Аркадий Романов – Это было в России. Музыка 2010-х от кальян-рэпа до постпанка (страница 1)
Аркадий Романов
Это было в России. Музыка 2010-х от кальян-рэпа до постпанка
© Аркадий Романов, текст, 2025
© Алексей Пирязев, фото для обложки, 2025
© Алина Котылевская, дизайн закладок, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Пролог
Мне с трудом в это верится, но прямо сейчас растут дети, для которых автор песни «Бургер» – старичок из прошлого, а не дерзкий фрешмен. Вообразите себе поколение, для которого 2010-е – не воспоминание, а историческая эпоха. По своему духу десятые уже отличаются от двадцатых сильнее, чем девяностые отличались от нулевых. И вы сами знаете почему.
Пока никто не зафиксировал на бумаге музыкальную историю десятилетия с обзором главных личностей, событий и альбомов. Есть сотни видео на YouTube, тысячи статей в телеграм-каналах, а книги нет. Не нужно быть великим писателем или гением музыкальной критики, чтобы исправить ситуацию. Достаточно просто сесть и написать такую книгу.
Вот уже несколько лет я работаю лектором в «Правом Полушарии Интроверта». Мои лекции в приложении этого сервиса каждый день смотрят сотни людей. В формате видеолекций я последовательно рассказывал историю многих десятилетий. Теперь пришел черед 2010-х.
Я хочу охватить самые разные жанры и стили: от кальян-рэпа до постпанка. Поэтому единственным возможным решением будет рассказывать о каждом из артистов максимально емко. Эта книга поможет составить представление о происходившем на русскоязычной музыкальной сцене в 2010-е годы. Она упорядочит ход событий и разложит прошлое по полочкам, а для кого-то (надеюсь) расскажет что-то принципиально новое.
Все, что вы здесь прочтете, – мое личное мнение, оценка и интерпретация тех или иных событий. Спустя годы обозреватели, критики да и просто слушатели будут лучше понимать, какие музыкальные тенденции и явления 2010-х были достойны внимания, а какие остались лишь приметой эпохи. Время все расставит на свои места. Но, пока мои собственные воспоминания и впечатления о том периоде свежи, я самонадеянно считаю, что смогу лучше передать дух этого времени. Тот же баттл-рэп на моих глазах превратился из жанра, которым брезговали снобы и «люди с хорошим вкусом», в главное музыкальное явление декады. Сегодня баттл-рэп не только мертв, но и невозможен в том формате, в каком я его застал. Я лично знал многих героев этой книги. К сожалению, некоторые из них уже мертвы.
Это история русскоязычной музыки из России, поэтому здесь почти не будет затрагиваться музыка из России не на русском языке (к примеру, татарская и якутская сцены). Без упоминания Ивана Дорна, Макса Коржа или Скриптонита мне не обойтись, но и углубляться в украинскую, белорусскую или казахскую музыкальную индустрию я не стану.
В книге пойдет речь о песенной форме музыкального искусства. Я обязательно расскажу про техно и витч-хаус как явления, но не буду делать разбор каждого электронного музыканта с лейбла «ГОСТ Звук». Для анализа электронной или джазовой сцены нужны отдельные работы, так же как и для метала и его экстремальных подвидов.
И наконец, я хочу сделать акцент на исполнителях, которые олицетворяли собой новый звук и новое слово. Касаться ветеранов сцены и их альбомов (которые выходили в 2010-е и могут представлять интерес) я буду реже. Хотя без этого все равно не обойтись.
Рэп являлся главным жанром в России 2010-х – простите, что ему будет уделяться здесь больше внимания. Я и сам был рэпером. Это профдеформация.
В общем-то, я написал историю России тех лет, но с музыкальной точки зрения. Историю эпохи, свидетелем которой я был. На сегодняшний день многие мои соотечественники разбросаны по миру. Эта книга как для них, так и для тех, кто остался.
Великое разделение нулевых
Прежде чем рассказать историю 2010-х, давайте вспомним, чем для России были 2000-е.
В нулевые старые медиа торжествовали. Музыка заняла свою коммерческую нишу: от утвержденных радио- и телемонополий до легальной дистрибуции кассет и дисков. В каком бы жанре артист ни работал, он оставался заложником сложившихся правил игры – их задавал ему постсоветский шоу-бизнес. Музыка сегрегировала людей не только по их вкусам, но и по социальному происхождению: «Русское радио» и «Радио шансон» вещали для поклонников эстрады (кто-то бы презрительно сказал «для глубинного народа»), «Авторадио» – для ностальгирующих по СССР и дискотеке 1980-х, «Наше радио» – для ценителей почвеннического русского рока. Многие ловили частоты с англоязычной популярной или танцевальной музыкой. Музыка, которая по каким-либо критериям не подходила радиостанции с точки зрения ее руководства и продюсеров, просто там не звучала.
«MTV Россия» давал русской молодежи возможность спрятаться от русской реальности. Сбежать через экран в зарубежные поп-панк клипы или американские развлекательные шоу. Другие отечественные телеканалы в основном крутили попсу. В 2005 году заработал «первый альтернативный» канал A-One. Он помог в продвижении многим альтернативным группам. Однако большинство из них сформировалось еще в конце 1990-х в клубной питерской среде (Jane Air, Animal Jazz, AMATORY). В случае A-One речь не шла о генерации каких-то новых талантов, скорее – о поддержке бывалых обитателей андеграунда. Его вещание не разрушило загоны, а соорудило новые – на этот раз для «нефоров».
Так «загончик» следовал за «загончиком». Хипстеры из Москвы получали свой «Пикник Афиши». Слушатели «Нашего радио» возюкались в грязи на очередном «Нашествии». Рейверы тусовались в клубах Москвы или отправлялись на легендарный «Казантип» в Крым. Но все эти миры существовали как бы в отрыве друг от друга.
Большие медиа, продюсерские центры и телевизионные реалити-шоу создавали знаменитостей («Фабрика звезд»), а любое заметное явление русской музыки имело свою понятную целевую аудиторию. Децл был для подростков – фанатов хип-хопа, Юлия Савичева и МакSим – для девочек-подростков, «Ранетки» – для очень маленьких девочек-подростков, Григорий Лепс, Стас Михайлов и Елена Ваенга – для их родителей, «Звери» – для старшеклассниц и студенток первых курсов, Земфира[1] и «Би-2»[2] – для тех, кого позже назовут «креативным классом». Многие артисты прекрасно отдавали себе отчет в том, что обслуживают конкретную аудиторию – можно вспомнить формулу Сергея Шнурова: «Музыка для мужика – ни тяжела, ни легка». Кому бы удалось более емко описать целевую аудиторию группы «Ленинград» и ее музыку в целом?
Разделены были не только слушатели, но и музыканты. Если речь шла про эстрадных певцов и поп-артистов, то они кормились не только гастролями, но и дорогими корпоративами, съемками в рекламе. Они постоянно мелькали в СМИ и варились в «шоу-бизе». Не всегда защищенные от произвола продюсера или недобросовестности директора, они все равно хорошо зарабатывали.
В то же время надеждой рок-музыкантов и первых русских рэперов была исключительно гастрольная деятельность по России и ближнему зарубежью. Частые гастроли не давали несметных богатств. Скромные роялти с проданных кассет и дисков не позволяли артистам жить исключительно на них: музыкальный рынок был наводнен дешевой пиратской продукцией, привычки «платить за контент» у слушателя еще не было. Частные выступления здесь были не такими, как у королей эстрады. Кто-то принципиально не выступал на корпоративах для «коммерсов», как группа «Король и Шут». А кого-то просто не приглашали на такие мероприятия. Хотя были и исключения: на тот момент маргинальная «Гражданская оборона» Егора Летова выступила на вечеринке основателя «Евросети» Евгения Чичваркина в 2002 году. Бизнесмен, как оказалось, был большим ценителем сибирского панка! А вот козыревское «Наше радио» не ставило в эфир песни группы, не выкупая иронии в песне «Общество “Память”» и идентифицируя их лирику как антисемитскую.
Музыкальная и информационная сегрегация давала о себе знать: на улицах, в общественном транспорте и школах подростки разбивались по субкультурам. Рэперы, скинхеды, готы, металлисты, панки, во второй половине нулевых вместе с интернетом появились эмо. Я до сих пор помню надписи «Децл – лох» или «Рэп – это кал» в пропахших мочой лифтах. Оставляли их фанаты рока и метала, которые частенько выясняли отношения с представителями враждебных субкультур. Примкнуть к одной из них для подростка означало перенять и характерный внешний вид, и систему вкусов и ценностей. Все, лишь бы не быть цивилом (глядя на фотографии обычных людей из нулевых, соглашаешься – лучше было быть готом).
Субкультуры объединяли молодых людей, выстраивали между ними горизонтальные связи, но в тоже время замыкали их в загончик, диктуя, как нужно себя вести в мире и реагировать на других людей. Безусловно, как у старшего поколения, у уличных гопников или простых обывателей некоторые субкультуры могли вызывать неприязнь.
Отечественная сцена 2000-х годов безнадежно отставала от западных музыкальных трендов. Смешная возня между «непримиримыми» жанрами и субкультурами велась параллельно с тем, как в США гремела музыка в духе Linkin Park (где рок и рэп успешно смешивали). Отставание же от западной музыкальной моды в ряде случаев исчислялось десятилетиями. Децл или группа «Каста» среди слушателей русского рэпа считались идейными противоположностями, но их объединяло абсолютно устаревшее звучание. Просто для справки: песни «На порядок выше» группы «Каста» и Without Me Эминема вышли в один год. Неудивительно, что слушатели зарубежного хип-хопа и русского рэпа не всегда пересекались.