Аркадий Мамонтов – Следы Империи. Как из Малороссии сделали Украину (страница 2)
Но самое интересное, что польские монархи превратились в абсолютно зависимых от воли шляхты персонажей после неудачной попытки Ивана Грозного стать государем Речи Посполитой. А конкурировал с ним, представьте себе, один из героев Александра Дюма.
Династия Ягеллонов, собственно, последняя на польском престоле, пресеклась, когда умер, не оставив наследников, король Сигизмунд Август. Он был не слишком успешным монархом. Его войска в ходе Ливонской войны громил наш Иван Васильевич Грозный.
И когда встал вопрос о том, кому же теперь быть королем, решено было провести масштабные выборы. Более 50 тысяч человек прибыли на избирательный сейм для участия в голосовании. Перечень претендентов тоже впечатляет: эрцгерцог Эрнест Габсбург, король Швеции Юхан III Ваза, Семиградский князь Стефан Баторий, царь Иван Васильевич Грозный и, наконец, самый яркий кандидат, герой романов «Королева Марго» и «Графиня де Монсоро» – Генрих Валуа.
Тот самый брат королевы Марго, у которого был целый отряд фаворитов-миньонов. И ему служил граф де Бюсси, блестящий кавалер, которого мы знаем и из романа, и из художественных фильмов. Он, кстати, приехал на выборы вместе с принцем Генрихом. И шляхтичи не устояли перед обаянием француза. Именно он и стал королем. Но на определенных, очень жестких условиях. Он подписал так называемые Генриховы артикулы.
Это был весьма значимый документ. Он фактически, подобно конституции, определял отношения между королевской властью и польским дворянством. Артикулы гарантировали сохранение шляхетских привилегий. В них был записан также важнейший пункт о престолонаследии. Король может только избираться и никаких «автоматических» наследников не имеет. Это был поистине революционный пункт. То есть короли теперь фактически становились просто президентами. Только пожизненными… если повезет.
А кроме этого он подписался и под пактом, который накладывал на него личные обязательства. Генрих обязывался погасить все долги Сигизмунда Августа, обеспечить получение польской молодежью образования в Париже, выставить несколько тысяч солдат пехоты против Ивана Грозного, выплачивать ежегодно в польскую казну 450 тысяч злотых из своих личных доходов, послать французский флот на Балтику и обеспечить строительство польского флота. Вот такие неимоверные условия. Если бы они были исполнены в полном объеме, то героям Дюма пришлось бы сразиться со стрельцами Ивана Грозного…
Но, к счастью для французов, не пришлось. Конечно, они произвели в Польше фурор. Шляхтичи и особенно шляхтянки начали спешно копировать парижскую моду.
Сам король (ему тогда было 23 года) тоже произвел неизгладимое впечатление на поляков своим умом, манерами и речью. Но его внешний облик никак не гармонировал с традициями страны. Его перстни и серьги не способствовали уважительному к нему отношению со стороны боевых шляхтичей. Внутренними делами страны король вообще не интересовался. А поскольку польским языком он не владел, то участие в различных церемониях и публичной жизни его невыносимо раздражало. Ночами он развлекался, а днем спал. Играя в карты, нередко проигрывал огромные суммы, которые возмещал из польской казны.
Генриха и его приближенных неприятно поразили и склонность простого народа к выпивке, и запущенность польских деревень, и суровый климат. Однако надо признать, что французы нашли в Польше и кое-что достойное подражания.
В Вавельском замке Генрих увидел польскую канализационную систему – самую передовую по тем временам. Все нечистоты уходили за пределы крепостной стены. Король пришел в неописуемый восторг. А по приезде во Францию распорядился немедленно построить подобные сооружения в Лувре и других дворцах.
Избрание французского принца на польский престол предусматривало и его женитьбу на представительнице прервавшейся династии Анне Ягеллонке. Однако молодой король не очень спешил жениться на женщине, годящейся ему в матери.
И, к его счастью, буквально накануне официального объявления даты свадьбы он узнал о смерти своего брата, Карла IX, и мечта о французском троне охватила все его мысли.
Глубокой ночью, не уведомив сенат, в обстановке строжайшей секретности с несколькими спутниками он покинул свою резиденцию. Обнаружив бегство короля, сейм составил письмо, где ему давался год на то, чтобы одуматься и вернуться. Но он все же предпочел стать королем Франции, а не далекой и холодной варварской страны.
И вот такая, абсолютно в стиле Александра Дюма авантюрная история окончательно превратила Речь Посполитую в шляхетскую республику.
Польша была приговорена к середине XVII века. То, что раздел страны произошел к середине XVIII века, – это во многом историческая случайность.
Глава 3
Парящий орел среди гор
А. С. Пушкин писал:
Это спор действительно вековечный. Повторим: Россия и Польша как государства рождаются практически одновременно. Первое государство на территории Польши образовалось в конце Х века. И его правителем стал князь Мешко I. Он же в 966 году крестил своих подданных по западному обряду. Для сравнения, Русь крестилась в 988 году, но по-восточному. То есть с самого начала мы выбираем очень разные пути.
Интересно, что первая польская княжеская династия Пясты, по легенде, происходила от простого крестьянина-землепашца, которого так и звали – Пяст. Очень, прямо скажем, необычная генеалогия для правителей.
Пясты заложили не только основы государственности, но и дали Польше герб, который и по сей день является ее официальным символом, – это белый орел на красном поле. С этой красивой птицей связана красивая легенда: князь Лех заложил город Гнезно (первую столицу Пястов) на том месте, где высоко в небе на фоне заката парил белый орел, а на холме находилось орлиное гнездо. И вот багряное небо и белый орел на его фоне послужили основой для национального флага.
Есть, правда, и более прозаическая, чисто политическая версия. Дело в том, что символом Священной Римской империи германской нации был черный орел. И вот, в знак независимости польской короны польский орел стал белым.
Активно взаимодействовали польские князья со своими русскими «коллегами». Так, Болеслав Храбрый помогал в борьбе за киевский престол Святополку Окаянному. А его правнук, тоже Болеслав, но уже не Храбрый, а Смелый – князю Изяславу. Причем матерью этого самого Болеслава была Добронега, дочь великого князя Владимира Крестителя.
Этот же Болеслав совершил очень знаковое для Польши деяние. В 1072 году он отказался выплачивать дань императору Священной Римской империи и объявил о независимости Польши, а вскоре признал себя напрямую вассалом папы римского. Это принесло свои плоды: Болеслав II получил от папы королевскую корону. И с тех пор Польша сознает себя бастионом католичества.
Была в Средние века у Руси и Польши и общая беда – вторжение монгольского войска. После разгрома Киева хан Батый отправился на запад. Ордынское войско огнем и мечом прошло по польской земле. Но Польше повезло куда больше, чем Руси – в зависимость от монголов она все же не попала.
В 1569 году было заключено соглашение об объединении Королевства Польского и Великого княжества Литовского в конфедеративную Речь Посполитую. Это соглашение создало предпосылки для превращения нового государства в по-настоящему великую державу. В составе которой оказалась и территория Украины.
И эта держава активно вмешивается в русские дела во время Смуты. Сначала часть шляхтичей частным порядком поддержала Лжедмитрия. А потом сам король Сигизмунд начинает войну. Поводом для этого стало то, что царь Василий Шуйский в борьбе с Тушинским вором пригласил на помощь Швецию. А с ней, в свою очередь, воевала Речь Посполитая, в связи с претензиями Сигизмунда на ее трон.
Через некоторое время, впрочем, он начал претендовать и на московский престол. Наша местная Семибоярщина, устав от вереницы Лжедмитриев, призвала на царство сына Сигизмунда, Владислава. На условиях принятия им православия. Но отец в Москву его не отпустил, а вместо этого сам пошел в поход на Русь, якобы от имени сына. Впрочем, всем было понятно, что он задумал, воспользовавшись случаем, сам стать монархом объединенной сверхдержавы.
Смута завершилась победой русского оружия и воцарением первого Романова – Михаила Федоровича. Но королевич Владислав с этим не смирился. И в 1618 году ходил в поход на Москву. Впрочем, большинство шляхты эти его претензии на царский трон не поддерживало. И поэтому основную часть его войска составляли казаки во главе с гетманом Петром Сагайдачным. Их поход потерпел неудачу, и Владислав наконец отказался от планов покорить Москву.
Следующий крупный конфликт между нашими странами – русско-польская война, которая началась после перехода Украины под руку московского царя. Она была долгой и тяжелой. И по итогам ее стало ясно, что Россия обретает мощь, с которой в перспективе Польше не справиться.
После триумфов Петра Великого империя начинает играть решающую роль в выборе королей Речи Посполитой. Республика шляхтичей оказалась зажата в клещи двумя могучими империями: старой – Австрийской и молодой – Российской. И всего через полвека после окончания Северной войны она оказалась бессильна против этих двух мощных держав, к которым присоединилась третья – Пруссия.