Аркадий Романов – Это было в России. Музыка 2010-х от кальян-рэпа до постпанка (страница 2)

Конечно, можно вспомнить один успешный в мире русский-поп-проект – группу t.A.T.u. И да, его успех заключается в удачно подобранном образе на экспорт: «Драйв “Тату” – в надломе, их “Я сошла с ума” – не просто об однополой любви (будто мы не видели однополой любви), а о любви в репрессивном окружении… неслучайно в клипе девочки сбегают не на спортивной, скажем, машине, а на бессмысленно-огромном тоталитарном грузовике», – писал Дмитрий Петровский. Но если бы не качественный продакшен Сергея Галояна, удачно совместившего современные веяния электроники, проект Шаповалова вряд ли обрел бы такую популярность за границей. Даже несмотря на запоминающийся визуальный «контраст подростковой нежности и железной огромности грузовика» в клипе «Нас не догонят». Другой относительно успешный за границей поп-проект Serebro (уже из второй половины нулевых) вышел из-под крыла Макса Фадеева – человека, также славящегося качественной работой со звуком еще со времен работы с Линдой.

У кого еще в те годы были амбиции обрести слушателя на Западе? У русских инди-групп, поющих на английском языке, пределом мечтаний которых была бы хвалебная статья на Pitchfork и приглашение на заграничный фестиваль. По факту большая их часть играла музыку для нескольких десятков хипстеров (расскажу, кто это, в разделе «Если рвется под кожей зверь») и столичных музыкальных журналистов.

Успешные англоязычные коллективы вроде Pompeya, On-The-Go и Tesla Boy достигнут заметной популярности внутри страны и даже определенной известности на Западе к началу 2010-х годов. Но им это удастся не из-за трансляции за рубеж образов России (как это в нулевые сделали t.A.T.u., в десятые – Little Big[3] и IC3рeak), а благодаря успешному мимикрированию под типовую англоязычную инди-группу.

Ни на слух, ни на вид группу On-The-Go было бы невозможно определить как русскую. Она могла появиться где угодно: в Скандинавии, в Германии или в Британии. Ну вот так вышло, что была она из Тольятти (название города – имя итальянского коммуниста, тоже нерусское слово, что забавно). К тому же успех англоязычного инди из России был во многом завязан на интернете. К вышеупомянутым группам он пришел уже в следующем десятилетии.

С наступлением десятых многое изменилось. Конечно, не ровно 1 января 2010 года. Книга имеет строгую рамку: я должен начать свое повествование 2010 годом и закончить 2019-м, но многие важные процессы и перемены произошли еще раньше, в нулевых.

Первое, что приходит на ум, – развитие интернет-форумов и появление там новых типов самоорганизации музыкантов. От обсуждения музыкального оборудования до первых интернет-срачей и онлайн-баттлов. О феномене последних я еще расскажу в других главах, но здесь зафиксируем один факт: ключевые деятели русского хип-хопа, от андеграундного и загадочного Бабангиды до всенародно известных Oxxxymiron’а[4] и Noize MC[5], получили буст для своей карьеры благодаря онлайн-баттлам, проводившимся на сайте Hip-Hop.ru. Форум заработал в середине 2000 года и долгое время был единственным в рунете местом, где можно было пообщаться поклонникам рэпа. Форумы наладили коммуникацию между разными городами России и установили связь с русскоязычным зарубежьем, позволили всем, у кого есть интернет, не просто выкладывать туда свое творчество, но встраиваться в интернет-комьюнити.

«Среди зарегистрировавшихся в первые месяцы пользователей были Влади и Шым, Струч, Big Som, МС Молодой, Олег OG и ныне известные дизайнеры Zmogk и Бархан. Это сразу задало тон общению, здесь артисты сами публиковали свои новости, делились планами и лишь затем за них это делали лейблы. Здесь они ругались, мирились, выкладывали песни и первые клипы. Здесь же они уставали от слишком близкого контакта со слушателем и рано или поздно покидали hip-hop.ru».

Большие звезды впервые стали рождаться в интернете, хоть для полной легитимации своей значимости им и требовалось получить ротацию на радио и телевидении. Такова была траектория московской группы Centr, прозвучавшей на всю страну с откровенной лирикой, изобилующей «мутками» и осмыслением собственного наркотического опыта. Еще удивительнее было то, что мажоры из центра Москвы, транслирующие снобизм и элитарность, умудрились вдохновить буквально сотни рэперов из русской глубинки делать похожий рэп! Кстати, не всем артистам, сделавшим себе имя благодаря интернету, хотелось записывать радио-френдли хит. Хуже они от этого не стали: 2H Company, Кровосток или Kunteynir тому пример. Важной, но слегка подзабытой сейчас фигурой музыкального рунета 2000-х был бард Захар Май.

Здесь же можно вспомнить про развитие видеотехнологий. С середины нулевых в кармане мог лежать мобильник с видеокамерой, а к концу десятилетия было в порядке вещей снимать концерт любимого исполнителя на телефон. В 2007 году русскоязычный YouTube взрывает самопальный и смешной клип Петра Налича Guitar, и в каком-то смысле даже сам русскоязычный музыкальный YouTube начинается с него. Именно 2010-е превратят эту платформу в новый телевизор и удешевят производство клипов. В YouTube человек будет приходить за новыми видео и открывать новые имена там, а ротация на музыкальном ТВ потеряет свое значение. От самих же клипов теперь будут ждать «мемности» и «вирусности» – таким как раз и был Guitar, кстати, ставший популярным и за рубежом.

Поэтому книга о 2010-х – это история о том, как умерли старые медиа и субкультуры. Как возникли новые правила игры в музыкальной индустрии. Как интернет окончательно сравнял шансы продюсерских проектов и амбициозных самородков из провинции. Как музыканты стали зарабатывать доходами со стримингов: на легальном прослушивании их музыки на платформах в интернете. Как в последние годы доковидной истории России расцвели столичные фестивали и локальные сцены в регионах. Обо всем этом пойдет речь ниже.

Жуки в муравейнике. Новые возмутители спокойствия в русском рэпе

«Я должен честно сказать, что те молодые люди, которые у нас в стране занимаются этими видами искусства, я не побоюсь этого сказать, привносят в них и свой российский шарм. Потому что рэп, даже городской рэп и уличный рэп, он вроде бы грубоватый, но он уже наполняется социальным содержанием, говорит о проблемах молодежи. Граффити становится настоящим искусством – тонким и изящным. Брейк-данс – это вообще нечто своеобразное».

«Но можно только догадываться, как выглядит та Россия, в которой, как нам кажется, живем мы, – как она выглядит, если смотреть со стороны интернет-баттлов и фестивалей городской культуры, на которых Нойз был судьей в те далекие годы, когда никому не приходило в голову интересоваться его гражданской позицией».

«Язык улицы на сегодняшний день – это хип-хоп».

«Я ценю слушателей, которые интересуются оккультными науками, сатанизмом. А рэп – на втором месте».

7 октября 2011 года клуб «Воздух» в Нижнем Сусальном переулке сотрясался от топота ног. В толпе молодых людей можно было встретить и субтильных очкариков, и накачанных спортсменов. Парней было значительно больше, чем девушек, но больше всего было школьников, среди которых и автор этих строк.

По бокам от сцены располагались большие экраны. Но на них нельзя было увидеть лица артистов крупным планом, как это обычно бывает на концертах. Вместо этого на экранах крутили скандальный артхаусный фильм «Детки» Ларри Кларка с субтитрами. Социальную драму про тусовки, секс и наркоманию нью-йоркских тинейджеров. «На большом мониторе полудети делают это», – строчка «Кровостока» пришла бы мне на ум, если бы не появилась годом позже в треке «Душно» 2012 года. Хронологическая достоверность важна, я все-таки историк.

На сцене двое мужчин в неприметных футболках и джинсах читали рэп. Кроме рэперов было еще двое: их менеджер по прозвищу «Ленин» и какой-то диджей. Пока нью-йоркские подростки кувыркались нагишом на экранах, мужчины с микрофонами неряшливо ходили туда-сюда по сцене и исполняли рэп, состоявший из самолюбования, оскорблений чьих-то матерей и бравады в адрес коллег по цеху. В зале я не видел ни кепок New Era, ни широких джинсов. Зрители решили обойтись без привычного для тех лет рэперского дресс-кода.

Так прошел второй концерт Oxxxymiron’а и Schokk’a в Москве – последний для их дуэта в этом городе. Посмотреть на скандалистов из объединения Vagabund пришли несколько сотен человек. Концерт мог стать и первым. Но менеджер Vagabund Ваня Ленин почувствовал ажиотаж и организовал дополнительное шоу днем ранее, 6 октября.

Через месяц Vagabund перестанет существовать. Еще через шесть лет рэпер Oxxxymiron соберет «Олимпийский». Музыкальный рынок в России изменится до неузнаваемости: при всем своем антагонизме к русскому рэпу, такие хулиганы, как Oxxxymiron и Schokk, сумеют его изменить. И не только они. В этой главе я расскажу о том, как это случилось.

Почему рэп завоевал огромную аудиторию в России?

Давайте еще раз суммируем то, с чем русская музыка приходит в 2010-е. Музыкальные пираты процветают: продажей музыки не заработать. Интернет уже играет значительную роль в жизни общества, но цифровизация России не достигла той степени, когда бабушка из провинции оплачивает кило картошки онлайн-переводом в банковском приложении.