позже она узнала о страшной болезни, с которой боролась два года. Поэтому даю себе обещание после праздников обратиться к врачам. И какой бы диагноз мне ни поставили – я буду бороться. С любовью смотрю на детей, Александра и его дочь Веру. Из глаз капают слезы, и я выхожу на крыльцо, чтобы окончательно не разрыдаться. Мне нужно совладать с эмоциями: они пустились вскачь.

Вслед за мной выходит Саша и крепко обнимает.

– Лен, что случилось?

– Все хорошо, я просто… счастлива, – отвечаю я.

Александр разворачивает меня к себе и заглядывает в глаза:

– И я счастлив. Я ждал тебя всю жизнь, Ленка. И теперь не отпущу. Переезжай ко мне!

– Саш… Ты слишком торопишься. Да, мы знакомы много лет, но, по сути, встречаемся несколько дней…

– Две недели, – поправляет он.

– Может, узнаем друг друга получше…

– Еще ждать? – протестует Романовский. – Я ждал двадцать три года! Не хочу терять ни дня.

Он склоняется ко мне и шепчет в губы:

– Будь со мной, Лен. Я люблю тебя.

Я так много хочу ему сказать. Возразить. Поспорить. Объяснить. Но я обхватываю его лицо ладонями, смотрю в темные от желания глаза и целую сама – горячо и страстно. Как давно мечтала.

Новый год только начинается, но каким он будет – решать только нам. Или нет?..

Глава 2

Через пару дней, когда гости разъехались и дом снова погрузился в тишину, мы с Машей завариваем чай на кухне. Снег за окном мягко кружится, печка уютно потрескивает. Да, в доме есть батареи, но живой огонь создает особую атмосферу. Дерево нагревается, источая неповторимый аромат хвои и меда, тепло окутывает тело, словно в кокон.

Маша сжимает в ладонях кружку, бросает на меня задумчивый взгляд и вдруг решается спросить:

– Мам… у тебя с Романовским серьезно?

– Не знаю, – пожимаю плечами.

Мне неловко говорить о своей личной жизни с дочерью. Одно дело – жаловаться на отца, и совсем другое – признаваться в чувствах к чужому мужчине.

– Он тебя любит, мам, – уверяет дочь.

– С чего ты взяла? – нервно улыбаюсь я.

– Ну, он на тебя так смотрит… И ты на него тоже, – подмигивает мне дочка. – Я же не слепая.

Я опускаю глаза, пытаясь подобрать слова.

– Маш… Все случилось так быстро. – Делаю паузу, прокашливаясь. – Но после болезненного расставания с твоим отцом я не уверена, что готова к серьезным отношениям.

Дочь ставит кружку на стол, придвигает стул ближе и обнимает меня.

– Мам, ты тоже имеешь право на счастье. Папа сделал свой выбор. А ты теперь можешь сделать свой. Александр – он… хороший и надежный.

– Ты правда так думаешь? – Голос у меня дрожит.

– Конечно! Я хочу, чтобы ты была счастлива, – уверенно произносит Маша.

Мы обнимаемся, и в этот момент на пороге появляется Миша – соседский внук.

– Мышонок, ну ты даешь! Еще не собралась? – восклицает он.

– Ой! – округляет глаза дочь и виновато смотрит на меня.

– Куда? – интересуюсь я.

Родители Миши уехали, а он остался с дедом и бабкой. Но у парня явно свой интерес в нашей глуши. И сейчас этот «интерес» сидит рядом со мной и краснеет.

– Мы на каток хотели съездить, – делится планами дочь и смущенно улыбается. – Миша нашел тут рядом, в пансионате. Там и коньки можно напрокат взять, и кафе есть.

– Так езжайте! Нечего дома сидеть! – выпроваживаю их.

Мальчик мне нравится: правильный, хороший, серьезный. А сложится ли у них – время покажет.

Дети уезжают, Кирилл отсыпается, а у меня появляется время заняться комодами. Один перекрашиваю в янтарный, предварительно загрунтовав. Потом дочь разрисует ящики, а я добавлю медную фурнитуру. Получится красота!

На следующий день приезжает Александр. Подхватывает меня прямо у калитки:

– Собирайся, поехали на свидание! – заявляет он.

Я смеюсь, но соглашаюсь.

Мы гуляем по зимнему городу: витрины сияют огнями, теплый свет фонарей мягко ложится на припорошенные дорожки. В кафе берем чизкейк на двоих и смакуем, запивая ароматным чаем. Мы сидим у окна, прижавшись друг к другу, словно подростки.

– Хочу познакомить тебя с родителями. Они нас сегодня ждут, – неожиданно сообщает Романовский. – Едем?

Сердце тревожно замирает: я еще не готова. Но Саша не оставляет мне шанса отказаться.

Мы покупаем торт и к семи подъезжаем к большому, но удивительно уютному загородному дому.

Нас встречают родители Александра. На вид им около восьмидесяти. Отец такой же, как и Саша, – высокий, статный, серьезный. Только вся голова седая, словно снегом припорошена. А мама – худенькая маленькая блондинка. Она закрашивает седину и кажется моложе. Они обнимают сына и переводят взгляд на меня. Я испытываю неловкость, но Сашина мама, Анна Алексеевна, меня тоже обнимает.

А Верочка выскакивает в коридор из гостиной и радостно кричит: