Аркадий Романов – Это было в России. Музыка 2010-х от кальян-рэпа до постпанка (страница 5)
Абстрактный хип-хоп был в той же степени частью андеграундной культуры, что и «падик-рэп». Но термин «андер» приклеился именно к «падик-рэпу» и стал означать не столько андеграунд в широком смысле слова, сколько конкретный подвид хип-хопа. «Биток в стиле андер», или «текст в стиле андер», стали устойчивыми клише. Любой рэпер или его слушатель, видя эти слова, понимал, что за ними стоит. Абстрактный хип-хоп избегал этой предсказуемости и конкретности.
Хип-хоп теперь становился музыкальной формой. Тексты в нем дистанцировались от субкультурного сленга, от пафоса «правды улиц». Важен был не только смысл слов, но и интонация, и манера, с которой они произносились: от замудренных экзистенциальных манифестов до сюрреалистического потока сознания. Артисты абстрактного хип-хопа нащупывали собственный язык, искали оригинальный творческий метод, не оглядываясь ни на западных коллег, ни на их отечественных эпигонов. Пожалуй, все началось в середине нулевых с московской группы Kunteinyr из Лефортово и ее лидера Паши Техника.
Если песни «Касты» представляли из себя «истории из жизни», то слова Паши Техника были словно сочинены им на ходу по принципу «что вижу, то пою» в ходе накуренного фристайла. Ассоциативно. В прикол. Если на запись попадала случайная или смешная реплика, она могла стать частью песни. Но аутентичности в этом было куда больше, чем в уличных историях «Касты»! При всей бессмысленности, тексты Паши Техника лучше передавали подлинную русскую речь.
«Kunteynir был трансляцией речи, может, не самых образованных и культурных, но абсолютно настоящих российских ребят».
Однако и тут не все так просто. Смешивая грязные ругательства, порнографию, упоминание запрещенки и сюрреализм, Паша Техник был гораздо ближе к поэтам Серебряного века, чем к уличным маргиналам. Как понимать строчку:
В битах абстрактного хип-хопа можно было услышать элементы нехарактерного для рэпа нулевых IDM в духе Autechre или Aphex Twin. Так, Илья Барамия и Александр Зайцев проявили просто чудеса продюсирования в группе 2H Company. Не во всех проектах так сильно заморачивались над саундом, но в случае 2H Company это здорово дополняло тексты, наполненные литературными отсылками.
В конце нулевых в Москве появляется еще одна значительная группа абстрактного хип-хопа – «Ночные грузчики». В ней объединились писатели и студенты ВГИКа Евгений Алехин и Михаил Енотов (настоящее имя – Станислав Михайлов). Вдохновляясь экзистенциальными философами и мрачной русской реальностью, они сами стали ориентирами для целого поколения абстрактного рэпа 2010-х. Группа не просуществует долго, но Алехин на пару с Константином Сперанским продолжил читать «реп» (так они писали это слово) в группе «Макулатура», получившей свое название в честь романа Чарльза Буковски.
«Что касается наших команд, то среди них есть достойные. Например, Argument 545. Если брать околохипхоповый жанр, то мне нравятся “Птицу Емъ”, “СБПЧ”. А вот 2H Company мне совсем не нравится: я абсолютно не понимаю, о чем они там бормочут. Однажды моя подруга решила сочинить несколько текстов в духе 2H Company. Она просто шла по улице и тараторила в течение 15 минут – все ее слова я был готов счесть едва ли не более гениальными, чем у “компани”. Хорошо, если в тексте есть фабула. Может быть, у них она есть, но лично я не могу ее уловить. Они ни о чем. Ничего конкретно тебе не сообщают».
Единым движением, или тусовкой, абстрактный хип-хоп не был, хотя участники одних проектов могли перекочевать в другие (2H Company – «Самое Большое Простое Число»; «Ночные грузчики» – «Макулатура»). Эстетические вкусы и политические взгляды отдельных представителей «абстракта» могли очень разниться. Поэтому самое время поговорить о политическом хип-хопе.
Правый и левый рэп, ЗОЖ, околофутбол, политический хип-хоп
Никакими музыкальными характеристиками не опишешь музыку, в которой размежевание с другими поджанрами идет исключительно по линии текстов, где слова политизированы, порой напичканы радикальным подтекстом.
За год до «Болотной» в Москве прогремел митинг, которого власти испугались едва ли не больше. В 2010 году на Манежной площади собрались тысячи футбольных фанатов и националистов, протестуя против убийства болельщика «Спартака» Егора Свиридова. В убийстве подозревали выходцев с Кавказа. Толпа молодых мужчин выкрикивала правые лозунги и жгла фаеры. Многие из них прятали лица за балаклавами. Как скажет Луперкаль из «Проекта Увечье», долгое время сам скрывавший лицо:
«Манежка» стала одним из самых громких уличных выступлений доковидной эпохи. Ей предшествовала долгая борьба между скинхедами и антифой («боны» и «шавки») с реальными убийствами и тюремными сроками, а также внезапные всплески межэтнической напряженности в разных регионах страны. Расцвела околофутбольная фанатская культура со всеми ее атрибутами: выездами, хулиганскими драками, «кэжуальной» модой в одежде и атрибутикой.
В нулевые годы родилась целая ностальгическая индустрия, завязанная на СССР. Фестивали ретромузыки, телесериалы, даже компьютерные игры. Заставшие жизнь в Союзе мечтали вновь попробовать вкус того самого мороженого или выпить пива, вернуться во времена молодости при Брежневе. Выросшие в России 2000-х молодые люди пересматривали ряд общепринятых мифов эпохи «Перестройки». Сталинист Дмитрий «Гоблин» Пучков и нацист Максим «Тесак» Марцинкевич[8] выкладывали в интернет видео, предвосхищая эпоху YouTube. Для людей с большими интеллектуальными претензиями существовали ЖЖ Михаила Вербицкого и Дмитрия Галковского. В стране становилось больше как правых, так и левых. Когда говорят об «аполитичности» нулевых, намекают на отсутствие поддержки у либеральной оппозиции. Но сами по себе политические предпочтения граждан формировались именно тогда, в нулевые.
Хип-хоп в Америке не избегал социально-политических тем. Не чужд он был и радикальных идей: классическая группа Public Enemy была группой темнокожих националистов. Но не стоит думать, что белые русские рэперы поголовно превращались в хип-хоп аналог наци-группы «Коловрат». Самые заметные представители так называемого правого рэпа были умереннее и исполняли назидательные песни за здоровый образ жизни, трезвость и русский народ.
Чтобы понять, почему рэперы стали пробуждать в соотечественниках интерес к здоровому образу жизни, нужно понять, как изменилась повестка русского национализма. Рубеж десятилетий – это эпоха правого ренессанса в России. Молодые люди националистических и патриотических взглядов начали одеваться, думать и говорить иначе, чем их предшественники. Если вкратце: правые сообщества стали менее маргинальными, а значит, охватили большее количество людей.
«…Потом произошли события на Манежке, когда я увидел, что ситуация конкретно набирает обороты. И задумался по поводу общего здоровья нации в целом, и по поводу того, что творится в головах у тех же самых подростков, и по поводу тех же кавказцев. Знаешь, мы сейчас находимся в Днепропетровске, здесь речь вообще не может о таком идти, здесь будто Советский Союз, я как в детство попал. А в Москве, например, другая ситуация. А все потому, что мы сами это допустили, молодежь растеряла свое здоровье. Тому, кто свою культуру не чтит, навязывают другую. Я понял, что если меня слушают, то я должен делать вещи полезные, чтобы человек подумал и немного изменил свою жизнь в лучшую сторону. Причем люди бывают разные: кому-то нужно сказать, что ты можешь, ты сильный, у тебя получится, подкрепить его, и от этого он начинает меняться и что-то делать. А кого-то нужно, как говорится, схавать – взять и сказать: “Что ты как мешок с говном, ты что творишь?” Ну и плюс ко всему, как ни крути, ведь сегодня День Победы, да? Родину защищали на войне. А что будет сейчас, если вдруг, не дай бог, будет военное положение? У нас же очень много людей просто не приспособлены абсолютно ни к чему. Поэтому я усилил внимание именно во втором альбоме не только к спорту, но и к моральной составляющей, к полному саморазвитию. То есть, ребята, развивайтесь духовно, получайте образование, занимайтесь спортом!»
С середины нулевых уголовный кодекс стал жестче по отношению к правому движению. Прозванная в народе «русской» 282 статья УК РФ («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства») воспринималась как репрессивная, направленная исключительно против русских националистов. Это привело к тому, что радикальных партий и спикеров поубавилось, а кто-то из них лишился свободы. Среди правых стали появляться спикеры, которые призывали направить энергию не на внешнюю агрессию, а на внутреннее созидание.